Бесчувственный... Книга 2 - Екатерина Юдина

Пока по дороге Лили раз за разом шептала, что она явно спит и моя истинность с Матсом Райтом ей лишь снится, я не отводила взгляда от окна и рассматривала свой родной район. Вернее, улицы, по которым мы проезжали.

Еще никогда в жизни я с таким трепетом не рассматривала исписанные матерными граффити заборы, перевернутые мусорные баки, бомжей спящих на тротуарах и наркоманов, кучкующихся в проулках. Черт, я дома. Родные улицы.

— Лили, сейчас бегом собираем вещи и упрашиваем родителей уехать. Им нужно хотя бы на время где-нибудь спрятаться. И тебе тоже. Уедешь с ними.

— Ты же понимаешь, что они никуда не поедут. Иначе работу потеряют и новую не найдут. Я тоже уехать не могу.

— О чем ты говоришь? — я нахмурилась, собираясь возмутиться и сказать, что жизнь важнее работы, но умом понимала, что работа и есть жизнь.

Сейчас царила полная безработица. Молодые еще могли себе что-нибудь найти, но после сорока шанс куда-нибудь устроиться приравнивался к нулю и я понимала, что, если родители Лили потеряют работу, новую не найдут. А я была никем и финансово им помочь не могла. Единственное, что я сделала — втянула их в неприятности.

Мысли вскружили голову и мне стало тяжело дышать. Сейчас у меня создавалось ощущение, что передо мной стояла стена безысходности и я раз за разом билась о нее.

В мыслях все было просто — взять и попытаться убежать, а реальность твердила об обратном. Существовало множество факторов, которые делали это невозможным. И опять мы в тупике.

Но стоило хотя бы поговорить с родителями Лили. Может, они что-нибудь придумают.

Мы с Лили вбежали в подъезд. Очень сильно спешили, но, при этом, я все равно окинула взглядом помещение. Потрепанные, облущенные стены, ржавые перила и сбитый запах, но, дьявол, такое родное место. Уже из-за этого все внутри расцветало. Мне не хватало этого — дома и семьи.

Когда мы остановились около нужной двери, Лили достала ключи, но квартира оказалась не запертой и уже вскоре дверь вовсе распахнулась и перед нами возник верзила.

— Входите, — прогрохотал он.

— К… кто вы? — Лили запнулась и широко раскрыла глаза. — Что вы тут делаете?

— Что с мамой и папой? — мой голос тоже дрогнул, но, почувствовав позади себя чье-то присутствие, я резко обернулась.

На лестничную площадку поднялось еще несколько громил и я только сейчас поняла, что они вошли сюда вслед за нами. В следующее мгновение, они расступились и к нам поднялся еще один мужчина — на вид ему было не больше тридцати. Весь в черном. Волосы у него тоже были черными, а глаза серыми.

— Пожалуйста, идите за мной, госпожа Но, — сказал он, входя в квартиру. При этом, на меня он даже не посмотрел.

Я сразу же последовала за этим незнакомцем, но не потому, что он мне сказал это сделать, а потому, что душу разрывало от тревоги за родителей Лили.

— Где мама и папа? — спросила, осматриваясь по сторонам. Привычная и родная для меня квартира была наполнена громилами.

— С вашими приемными родителями все в порядке.

— Где они? Кто вы такие?.. — я не закончила свой вопрос, так как в этот момент, вслед за этим незнакомцем зашла в свою комнату и там увидела Райта.

Матс стоял около моей кровати. Огромный и массивный, казалось, что собой он занимал чуть ли не всю комнату.

Матс держал в руках мой фотоальбом и смотрел на снимки. В основном, они были сделаны с моими одноклассницами, в те дни, когда мы собирались вместе и бесились. Но на тумбочке лежала еще стопочка фотоальбомов. В том числе те, в которых были мои детские снимки. Судя по всему, Райт их уже просмотрел.

— За все время госпожа Но контактировала только с несколькими людьми. На Неон авеню она попросила телефон у некого Алекса Джора. Мы его поймали и допросили, — сказал незнакомец Райту. — Так же мы его полностью проверили. С госпожой Но он никаким образом не связан. В метро она ни чьей помощью не пользовалась. Прошла туда без билета. Была замечена местной охраной, но мы их отстранили, прежде чем они подошли к госпоже Но. На восточной станции она встретилась со своей сестрой и ее другом Рином Лойсом. Его сейчас допрашивают, но исходя из того, что он уже сказал — с госпожой Но он тоже не связан и на нее никаким образом не претендует. Больше никому она не звонила и ни с кем не разговаривала. Более подробный отчет я передам вам в письменном виде через полчаса.

— Вы следили за мной? — вопрос сорвался вместе с прерывистым выдохом.

— Можешь идти, — Райт сказал это тому мужчине. Вернее, приказал, но на него даже не смотрел. В этот момент Матс поднял голову и, отрывая взгляд от снимков, медленно повернул ее в мою сторону.

— Что с моими родителями? — спросила, напрягаясь всем телом. Меня опять начало трясти и я не могла сосредоточиться. Понимала, что уже подошла к грани и, если Райт что-то сделал с родителями Лили, я просто сорвусь и наброшусь на него. И мне уже будет плевать абсолютно на все.

— Я сказал тебе оставаться в моей спальне.

— Я хотела увидеть своих родных. Ты не позволял мне этого сделать. Мне не разрешалось даже позвонить им. И если ты с ними хоть что-то сделал, клянусь, я сделаю все, чтобы ты пожалел об этом. Ты животное. Самое настоящее. Тебе, судя по всему, ничего не важно, а я своими родными дорожу. Они моя жизнь.

Матс медленным, непроницаемым взглядом окинул мою комнату. Вещей тут было много. Я во всем старалась придерживаться порядка, но за свои восемнадцать лет накопила вещей, которые были для меня важны.

На письменном столе стопками лежали учебники и тетради. Они были не в том порядке, в котором я их обычно держала, что дало понять — Райт уже просматривал мои записи. Там не было ничего личного — в основном просто тетради по алгебре, социологии и другим предметам, но все же это были мои вещи, а я не любила, когда к ним прикасался кто-то посторонний.

Вообще мне было очень неуютно от того, что Райт был в моей комнате. Если там в прошлом я была полностью закрытой для него, то сейчас он видел меня настоящую — моя комната это моя жизнь.

Тут были моя одежда, журналы, плакаты, которые я своими руками делала для школы. Из шкафа выглядывали два костюма, которые я надевала на