Патрик Бовен - Цирк монстров

Билли первым выскочил из машины и помчался по песку. (Когда полчаса назад я спросил его, не хочет ли он со мной прокатиться, он с радостью согласился.) Я двинулся за ним, сунув руки в карманы и с наслаждением вдыхая запахи озона и влажной зелени. Мы подошли к небольшому сооружению, напоминающему вагончик, с неоновой вывеской над входом: Бар «Голубая устрица». И, преодолев несколько ступенек, вошли внутрь.

— Дядя Кэм! — завопил Билли, бросаясь на шею моему другу.

Кэмерон несколько раз подбросил его в воздух своими мощными ручищами, а потом усадил на барную стойку. При этом они оба громко хохотали.

В свободное от службы время Кэмерон Коул оставался верен себе: уверенные манеры, гавайская рубашка, широкая улыбка. Не хватало только цветка за ухом, чтобы сходство с частным детективом Магнумом[3] было полным.

— Выпьешь что-нибудь? — спросил он меня.

И, не дожидаясь ответа, открыл бутылку «Гавайан Спрингс», наполнил бокал и протянул его мне. Не подумайте плохого — это была всего лишь минеральная вода из каких-то целебных источников на вулканических почвах Мауна-Лоа. Минеральная вода разных сортов — последнее увлечение Кэмерона.

— Садись, — сказал он затем.

Я присел на край табурета у стойки.

— Клиентов у тебя сегодня немного, — заметил я, оглядывая ряды пустующих столиков.

— И не говори. Эти штормовые предупреждения всех туристов распугали!

— А может, их распугало отсутствие спиртного?

— Ну, вот еще! — возмущенным тоном произнес Кэмерон. После чего, бережно погладив поверхность стойки бара, с ностальгией прибавил: — Мой отец сам сделал эту стойку. Из кипариса, который срубил в Эверглейдс и привез сюда. За тридцать лет клиенты отполировали ее локтями до зеркального блеска. Постоянные клиенты нас не бросают, несмотря на отсутствие спиртных напитков — что поделать, я не имею права их продавать с тех пор, как мой старик отошел от дел.

Продажа алкоголя и в самом деле была несовместима с основной деятельностью Кэмерона — как-никак, он служил в полиции. Однако ничто не мешало ему найти какое-нибудь другое побочное занятие, чтобы увеличить свои доходы. Некоторые полицейские подрабатывали на стройках, другие занимались продажей машин или недвижимости. Что касается Коула, он решил превратить алкогольный бар в безалкогольное заведение, сделав главной приманкой множество сортов минеральной воды. Так он надеялся вернуть себе старую клиентуру и привлечь новую.

— Я полностью поменял интерьер! — с гордостью сообщил он.

Да, это я уже заметил. За исключением знаменитой кипарисовой стойки, обстановка бара теперь наводила на мысль о каком-то филиале Диснейленда. Аквариумы с пластиковыми рыбками, гипсовые бюсты Посейдона, россыпи фосфоресцирующей морской гальки… И все это было залито тусклым синевато-зеленым светом, который, очевидно, должен был создавать «подводную» атмосферу.

— Очень мило, — хмыкнув, сказал я. — Что, смотрел недавно «Восемьдесят тысяч лье под водой»?

— Много ты понимаешь. Это сейчас самый модный стиль.

— И какой же дизайнер тебе об этом сказал?

— Профи. И взял недорого. Его контора еще только раскручивается…

— Я почему-то так и подумал.

Я отпил глоток «Гавайан Спрингс» — совсем неплохой минералки с легким фруктовым привкусом, — одновременно наблюдая, как Билли поочередно плюхается на кресла в виде морских раковин. Как летит время, с ума сойти! Ведь мы с Кэмероном, кажется, совсем недавно играли здесь в электрический бильярд и пытались кадрить девчонок…

— Помнишь мисс Скорбин? — спросил я с нотой ностальгии в голосе. — Она совсем не изменилась. Теперь она учит Билли.

— Помню. Ты был ее любимчиком.

— Да брось! Наоборот, она ко мне постоянно придиралась.

— Мне всегда хотелось ее придушить.

— Ты, помнится, прилепил к потолку кусок сыра, и он свалился прямо на нее.

Кэмерон пожал плечами.

— Пол, почему бы тебе не поработать здесь вместе со мной? — неожиданно спросил он.

Мне показалось, что я ослышался.

— Ты что, шутишь?

— Нет.

— Я только недавно открыл собственную медицинскую консультацию, если ты помнишь.

— Да, и работаешь теперь как проклятый, день и ночь. А мог бы слегка расслабиться, заняться Билли, больше времени проводить с Клэр… — Он помолчал, потом осторожно добавил: — Что-то у вас с ней в последнее время не ладится, судя по всему…

— Даже если так, семейный психолог в твоем лице мне пока не нужен, — сердито сказал я, злясь на самого себя за то, что моя семейная жизнь оказалась настолько прозрачной.

— Все же подумай над моим предложением. «Голубая устрица» скоро станет модным местечком. Это единственный бар во Флориде, где можно продегустировать больше ста сортов минеральной воды! — Кэмерон вынул из кармана записную книжку и потряс ею у меня перед носом. — У меня уже все просчитано: стартуем здесь, через полгода открываем второе заведение, а потом создаем сеть. Денежки рекой потекут. И у тебя будет гораздо больше времени на семью. — Он захлопнул книжечку и открыл очередную бутылку минералки. — Вот попробуй. Сорт «Облачный сок», из Тасмании. Большая редкость! Эту воду собирают во время дождей над австралийской пустыней. В бутылке шесть децилитров, ровно семь тысяч восемьсот капель. Она стоит почти двадцать долларов.

— Что? Двадцать долларов за бутылочку дождевой воды?!

— Имей в виду, Неаполь сейчас переживает настоящий расцвет, — продолжал Кэмерон, не обращая внимания на мой вопрос. — «Трэвел чэннел» объявил, что у нас самые красивые пляжи во всей Америке. Стивен Спилберг недавно купил здесь дом! Богатые люди чуть ли не наперегонки съезжаются сюда. — Он многозначительно поднял вверх указательный палец, продолжая сжимать остальными горлышко бутылки. — Мы с тобой заработаем целое состояние, вот увидишь!

Я допил воду и поставил бокал на стойку:

— Ты, кажется, хотел со мной поговорить по поводу вчерашнего вечера…

Кэмерон вздохнул:

— Да, как раз собирался к этому перейти.

Он дал Билли несколько жетонов для электрического бильярда. Когда мой сын вприпрыжку умчался в другой конец бара, Кэмерон сказал:

— Еще раз хочу извиниться за тот случай. Убытков не слишком много?

— Да нет.

— Если бы я поехал с этим типом в больницу, мне пришлось бы потом извести тонну бумаги на отчеты. Поэтому я и решил обратиться к тебе. Но все равно эта история мне вышла боком. Сегодня с утра меня вызвал Гарнер, и знаешь, что сказал? Что клиент подал жалобу за нанесение побоев и я рискую остаться без работы!

— Какая неблагодарность! Ты всего лишь разбил ему лоб, помогая садиться в машину, а он!..

— Ну, спасибо тебе, — недовольно пробурчал Коул. — Всегда приятно получить дружескую поддержку…

— А что с нашим нудистом? — поинтересовался я.

— Гарнер его выпустил.

— Черт!..

— Несмотря на то, что это не просто эксгибиционист, но еще и опасный тип!

— Вот как? — произнес я уже с беспокойством.

— Знаешь, кто это?

— Нет.

— Что, правда?

— Ну говорю же: не знаю!

— Честное слово? — В его взгляде промелькнуло любопытство.

— Кэм, ты забрал его документы раньше, чем мы успели внести данные в компьютер! Поэтому я ничего о нем не знаю!

— Ну вот и хорошо, — неожиданно сказал Кэмерон. — Одной заботой меньше.

И с явным облегчением допил свою бутылку воды.

— Лучше будет, если ты и не узнаешь. Эта история не имеет к тебе никакого отношения. Поэтому забудь о ней и спи спокойно. — Должно быть, вид у меня был ошарашенный, потому что Кэмерон обнял меня за плечи и добавил: — Поверь мне: некоторых вещей лучше не знать. Оставайся в своем привычном мире, среди нормальных людей. В конце концов, ты выбрал себе неплохое поле деятельности.

Это было все, что он сказал. Мы вышли из бара, сели на скамейку и некоторое время сидели, не говоря ни слова. Потом Кэм улыбнулся мне, я улыбнулся в ответ. Два приятеля просто сидели на берегу моря, глядя на линию горизонта, сверкающую, как лезвие ножа.

Чайки парили в голубом небе. Какое-то семейство проехало мимо на велосипедах. День клонился к вечеру, последние золотые лучи заходящего солнца приятно согревали кожу. Пара десятков прожитых лет как будто растворились, исчезли без следа.

Это был один из тех редких моментов дружеского общения, когда отпадает потребность в разговорах. Достаточно просто обмениваться взглядами — вы с собеседником и так настроены на одну волну. Что-то подобное было и двадцать лет назад, будет и двадцать лет спустя.

По идее, я должен был ощущать абсолютный покой и умиротворение. Кэмерон Коул мне как брат, я уже говорил вам (и, кажется, не раз).

Но тогда почему именно в этот момент меня кольнуло дурное предчувствие?