Эдуард Тополь - Женское время, или Война полов

Ознакомительный фрагмент

— Они хотели, чтобы я вернулась в Россию, ведь они отвечают за меня перед иммиграционными властями, я же приехала в Сан-Диего по их приглашению. Но я не вернулась в Россию. Я прилетела в Нью-Йорк и осталась тут. Сначала работала в массажном кабинете в Куинсе, и вообще кем только я не работала! А потом открыла свой бизнес.

— Свой бизнес? — удивился он.

— Ну, ничего особенного. Трэйд — русско-американская торговля.

— И как давно ты в Америке?

— Пять лет.

— Пять лет! Мой Бог! Почему же ты не позвонила мне сразу, как прилетела?

— Я боялась, что ты женат. И еще…

— Что еще?

— Я думаю, что ты все-таки работаешь в ЦРУ. Или в ФБР, я не знаю разницы.

— Даже если бы я там работал — и что?

— Я же была тут нелегально. Прилетела как туристка и осталась. У меня даже не было разрешения на работу. И только когда я открыла свой бизнес, адвокат помог мне получить грин-карту. Марк, что ты делаешь? Я уже не могу, мы умрем.

— Давай умрем. Вместе. Сейчас. Вот так! Ты спишь с этим адвокатом?

— Нет. Ой! О-ой…

— Правду! Скажи мне правду! Ты спишь с ним?

— Нет, клянусь мамой! Марк, не надо так глубоко, мне больно.

— Сколько ему лет?

— Кому?

— Этому адвокату?

— О, он старик! Лет пятьдесят…

— Он женат?

— Не знаю. Кажется, нет.

— Значит, ты спишь с ним.

— Нет, я же сказала тебе — он старик! Еще! Еще! Ой!..

Когда Марк иссяк в очередной раз, он, уже засыпая, спросил:

— А где ты живешь?

— На 53-й, на Исте.

— Это дорогой район…

— У меня неплохо идут дела. Неужели вы не можете выяснить, кто это делает?

— О чем ты? — спросил он сонно.

— Ну, ваше ЦРУ, ФБР, полиция. Неужели вы не можете выяснить про этот кошмар с ночными ожогами? Кто это делает? А? Марк!

Он не ответил, он уже спал.

Она послушала, как он дышит — глубоко, ровно, даже с прихрапом. Потом встала, прошла в гостиную и остановилась у стула, на котором висел его пиджак. Постояла не двигаясь. Из спальни доносилось ровное дыхание Марка. Она похлопала пиджак по карманам, нащупала в верхнем кармане бумажник, вытащила его, открыла. В бумажнике были деньги, кредитные карточки, водительские права и пластиковая карточка с надписью Federal Bureau of Investigation — Федеральное бюро расследований. Под надписью было фото Марка, его имя и фамилия, звание «специальный агент» и фирменная, с орлом, печать ФБР.

Анна удовлетворенно улыбнулась, аккуратно закрыла бумажник и положила его обратно в карман пиджака. Затем вернулась в спальню, легла в постель, умостила свою голову на плече Марка, прижалась к нему, как ребенок, и — уснула.

7

Чашка горячего кофе и тут же, на подносе, бокал с апельсиновым соком, кружочки ананаса и теплый, разрезанный пополам бублик — одно колечко намазано взбитым сырным кремом, второе накрыто розовыми ломтиками соленой белуги.

От изумления Марк захлопал сонными глазами и сел в постели.

— Где ты это взяла?

— В магазине за углом.

— Это русский завтрак?

— Конечно.

Скрестив ноги по-индийски, она сидела рядом с ним — утренняя, свежая, уже умытая, в его рубашке, завязанной узлом на пупке, а ниже — открытая до трусиков. И — с тем неуловимым внутренним сиянием в глазах, которое всегда сквозит в женщине после такой ночи.

Марк потянулся к ней.

— Подожди! — приказала она. — Сначала поешь. А то умрешь от истощения.

И развернула свежий «Нью-Йорк пост», прочла заголовок:

ПЕРВАЯ ЖЕРТВА КОСМИЧЕСКИХ ОЖОГОВ НАЙДЕНА МЕРТВОЙ НА ПЛЯЖЕ В ЛОНГ-АЙЛЕНДЕ!!!

Исключительно в «ПОСТ»! Подробности на второй и третьей страницах!

— Уже узнали! — вырвалось у Марка.

Анна вскинула на него глаза:

— Что узнали?

— Ничего…

— Ты что-то скрываешь от меня?

Он вздохнул:

— Наверно, теперь я могу сказать. Я действительно работаю в ФБР. Об этой смерти мы знали еще вчера. Но не хотели, чтобы это попало в печать. Она взяла напрокат коня и заездила до смерти и его, и себя.

— Ужас! — Анна рассматривала фотографии трупов коня и Катрин Хилч на пляже в Лонг-Айленде. И птиц, разгуливающих по этим трупам. И прибытие на пляж полиции и «скорой помощи».

— Где они взяли эти фотографии? — удивился Марк.

— «Фото Ирвина Максвелла, — прочла она. — Мистер Максвелл, яхтсмен из Ориент-Шор, Лонг-Айленд, первым сообщил в полицию о трупах на берегу».

Черт! Слава Богу, что хоть ребята из прибрежной охраны и охраны лесопарков не спекулируют фотографиями покойников и пресса еще не знает о двух других жертвах.

— А что еще вы хотите скрыть от публики? — Анна посмотрела ему в глаза.

— Ничего.

— Не ври мне. Пожалуйста.

— Я не вру.

Она листала газету.

— Еще двадцать два выжигания за эту ночь. Но ни одной фотографии, как эти ожоги выглядят. — Анна пытливо взглянула на Марка. — Неужели это так ужасно?

— Нет. Даже наоборот, — усмехнулся он. — Они заживают так быстро, что, когда женщина приходит в госпиталь, уже практически нечего фотографировать. Кроме плоской груди, конечно.

— Кошмар! И вы не можете арестовать выжигателей?

— В космосе? — усмехнулся он.

Она вздохнула:

— Похоже, я и эту ночь не смогу быть одна…

— А ты здесь только потому, что боишься луча из космоса?

Она улыбнулась:

— Знаешь, если я приеду сюда сегодня ночью, я все равно погибну. От секса.

Но в ее глазах было нечто такое, что заставило его не ждать ночи, а тут же отложить поднос с завтраком и развязать узел рубашки на ее животе.

Через час, по дороге к Федерал-Плаза, он остановил машину возле высотного здания на углу 31-й улицы и Седьмой авеню и подошел к тормознувшему впереди темно-синему джипу «Гранд Чероки». За рулем джипа сидела Анна.

— Где твой офис? — спросил он.

— Здесь, на 27-м этаже.

— Как называется?

— АRP, «Американо-российское партнерство».

— Там есть телефон?

— Конечно. 665-12-17. Запомнишь?

— Держи. — Марк вручил ей два ключа от своей квартиры. — Этот от парадной двери, а этот — от квартиры.

— А когда ты придешь?

— Постараюсь пораньше.

— Пожалуйста! Мне страшно одной!

Он поцеловал ее и самоуверенной походкой счастливчика вернулся к своей машине. Анна следила за ним в зеркальце заднего обзора. Возле его машины уже стоял тщедушный черный парень — инспектор дорожного контроля с книжкой штрафных квитанций в руках. Марк показал ему свое удостоверение, похлопал по плечу, сел за руль, лихо вырулил влево и, объезжая Анну, махнул ей рукой. «„Гранд чероки“ стоимостью в тридцать „гран“ — совсем неплохо для новой эмигрантки», — подумал он, вливаясь в поток машин на Седьмой авеню.

Между тем Анна тронула свой джип, зарулила в подземный гараж и еще через несколько минут была на 27-м этаже. Здесь, прямо напротив дверей лифта, в роскошном мраморном вестибюле, под красивой вывеской «ARP, Inc.» сидела молодящаяся сорокалетняя секретарша с телефоном и компьютером на столе и трафаретно-вежливым «Can I help you?» в глазах. Но при появлении Анны она встала.

— Good morning, Miss Zhuravin.

— Хай, Джессика! — хозяйски сказала ей Анна. Тихий щелчок известил ее, что секретарша открыла замок стеклянной двери бокового коридора. Анна толкнула эту дверь и оказалась в просторной и прокуренной комнате, густо уставленной столами с компьютерами, принтерами, факс-машинами и телефонными аппаратами. Здесь напряженно работали молодые мужчины — стильно подстриженные, одетые в белоснежные рубашки, они тем не менее чем-то отличались от служащих американских офисов. Грудами бумаг на столах и под столами? Бутылками и банками с недопитой кока-колой? Пепельницами, полными окурков? Но разве не бывает всего этого и в американских офисах? Впрочем, одно отличие было очевидным: они говорили в телефонные трубки по-русски .

— Хер с ними, с джинсами, полежат до весны! А что насчет свиных консервов? У нас тысяча тонн мандой накроется, если их срочно не двинуть, — срок годности кончился еще в прошлом году! Что значит куда ты их двинешь? Я же тебе шесть раз сказал: в армию! Русский солдат все сожрет!..

— Я заказал восемь тонн индийских condoms. Ну, презервативов! Да, на тонны! Фули я их буду на штуки покупать? Выставляй аккредитив на пол-лимона…

— Простыней и госпитальных халатов могу взять хоть десять контейнеров…

— Что значит — нет противогазов? У меня заказ из Ирака на сто тысяч штук! Скажи генералу: пусть почистит склады «НЗ», ведь валютой платят! Что? Да перестань козла дрочить! А то ты не знаешь, как с генералами разговаривать? Дай ему в лапу лимон деревянных!..

— «Мальборо» уже плывет в Мурманск и Новороссийск! Но если не будет депозита, я дам капитанам команду не разгружаться…