Лев Пучков - Пояс шахида

Ознакомительный фрагмент

— Понятно. Ну — не хочешь, как хочешь. Ты сам себе хозяин.

— Со щенком — что?

— Оставь, будет сыном полка. Назовем его… Назовем его Муму.

— Ясно… Экзамен, значит, я не сдал… Штрафные санкции?

— Какие, в задницу, санкции? Это твое дело. Ты себе экзамен сдавал.

— Ну, слава богу… — Сергей вытер о штаны влажные ладони, шумно вздохнул, чувствуя огромное облегчение.

Проблема разрешилась просто: не хочешь убивать — и не надо. Щенок такой забавный… Тут вдруг до него дошло:

— Как, сказал, щенка назовешь?

— Муму, Не нравится?

— А ты — Герасим?!

— А ты не в курсе?

— Ой… Ой-ха-ха-ха… — Сергей рухнул на колени и принялся дико хохотать, хлопая себя по бедрам. Щенок перестал трепать шнурок, вразвалку приблизился к странному человеку, тявкнул и склонил голову набок, высунув от любопытства розовый язычок с двумя черными пятнами. — Ой, умора…

— Да, — понимающе кивнул Герасим. — Бывает…

— Думаю, это не проблема, — отсмеявшись, сказал Сергей. — С кобелем у меня вышло нормально. Думаю, на практике все будет тип-топ. Я не по щенки в лес собрался…

— Это — проблема, — не стал утешать ученика Гера сим. — На практике будет так же. Помяни мое слово… Лучше тебе у снайпера попрактиковаться. Там другая специфика.

— У снайпера?

— Угу… У меня есть один братишка… Только стоить это будет дороже. Специфика другая.

— Другая?

— Ага. Смотришь в прицел, видишь ростовую фигуру. Или поясную, грудную — но фигуру. Плавно жмешь на хвост спускового крючка, фигура падает. Цель поражена. Расстояние — от ста метров и далее. В случае не совсем удачного выстрела ты не видишь, как жертва хрипит, пускает кровавые пузыри, мучительно скребет когтями землю… Мишень. Ездить в морг на опознание никто не заставляет…

Сергей пристально посмотрел на учителя. Учитель улыбчиво подмигнул, пошел к гидранту — чайник набрать.

У Герасима везде — братишки. Это не родственники, а так называемые боевые братья, с которыми вместе он был на войне. К одному такому братишке они несколько раз ночью ездили на Микояновский — отрабатывать технику ножевого боя на коровьих и поросячьих тушах.

У Сергея есть серьезные основания полагать, что Герасим, помимо операторства в котельной, ещё кое-чем разговляется. Когда полгода назад они встретились, наш наблюдательный парень сразу обратил внимание на некоторые несоответствия. Для человека, имеющего нищенское жалованье, Герасим очень хорошо выглядит. Кожа гладкая, здоровая, с качественным ровным загаром, глаза чистые, ясные, зубы — вообще загляденье, пахнет от него хорошим дезодорантом…

Так он выглядел и пах ещё до того, как стал получать от Сергея гонорары за уроки. Чтобы содержать себя в таком порядке, нужно прекрасно питаться и… в общем, нужны нормальные деньги. Интересно, чем это инвалид промышляет со своими вездесущими братишками?

— Ну ты подумай, в общем — твое дело.

— Ладно… Чем займемся?

— Чайку попьем, новости обсудим.

— Не понял… А занятия?

— Занятия кончились. Сегодня был экзамен. Все — я тебя больше ничему научить не могу. Ты все умеешь.

— Так… Экзамен я не сдал. То есть мы с тобой…

— Теперь мы с тобой просто приятели. Адрес знаешь, телефон знаешь — не пропадай. Будет время, приезжай, поболтаем, чайку попьем.

— Как-то неожиданно все…

— Да ничего оно не неожиданно — это по жизни так. Всегда все кончается. Теперь ты — сам. Ты только смотри там, «сам»… Если вдруг какие проблемы — сразу обращайся, не тяни. Звони в любое время дня и ночи. Ты понял, нет?

Вот так даже! Это новость — Сергей едва сумел скрыть удивление. Полгода назад Герасим выставил первым условием: твои проблемы — это твои проблемы. Я тебя буду учить, но что бы там с тобой ни приключилось, ко мне за помощью не лезь. Ежели тебя вдруг, не дай бог, «повяжут» — лучше обо мне забудь. Скажешь, чем занимались, — отопрусь от всего, весь полк подтвердит, что наш инвалид — божий одуванчик…

Интересно, чем вызвана такая смена настроений?

— Я как-то непонятно выразился? Чего молчишь?

— Нет-нет, все понятно… Это… Спасибо тебе, Гера.

— Не за что пока… Сполосни кружки, будем чай пить…

Глава 3

Государство, над гражданами которого Бульдозер в свое время вволю поглумился, проявляло по отношению к лиходею трогательную лояльность. Схему обеспечения безопасности процесса разрабатывал отнюдь не олух: скрупулезно исследовав обстановку, Шведов обнаружил в системе охраны всего лишь одну небольшую брешь, в которую с грехом пополам можно было вставить зрачок ствола снайперской винтовки — и то ненадолго, буквально на пару секунд.

— Берегут, — желчно заметил полковник по этому поводу. — Мстителей остерегаются…

Содержали удалую четверку в отдельном корпусе стародубовского СИЗО с особым допуском: до моратория там сиживали смертники, ожидающие последнего приглашения, в настоящее время — проходившие по «пожизненным» статьям и самые отвязные ООРы (особо опасные рецидивисты).

Утречком, за полчаса до прибытия караула, к СИЗО подъезжали две служебные «Волги» с четверкой в штатском и парой саперов с собаками. Саперы «прозванивали» прилегающую территорию, штатские изгоняли лишние машины, коль скоро таковые наличествовали, и обследовали подступы на предмет затаившихся мстителей. Затем экипажи «Волг» сдавали территорию с рук, на руки прибывающим силам и отправлялись к зданию облсуда, дабы произвести там ту же процедуру.

Прибывающие силы были представлены двумя гибэдэдэшными «Фордами» сопровождения; двумя БТР, на которых восседали два отделения уиновского спецназа; автозаком («ГАЗ-66» с цельнометаллическим кузовом) с нормальным конвоем «судебной» роты и микроавтобусом с усилением той же роты в бронежилетах и с пулеметами.

Автозак с открытой дверью подгоняли вплотную к зеву «приемника», по бокам становились товарищи из усиления, конвой стремительно размещал подсудимых по кузовным камерам и колонна отправлялась к зданию облсуда в следующем порядке:

— «Форд» сопровождения — БТР — автозак — микроавтобус с усилением — БТР — «Форд» сопровождения.

К моменту прибытия у здания облсуда уже скучали два отделения ОМОНа, охранявшие собственно здание посредством выставленных постов и ближние подступы — парными патрулями.

Колонна с разбегу заскакивала на задний двор, бросив один БТР с отделением уиновского спецназа у парадного входа. Снайперская пара из этого отделения поднималась на крышу, проверенную штатскими, занимала позиции у чердачных окон, расположенных по проекции над парадным и черным входами, и докладывала о готовности. После этого подсудимых по одному перемещали в камеры караульного помещения в полуподвале, которое на момент прибытия уже было обследовано людьми в штатском, во дворе и по пути следования к залу заседаний выставлялась охрана, и на том победное шествие можно было считать законченным.

Посторонних в облсуд не пускали: остальные процессы, доступные для публики, перенесли, а этот имел статус закрытого, и допускали на него лишь непосредственных участников по списку, утвержденному председателем, предварительно проверив их металлоискателем. Высотных зданий и каких-либо сооружений для оборудования снайперского гнезда, в секторе которого находились бы окна зала заседаний, поблизости не было. Мы уже говорили: окна выходили на базар, за которым через улицу располагается частный сектор.

Как видите, народные мстители могут отдыхать. Мстители же не народные, а местами профессионалы, планируя акцию, должны быть готовы к неизбежным жертвам среди охраны. Плотная очередь из пулемета через борт либо радиоуправляемый фугас на трассе — это, конечно, неплохо. Но и в том и в другом случае, сами понимаете, караулу — полноценный кирдык. А побочного ущерба такого рода наша команда всегда старалась избегать…

Упомянутую выше брешь Анатолий Петрович отыскал на крыше облсуда.

Наблюдение показало, что утренние штатские проверяют чердак, затем туда поднимается снайперская пара и торчит у окон весь день, пока идет процесс, периодически докладывая по рации командиру уиновского спецназа, заседающему в БТР у парадного входа.

Обратите внимание: собственно крышу — огромный деревянный каркас, крытый старинной черепицей, никто не проверял!

Ход мыслей, в общем-то, правильный. Чем террорист на крыше может навредить находящимся в зале суда? Разве что притащить с собой малогабаритный ядерный заряд и собственноручно подорвать его, чтоб разрушить до основания монолитную глыбу бывшей земской управы? Но это ведь фантастика, согласитесь. А спецслужебные ребятишки фантастику не любят, их профиль — реализм. Всяк, кто влезет на крышу, будет на виду у всего города. Посмотрят люди наверх, увидят гуляющего по крыше товарища и начнут это дело обсуждать. Рядышком, через улицу, базар, торговки в основном зрелые бабоньки с повышенной бдительностью: моментом сообразят, что дело неладно, и стукнут куда следует.