Шарлатаны - Робин Кук

доктор Ротхаузер. Мы с тобой являемся продуктами эпохи цифровых технологий, когда искренность и близость за пределами виртуального мира все менее и менее актуальны. Благодаря повсеместному распространению социальных сетей все мы в той или иной степени становимся нарциссами. Конечно, не в таких гипертрофированных формах, как наш приятель Дикий Билл, однако каждому из нас требуется постоянное подтверждение собственной значимости. Именно поэтому ты вкалываешь как проклятый, сутками не вылезая из больницы, а я живу своей любовью к анестезиологии и беспрестанно совершенствуюсь. Люди стремительно превращаются в искусный сплав мира реального и виртуального. И мы с тобой не исключение.

Ной как завороженный смотрел на Аву. С самого начала у него было ощущение надвигающейся беды: за этим странным, то и дело уплывающим в сторону разговором крылась какая-то угроза. Неприятнее всего, что Ава полностью контролировала ситуацию, лишая его возможности выбора: ей были известны все тайны — и собственные, и тайны Ноя.

— Растущая популярность «Фейсбука» и других социальных сетей — это предвестник будущего. — Ава сделала паузу, ожидая реакции собеседника, но поскольку тот молчал, она продолжила: — При помощи технологий люди могут добиться чего угодно, стать кем угодно. И преуспеют те, у кого это получится лучше всего, — такие, как ты и я.

Она снова замолчала, видимо решив дождаться ответа. На лице у нее застыла довольная полуулыбка человека, который уверен в своей власти, в отличие от Ноя, сидевшего в напряженной позе, с плотно сжатыми губами и сведенными к переносице бровями.

На мгновение Ротхаузер отвел взгляд. Самоуверенность Авы раздражала. Она явно находила ситуацию забавной. Ноя же мучило, что собеседница играет с ним, как ее кошки играют с плюшевой мышью. Он поднял глаза и решил, что пора идти ва-банк. Но вот чего он никак не ожидал — что после всех откровений его ждет еще одно, масштаб которого даже трудно вообразить.

Глава 44

Пятница, 18 августа, 0:10

— Давай перестанем ходить вокруг да около, — сердито бросил Ной. — Ты можешь ответить прямо: почему ты не хочешь, чтобы информацию о твоей профессиональной подготовке проверяли?

— Хорошо, отвечу прямо. — Улыбка Авы стала еще шире. — Я не хочу, чтобы информацию о моей профессиональной подготовке проверяли, потому что у меня нет профессиональной подготовки.

Ротхаузер опешил и в полном недоумении уставился на собеседницу.

— Может, все же объяснишь конкретнее? — обретя дар речи, произнес он.

— Я тот человек, которого можно назвать шарлатаном. Но шарлатаном современным, а это совсем не то же самое, что шарлатаны прошлых времен. Шарлатан прошлого — невежда, выдающий себя за знатока. Я сейчас не говорю о шарлатанстве, которым почти все мы занимаемся в социальных сетях, слегка привирая насчет своей осведомленности и жизненного опыта. Нет, я говорю о явлении совсем иного рода: о подлинных шарлатанах. Так вот, я — компетентный шарлатан.

— Какую часть курса анестезиологии ты прошла? — нерешительно спросил Ной.

— Никакую. Я вообще не обучалась в университете, — спокойно ответила Ава.

— Прости, я, видимо, не уловил. Что значит «не обучалась»?

— Позволь, я объясню. Помнишь, я говорила, что делала местную анестезию, когда работала помощником дантиста? Считалось, что я должна проводить ее под руководством врача-стоматолога, но это трудно назвать руководством. Мне пришлось самой во всем разбираться. Тогда-то я и заинтересовалась анестезиологией как наукой. Когда мы перебрались в университет Бразоса, я стала посещать различные лекции, семинары и даже конференции по анестезиологии. Шеф всячески поощрял мои занятия. А потом я начала читать научную литературу в интернете и поняла, что это гораздо продуктивнее, чем ходить на лекции. Потому что всегда можно вернуться к тексту и лучше запомнить прочитанное, да и читаю я гораздо быстрее, чем говорят преподаватели. Я с головой ушла в учебу. Мне нравилась профессия анестезиолога. Ну и заработок врачей тоже впечатлял. И я решила стать анестезиологом. Собственно, я и так этим занималась, но только в качестве ассистента в стоматологическом кабинете, а не в операционной.

— То есть, если я правильно понял, ты не училась в ординатуре? — с нарастающим недоверием спросил Ной.

— Нет, — сказал Ава. — Мне это и не требовалось.

— А как насчет аттестационных экзаменов? — все еще не веря собственным ушам, уточнил Ной. — Их-то ты сдавала?

— Конечно! — радостно подтвердила Ава. — И сдала на отлично и письменную, и устную часть. Признаюсь, экзамен доставил мне огромное удовольствие: он подтвердил, что я не зря потратила силы и время на подготовку.

— Подожди, но ведь для допуска к аттестации надо окончить ординатуру! — растерянно пробормотал Ной.

— Совершенно верно, — согласилась его собеседница. — Но я решила пропустить эту часть образовательной программы как ненужную и даже унизительную. С моей точки зрения, ординатура — лишь способ эксплуатации молодых врачей. Больница получает в свое распоряжение людей, которые в течение трех-четырех лет будут давать наркозы и получать гроши по сравнению с тем, сколько клиника берет за услуги анестезиолога. А так называемые кураторы, которые по идее должны помогать начинающему врачу, отнюдь не всегда оказываются толковыми преподавателями.

— Но как тебе удалось подать заявление на участие в аттестационном экзамене? — спросил Ной. Он все еще не мог до конца поверить, что его не разыгрывают.

— Ну, это было совсем несложно. Главную роль сыграл переезд в Лаббок, когда моего шефа пригласили возглавить кафедру стоматологии. Используя его логин, я получила доступ к компьютеру Медицинского центра. А уж составить досье на Аву Лондон — прилежного ординатора, прошедшего все учебные курсы, успешно сдавшего зачеты, получившего высокие баллы и рекомендации от профессоров, — с моим-то опытом вращения в социальных сетях и вовсе было парой пустяков. К тому же очень помогло, что недавно созданный университет Бразоса стремительно развивался, принимая все новых и новых студентов. Информационная база напоминала вращающуюся дверь в супермаркете, куда ежедневно загружались десятки резюме, а защиты практически не было. Так что и без логина моего шефа не составило бы труда взломать сеть, однако официальный доступ значительно упростил задачу. Я даже смогла вставить свою фотографию в снимок выпускного курса.

Ной поймал себя на том, что согласно кивает: еще позавчера, сидя в бизнес-центре отеля, он разглядывал фотографию выпускников 2012 года, на которой была изображена его подруга. Каким бы невероятным ни казался ее рассказ, похоже, она говорила правду.

— А смена имени?

— Я поменяла его перед сдачей экзамена на получение медицинской лицензии.

— Так, значит, люди, знавшие Гейл Шефтер, ассистента стоматолога, по-прежнему думают, что она существует?

— Да, она все еще существует. Важно было сохранить Гейл, особенно для моего бывшего шефа Уинстона Герберта, который до сих пор является