Дело Аляски Сандерс - Диккер Жоэль

– Значит, Аляска сошлась с Уолтером Кэрри только для того, чтобы никто не догадался о ее сексуальной ориентации? – спросил я.

– Да, – ответила Патрисия. – Уолтер должен был служить ширмой только до конкурса. Он идеально подходил на эту роль и был вполне убедителен – красивый, спортивный, стройный и очень симпатичный. Характер легкий, без комплексов, Аляску не доставал, а главное, жил не в Салеме, только наезжал туда от раза к разу и не путался у нее под ногами. Аляска говорила, что они не спят. Думаю, привирала, чтобы не расстраивать меня или успокоить, но я понимала, что ей двадцать один год, гормоны бушуют, и она наверняка задается вопросами о своей ориентации. Если совсем честно, Уолтер для меня не был проблемой. Я чувствовала, что мне ничто не угрожает. А главное, как ни странно, появление Уолтера только укрепило наши отношения: Аляска теперь легче соглашалась куда-нибудь со мной ходить. Она стала позволять себе вести себя по-новому, свободнее – тайком брать меня за руку под столом в ресторане или наскоро обнимать меня на безлюдной улице. Все оборачивалось к лучшему. Но этому не суждено было продлиться долго. Назревало соперничество: Аляске завидовала Элинор Лоуэлл.

Июнь-июль 1998 года

С тех пор, как Аляска стала официально встречаться с Уолтером, она старалась при каждом удобном случае говорить о мужчинах. С недавнего времени, сидя с подругами в “Блю лагун”, она отпускала комментарии про каждого парня, попавшегося ей на глаза. Элинор Лоуэлл, входившая в их компанию, все больше ревновала к Аляске. Это она тайком пустила слух о ее гомосексуальности. Раздражение Элинор стало расти как на дрожжах, когда Аляска принялась перемывать косточки Эрику Доновану: говорила, что он очень привлекательный, даже спрашивала себя, не ошиблась ли, выбрав Уолтера, а не его дружка Эрика. Эрика Аляска упомянула случайно, не зная, что он уже спит с Элинор. Однажды вечером Элинор отвела Аляску в сторонку и, схватив за рукав, начала сурово отчитывать:

– Поберегись, если не хочешь проблем! Не подходи близко к Эрику!

– К Эрику Доновану?

– К Эрику Доновану. Он мой!

– Ты встречаешься с Эриком? Это он твой загадочный парень?

– Не трожь, ясно? А главное, никому ни слова! Мы с Эриком не хотим, чтобы это выплыло.

Когда Аляска пересказала этот эпизод Патрисии, та скрыла от нее – она ничего ей не говорила до сих пор, считала, что это неважно, – что Элинор была еще и любовницей Бенджамина. Но поняла, что этой девицы, Элинор Лоуэлл, надо опасаться.

Мы с Гэхаловудом слушали Патрисию в гробовом молчании. Она вернулась к окну и заговорила снова:

– За несколько дней до этого выяснилось, что любовник Элинор над ней издевается. А поскольку я-то знала, что речь о Бенджамине, то поняла, что он мстит ей за это лето. Ситуация окончательно вышла из-под его контроля. Все раздражение, какое вызывал у него бракоразводный процесс, он вымещал на Элинор – не считался с ней, отказывался появляться с ней на людях, наверняка боялся, что в суде я привлеку его к ответственности за преступное поведение. Потом, в июле, Аляску наконец отобрали для участия в конкурсе “Мисс Новая Англия”. В конце месяца она узнала, что Элинор вошла в состав жюри. В начале августа Элинор назначила Аляске встречу в кафе и вывалила на нее кучу грязи, а под конец заявила, что титула ей не видать: она сделает все, чтобы перекрыть ей дорогу. “Всем уже осточертели разговоры про твою говенную карьеру актрисы. Хватит с тебя роли стыдливой лесби, ты в ней само совершенство”. Аляска обычно держалась молодцом, она была сильная, но тут просто расклеилась. Начала хандрить. Я ей говорила, что мы поедем в Нью-Йорк, несмотря ни на что, а она твердила, что не поедет туда разносить тарелки в ресторане. Я хотела любой ценой помочь ей. Оставалась единственная вещь, которую я могла сделать.

– Убить Элинор Лоуэлл, – подсказал Гэхаловуд.

– Нет! – запротестовала Патрисия. – Конечно, нет! Такое мне ни разу в голову не пришло. Я отправилась к Бенджамину на Виналхэйвен. Сказала ему, что если он устроит так, чтобы Аляска победила в конкурсе “Мисс Новая Англия”, я подпишу развод и не спрошу с него ни единого доллара.

– И он согласился?

– Само собой! Для него это был настоящий подарок! Но Аляске я ничего не сказала. Я хотела, чтобы эта победа стала триумфом, а не результатом жалкой сделки пары неудачников. А потом был тот вечер 30 августа 1998 года. Мы ужинали с Аляской в рыбном ресторане, на берегу океана. Вид у нее был расстроенный. “Что случилось, мой ангел? – спросила я. – Тебе все еще не дает жить эта идиотка Элинор?” – “Да, я же чувствую, что она говорит про меня гадости. Она меня выдавливает из компании. Они все сегодня вечером пошли купаться в Чандлер Хави Парк, а меня не позвали”. Я не могла видеть, как Аляска страдает. Она, такая нежная, такая милая. Она такого не заслужила. Пора было вмешаться. Защитить ее от происков Элинор. Я решила действовать.

После ужина я отослала Аляску, сославшись на то, что рано утром у меня встреча в Бостоне; не хотела, чтобы она осталась у меня ночевать. Она ушла, а я отправилась в Чандлер Хави Парк. Поставила машину в самом конце почти пустой парковки. Было около половины одиннадцатого. На парковке стояло еще три машины – прямо напротив моей. Прячась в темноте, я видела четыре женских фигуры в свете фонарей, они бродили взад-вперед по пляжу. Вот что случилось в ту ночь.

30 августа 1998 года

23.30

Звонкие голоса несколько минут как смолкли. Патрисия видела издали, как девушки собирают вещи. Она уже час сидела здесь, следила за ними. Ей хотелось поговорить с Элинор, потребовать, чтобы та оставила Аляску в покое, но она не хотела делать это на глазах у остальных. Вскоре фигуры направились к парковке. Патрисия заметила, что одна девушка осталась сидеть на пляже. Она курила. Трое других вынырнули на свет фонарей на парковке: Элинор среди них не было. Значит, это она осталась на берегу. Девушки сели в две машины и уехали, не заметив Патрисию.

Когда они были уже далеко, Патрисия с колотящимся сердцем вышла из машины. Огляделась: поблизости находились два жилых дома, но один был обнесен толстой высокой стеной, видимо, для защиты от нескромных взглядов и помех. В другом доме не горело ни одно окно.

Патрисия бесшумно направилась к Элинор. Та, сидя на полотенце в купальнике, смотрела на океан. Патрисия кашлянула, и Элинор подскочила:

– Блин, ты меня напугала!

И, вглядевшись в лицо стоявшей перед ней женщины, добавила:

– А ты ведь жена Бенджамина, да?

– Странно, что ты меня знаешь, – согласилась Патрисия.

– Видела твои фотки. Бенджамин говорит, ты настоящая стерва.

– Про тебя могу сказать то же самое.

– Эй, ты чего? Какие у тебя со мной проблемы? Завидуешь, что я жарю твоего мужа?

– Скорее мне тебя жалко. Спасибо, что избавила меня от него.

– Мне кажется или ты тут не случайно? – спросила Элинор. – Пришла ко мне цепляться?

– Мне не нужны проблемы, я просто хотела тебя попросить оставить Аляску в покое. И не препятствовать ее участию в конкурсе “Мисс Новая Англия”.

– Господи боже мой, это ты! – воскликнула Элинор с нехорошей улыбкой. – Это ты подружка Аляски! Это ты просила Бенджамина сделать так, чтобы она победила. А я-то не могла понять, почему он последние две недели проедает мне плешь из-за нее, твердит, что она – его любимая кандидатка, что надо, наверное, ее поддержать, что так его мать велит. Мать велит, бля! Это он с тобой договорился! Что ты ему взамен обещала? Развод? Вот почему у него вдруг в последнее время хорошее настроение? Нет уж, обойдешься без обеда, бедная моя! Иди домой, пасись в дрочилке Аляски, а меня оставь в покое!

– Разговор пошел на повышенных тонах, – рассказывала Патрисия. – Элинор пригрозила вытащить нашу парочку на свет божий, я завелась, дело дошло до драки. В начале мы только пихались, довольно смешно. А потом Элинор с силой оттолкнула меня, и я упала. Она кинулась к своим вещам и выхватила телескопическую дубинку. Хотела меня ударить, но я увернулась. Тоже толкнула ее, и мы покатились по гальке. Мне удалось вырвать у нее из рук дубинку, а потом был этот мой жест, резкий, неистовый, почти рефлекторный. Я ударила ее прямо по лицу, и она распростерлась на земле. Неподвижно. Я ее убила.