Ловушка для Крика - Саша Хеллмейстер

Глава двенадцатая. Предложение

Мы с Виком пришли на ранчо далеко не в лучшем виде, но Каллигены оказались на редкость гостеприимными, хорошими хозяевами – даже подозрительно хорошими, так я подумала. Прежде чем собраться в гостиной, они предложили немного успокоиться, переодеться и обработать раны. А уже затем обязательно всё обсудить.

Вик предложил мне занять его спальню и сказал, что после случившегося никому здесь не доверяет. Я была согласна с ним, но глубоко внутри зрело непонятное, почти интуитивное чувство, что опасность пока что миновала.

– Я возьму кое-какие вещи из своей комнаты…

– Хорошо. А я пока что схожу в душ. – Вик внимательно посмотрел на меня. – Если хочешь, я помогу.

– Ни к чему. – Я мягко погладила его по груди, расправив на ней порванную грязную майку. – Это займёт пару минут. Иди.

Он вышел за дверь, а я, не мешкая, принялась складывать вещи из комода в рюкзак. То и дело глядя в окно и ожидая новых неприятностей, сложила почти всё, когда в коридоре услышала затихающие голоса. Кто-то спорил. Я подкралась к двери и выскользнула в коридор. Он был пуст и скрыт в полумраке, но в самом его конце, за другой закрытой дверью, что вела в гостиную, пререкались близнецы. Подойдя ближе, я с трудом, но всё же разобрала обрывки некоторых фраз:

– Выхода у них теперь нет.

– Она очень юная. Слишком даже. Неужели думаешь, сможет сделать это с ним?

– Не знаю. Иногда я и сам его немного боюсь, а ведь он мой племянник.

Я прижалась спиной к стене и, цепенея, сглотнула. Куда и зачем я относительно добровольно приехала?! О чём говорят дяди Вика?! Сердце гулко забилось в груди. Я крепко зажмурила глаза и тут же открыла их, решив, что должна обо всём спросить его сама. Что такого он должен был мне сказать?

В коридоре было пусто, но я уже не уверена, что за нами не следят. Я без стука вошла в комнату Вика, тут же закрыла дверь на щеколду, понимая, что это очень хлипкая защита. Лучше так, чем никак.

Вика в комнате не было. Простая двуспальная кровать опрятно застелена, на тёмном покрывале – ни морщинки. Стоит туда идти или лучше подождать его здесь? Тогда я вспомнила, что он принимает душ, и замешкалась, потому что не могла вот так просто ворваться к нему. С другой же стороны, сейчас нам лучше быть вместе. Опустив на вытертый ковёр у кровати свой рюкзак, я спокойно вышла из комнаты и прошла к ванной: за дверью шумела вода. Помедлив с несколько мгновений, я посмотрела в тёмный коридор. Теперь там было тихо, и мне казалось, это неспроста. Тогда я решительно вошла… и встала на пороге.

Вик мылся в простенькой кабине, окружённой перегородками из прозрачного пластика. По стенам и полу она была выложена местами сколотой белой плиткой. Вода стремительно уходила в слив под ногами. Вик прикрыл глаза, подставив лицо потоку воды из-под лейки, пока я пылала от смущения.

Боже. Всё-таки стоит уйти, пока он не заметил, и подождать его в комнате! Но глаза мои – предатели. Я как зачарованная не могла оторваться, выхватывая из общей потрясающей картины отдельные фрагменты, хотя уже видела его обнажённым прежде – только теперь ближе и чётче.

Он стоял ко мне полубоком, и вода окатывала смуглую грудь и узловатые, тяжёлые мускулистые бока. Как бы отчаянно я ни пыталась просто пялиться в какую-нибудь одну безобидную точку, ничего не получалось. Впервые я видела его не мельком, не отворачиваясь, не отводя глаз.

Пена омывала ступни, вода падала по изрезанным камнями голеням. Мне было всё труднее сохранять спокойствие, когда я скользила взглядом всё выше, от изгиба ягодиц до поясницы. По широкой с тугими мышцами спине, по крепкому выступающему загривку медленно стекали капли воды. Задержав взгляд на животе и чуть ниже, я нащупала дверную ручку, заведя за спину ладонь, но не решаясь выйти. Дело было не в том, что Вик был обнажён и по-своему красив. Дело было не в том, что я хотела его. Я его любила. Пусть моя любовь и жила вместе со страхом перед ним, но она укрепилась в моём сердце так прочно, что я хотела обладать этим мужчиной. И хотела, чтобы он обладал мной.

Вик тряхнул головой, отбросив с лица тёмные волосы. Под смуглой гладкой кожей, местами содранной, покрытой синяками и ссадинами, задвигались, словно поршни слаженного механизма, гладкие литые мышцы. Он был подобен античной статуе бога или атлета, которую высекали в камне, но красота его казалась вместе с тем совершенно другой, непохожей на европейскую – странной, дикой, непонятной, массивной, природной и не обретённой искусственно, и оттого ещё более притягательной.

Он затылком ощутил на себе мой взгляд. Посмотрел вбок и ухмыльнулся только уголками губ, заставив меня вспыхнуть. Он смотрел снисходительно. Он смотрел совершенно как Вакхтерон.

– Послушай, чикала, – в голосе прозвучала мягкая насмешка. – Ты же хотела обождать меня в комнате. Или решила принять душ?

Я молча покачала головой.

– Здесь и сейчас, – настойчиво добавил он, мельком посмотрев на меня.

– Я хотела спросить кое-что.

Вик фыркнул, когда вода попала ему в лицо, и зачесал волосы назад. От каждого его движения было тяжело оторвать взгляд, и я сняла рубашку. Расстегнула молнию на джинсах.

– Забирайся и спрашивай.

Зная, что не смогу теперь уйти, я прошла до душа прямо в белье:

– Вопрос-то будет не из приятных. И ты всё ещё не хотел торопить события.

Я взглянула на него в упор. То, что случилось с нами в тумане прямо сейчас, заставило сделать это. Я едва не потеряла Вика и теперь хотела утешиться в его руках.

Он, обняв меня за талию, молча утянул под воду. Попав под горячие струи, я не успела ничего сделать, как он расстегнул на спине бюстгальтер и оттянул безымянным пальцем резинку высоких трусов.

– Не особенно я люблю портить и рвать женское бельё, – сухо признался он, – но ты сама не оставляешь мне выбора.

– Это дорогой комплект! – парировала я и с мокрым шлепком выкинула бельё на кафельный пол. – Так что придержи коней.

– Понятно, чем можно тебя шантажировать, – рассмеялся он. – Ты только что дала мне карт-бланш для провокаторских мер.

– Это каких же? – буркнула я, прикрывая ладонью грудь и сжимая ноги. Но Вик мягко опустил мои руки, удерживая обе ладони в своей одной, и выдавил себе на другую ладонь немного геля для