Питер Страуб - Коко

– Я был здесь на похоронах Стаси Тэлбот, – объяснил Пул Дель Барке. – Затем прошел сюда взглянуть на могилу сына и увидел человека, удаляющегося в лес. Он выглядел настолько странно, что я последовал за ним. А когда увидел проволоку, заинтересовался им настолько, что решил догнать. А потом вы стали кричать на меня. А тот парень, скорее всего, просто убежал.

– Наверное, на шоссе у него была машина, – сказал парень с усами.

Они смотрели, как Трэдлз подъезжает к ним на катафалке по узенькой дорожке. Подъехав настолько близко, насколько это было возможно, он вышел из машины и стал ждать у двери. Помощник открыл задние дверцы.

– Давайте, поднимайте его, – командовал Дель Барка. – Ты ведь можешь стоять, Ваткинс. Ведь тебе все же не отрезало ногу. – Он повернул к Майклу свою хитрую, подозрительную физиономию. – Я собираюсь сообщить об этом полиции.

– Хорошая идея, – ответил Майкл. – Пусть проверят весь этот участок. Но скажите им, чтобы были осторожны.

Все молча наблюдали, как огромный Ваткинс ковыляет к катафалку, опираясь на своего маленького напарника, морщась и охая при каждом движении.

– Вы не знаете, как называются цветы, которые растут прямо там, в лесу? – спросил Майкл у Дель Барки.

– Мы не выращиваем цветов, – Дель Барка мрачно улыбнулся. – Мы продаем их.

– Большие синие с белым, – настаивал Майкл. – С сильным дурманящим запахом.

– Сорняки, – сказал Дель Барка. – Если они вырастают, мы обычно предоставляем им возможность загнуться самим.

6

Вернувшись в пустую квартиру Конора, Майкл выглянул из окна на Уотер-стрит. Не то чтобы он ожидал увидеть Виктора Спитални, глядящего на его окна. Майкл прекрасно понимал, что тому ничего не стоит сделаться невидимым, смешавшись с толпой туристов, заполняющих Уотер-стрит во время уик-эндов. Тем не менее Майкл внимательно оглядел толпу. Он предполагал, что Спитални знает об этой квартире и о том, что Майкл здесь остановился.

Этот день принес Пулу много потрясающих событий. Появление Виктора Спитални заставило его на время прервать размышления о том, что же явилось ему у могилы сына. Конечно, это была галлюцинация. Стресс, волнение, чувство вины – все это заставило его докинуть на время мир реальности. Чудесный запах, который, как показалось Майклу, сопровождал явление высших сил, исходил на самом деле от диких лесных цветов. И все-таки это было чудом. Посреди охватившего его горя и боли он вдруг увидел все кругом как будто бы в первый раз. Каждая частичка всего сущего вдруг напомнила ему о себе, поразив своей весомостью и значимостью, своей силой. Ему очень хотелось бы быть в состоянии описать свои переживания кому-нибудь, кто смог бы понять их и разделить.

Майкл хотел поговорить об этом с Тимом Андерхиллом.

Пул в последний раз взглянул на полную машин и людей Уотер-стрит и вернулся в пустую комнату. На крючке в прихожей он не обнаружил пиджака Конора. Майкл подошел к обеденному столу и увидел наконец то, что должен был заметить, как только вошел. Это был белый листочек, вырванный, видимо, из блокнота, лежащего в кухне рядом с телефоном, на котором печатными буквами было нацарапано: “МИКИ”.

Пул улыбнулся и перевернул листочек, чтобы прочесть послание Конора: “Уехал к Эллен провести вместе пару дней. Надеюсь, ты понимаешь. Успехов в Милуоки. С приветом. Конор. PS. Ты ей понравился. PPS. Если решишь позвонить, вот номер телефона”. Дальше следовал номер, начинавшийся на двести три.

Майкл вынул из кармана игральную карту и положил ее рядом с запиской. “У меня нет дома”. Коко видел объявления Биверса. “Я – Эстергаз”. Это доказывает, что Спитални читал книгу Тима Андерхилла, а также перекликалось с фразой из объявления: “Мы, которые знают твое настоящее имя”. И, возможно, это заявление о том, что Спитални решил совершить самоубийство, как сделал это Эстергаз. Если Спитални чувствует себя Эстергазом, значит, он мучается: как и Эстергаз, он убивал слишком часто и теперь начал осознавать, что он натворил. Пулу хотелось верить, что появление Коко на кладбище было как бы жестом прощания, последний взгляд на человека, которого он знал когда-то в прошлой жизни, прежде чем он перережет себе вены или пустит пулю в лоб и обретет таким образом “жизнь вечную”.

“С начала до конца и обратно” по-прежнему выглядело запертой дверью с кодовым замком, ключ к которому знает только сумасшедший.

На еще одном листочке, вырванном из блокнота у телефона Конора, Майкл скопировал три строчки записки, оставленной ему Коко. Затем он достал из ящика стола крошечный пакетик, который точно подходил по размерам, и засунул туда карту, а сверху кинул булавочку.

На другом листочке он написал записку лейтенанту Мэрфи: “Я хотел, чтобы вы получили это как можно скорее. Это было приколото к дереву в лесу за кладбищем “Мемориал Парк” в Уэстерхолме. Коко, должно быть, проследил за мной, когда я отправлялся туда на похороны пациентки. Завтра я уезжаю из города и позвоню, когда вернусь. Я держал эту карту только за уголки. Доктор Майкл Пул”.

Перед тем, как поехать в аэропорт, он купит конверт и пошлет все это в адрес участка Мэрфи.

Затем Майкл набрал телефонный номер “Сайгона”, чтобы поговорить с Тимом Андерхиллом.

7

– Итак, ты сбежал от Гарри?

– Просто имело смысл перебраться сюда, – сказал Андерхилл. – Места тут не так уж много, но можно не путаться под ногами у Гарри и спокойно продолжать писать. – Последовала пауза. – И я вновь рядом с моим другом Винхом, что просто ошеломило меня в первый момент. Я ведь не мог даже сказать с полной уверенностью, что он еще жив. А ему удалось выбраться из Вьетнама. Он отправился в Париж, там женился, затем переехал сюда, что стало возможным благодаря тому, что здесь уже обосновались многие его родственники. Жена умерла при родах, и с тех пор Винх один растит свою девочку, Хелен. Она – очаровательный ребенок и сразу привыкла ко мне. Я ей вроде дядюшки, а может, скорее, тетушки. Она просто чудо. Винх приводит ее сюда почти каждый день.

– А Винх разве не живет там с тобой?

– Я живу в маленькой комнатенке за кухней – полиция все еще держит опечатанной квартиру Тино. Винх переехал туда, где оставлял до этого дочку. Он чаще всего ночевал там и раньше, именно поэтому его не оказалось дома в ту ночь, когда убили Пумо. Один из сыновей его сестры женился и перебрался в “Асторию”, так что в доме освободилась комната. Как бы то ни было, я опять начал писать и у меня готово уже страниц сто новой книги.

– Ты все еще собираешься в Милуоки? – спросил Майкл.

– Больше, чем когда-либо. Насколько я понимаю, мы летим в компании Мэгги.

– Надеюсь, что так. Но звоню я вовсе не по этому поводу. Мне нужно кое-что тебе сообщить.

Майкл рассказал Тиму о встрече с Коко и о том, как нашел карту, прочел вслух записку.

– Он, наверное, совсем запутался, – предположил Андерхилл. – Что-то с ним не то происходит. Может, он пришел в себя ровно настолько, чтобы пожелать прекратить то, что затеял. Возвращение в Америку наверняка было для него шоком, если я могу судить по себе. В любом случае, упоминание Хола Эстергаза делает поездку в Милуоки еще более интересной.

Майкл с Тимом договорились встретиться в пол-одиннадцатого в аэропорту.

Затем Майкл позвонил Конору, рассказал ему о встрече с Коко и посоветовал оставаться в квартире Эллен Войцак, пока они не вернутся из Милуоки. Прежде чем попрощаться, он дал Конору телефон отеля, в котором заказал номера для всей компании.

– “Форшеймер”? – переспросил Конор. – Звучит как марка пива.

Майкл позвонил в Уэстерхолм, но Джуди все еще отказывалась говорить с ним. Майкл сказал Пэт Колдуэлл, чтобы она включала в саду освещение, которое он провел туда через год после смерти Робби, и обязательно вызвать полицию, если она увидит кого-нибудь около дома или услышит какие-нибудь подозрительные звуки. Майкл не думал, что Коко станет преследовать женщин, но тем не менее считал, что лучше им быть начеку. Еще он сказал Пэт, что в подвале лежит охотничье ружье и дал ей номер “Форшеймера”. Пэт спросила, имеет ли все это отношение к человеку, которого они разыскивали в Сингапуре. Майкл ответил, что все не так просто, но она скорее права, чем не права. Да, он едет в Милуоки, чтобы попытаться разыскать этого человека. Да, он надеется, что все это скоро закончится.

Повесив трубку, Майкл снова подошел к окну и посмотрел на толпу, текущую между ярко освещенными ресторанами и кафе. Затем он вернулся в комнату и уложил в чемодан смену белья на два дня. Закончив сборы, Майкл еще раз позвонил в Уэстерхолм. Пэт ответила немедленно.

– Ты что сидишь рядом с телефоном? – спросил Майкл.

– Наш последний разговор не вселил в меня бодрости.

– Возможно я все несколько преувеличиваю. Этот парень не придет ко мне домой. Он вообще не нападает на женщин, когда они одни. Ему нужны парни вроде меня и Гарри. Ты включила свет во дворе?