Кей Хупер - Дремлющий страх

— У нее есть возможности, которых нет у меня, Эш, — сказал Джейк.

— Она в отпуске.

— Я гарантирую, что она не потеряет отпускные дни, помогая с делом.

— Именно этого она и добьется, если будет участвовать в данном расследовании неофициально, в свое свободное время.

— По крайней мере, ты признаешь, что здесь есть, что расследовать.

— Убийство, Джейк. Несмотря на все эти причиндалы, это всего лишь убийство.

— Ты этого не знаешь. Я этого не знаю. Райли может помочь выяснить, чем оно является или не является.

— Если тебе нужна помощь, запроси ее официально — через ФБР. Позволь им прислать сюда агента.

— У них уже есть здесь агент.

Райли внезапно поняла, что рука, по-прежнему прикасающаяся к ней, источает напряжение и … что-то еще, что-то, что она может почувствовать, но не вполне понимает. Угроза? Предупреждение?

Она резко подалась в сторону от этой руки и повернулась лицом к обоим мужчинам, изобразив приятную улыбку:

— Я все еще тут, мальчики.

Лицо Эша было невыразительным, а Джейк натянул свою маску скромника.

— Прости, Райли, но…

— Не говорите обо мне так, словно меня здесь нет, — спокойно добавила она.

Эш невозмутимо произнес:

— Ты здесь в отпуске. Чтобы отдохнуть и расслабиться, припоминаешь? После года сложных расследований, самое последнее из которых, по твоим словам, едва не убило тебя.

— Я не говорила, что оно едва меня не убило, — возразила она, безумно надеясь, что это правда. — Я сказал, что оно было сложным, и положение было опасным. Но очевидно не слишком опасным, так как на мне ни царапинки.

Она сказала это намеренно, следя за его малейшей реакцией. И — черт возьми — увидела тревожный проблеск в этих зеленых глазах.

Знакомый проблеск.

К тому времени как они выключили воду и отправились в постель, душевая кабинка — фактически вся чертова ванная — была заполнена паром.

— Мы намочим простыни, — пробормотала она.

— Тебе не все равно? — его рот пропутешествовал вниз по ее горлу и между грудей. — Мне остановиться?

Его волосы были достаточно длинными, чтобы забрать их в горсти и поднять его голову, чтобы она смогла посмотреть в эти зеленые-зеленые глаза.

— Остановишься, и я пристрелю тебя, — хрипло пригрозила она.

Он рассмеялся и накрыл ее рот своим, и этот восхитительный пожар начал полыхать…

— Нет, — согласился он. — На тебе нет царапин. И все же ты приехала сюда в отпуск.

Проклятые воспоминания подняли голову в самый неподходящий момент. Райли откашлялась и продолжила дальше:

— У меня было почти три недели, отличное питание, вдоволь отдыха и прогулок по пляжу. Я в порядке, Эш.

— А мне нужна ее помощь, — решительно заявил Джейк. — Я не слишком гордый чтобы попросить, Эш, не зависимо от того, гордец ли ты или нет.

— Дело не в чрезмерной гордости, — он пристально смотрел на Джейка.

Почти шепотом, но достаточно громко, чтобы они услышали, Джейк пробормотал:

— Я знаю, в чем здесь дело.

Райли встряла до того, как напряжение, которое она могла чувствовать в Эше, заставило бы его произнести что-то, о чем он мог пожалеть позже.

— Послушай, я же сказала, что помогу, чем смогу. И я так и сделаю. Поэтому не о чем больше говорить. Правильно?

— Правильно, — тут же согласился Джейк.

Эш помедлил, удерживая ее взгляд этими яркими глазами, затем улыбнулся:

— Конечно, — сказал он. — Думаю, мы трое можем работать вместе. Профессионально.

Райли улыбнулась в ответ:

— Уверена, что можем.

Глава 5

Гордон потер большой рукой свою лысую голову и уставился на Райли:

— Что ты сказала?

— Мои воспоминания о последних трех неделях напоминают швейцарский сыр. Сплошные дыры.

— Насчет другого.

— Ах, это. Сегодня после полудня я проснулась вся сплошь покрытая засохшей кровью.

— Человеческой кровью?

— Пока не знаю. Завтра, наверное, из Квантико сообщат.

— И ты не можешь вспомнить, как ухитрилась вывозиться в крови.

— Ага, одна из дыр. И это крайне меня тревожит, особенно с тех пор, как у нас появился этот замученный и искалеченный труп, который, по всей видимости, был замучен и искалечен примерно в тот же отрезок времени.

— Представляю себе, как это должно тебя беспокоить, — согласился он.

Они смотрели друг на друга: Гордон, привалившись спиной к борту своей лодки, и Райли, сидя на скамье напротив него. Лодка была привязана к причалу позади принадлежащего Гордону маленького домика, расположенного на материковой стороне Опалового острова. Он занимался бизнесом, а заодно шабашил, вывозя компании рыбаков в Атлантику.

— Не то чтобы я хоть на минуту допускаю, что ты способна сотворить подобное с кем бы то ни было безо всякой уважительной причины, — продолжил он.

Иронично признательная за уточнение, она спросила:

— Но что, если у меня была уважительная причина?

— Вне зоны боевых действий? — он покачал головой. — Не-а. Не твой стиль. Ты могла бы разозлиться и броситься защищать правое дело, но не более, не на гражданке.

— Я агент ФБР, — напомнила она ему.

— Верно, и поэтому ты могла бы кого-то застрелить. Может быть. Если у тебя не было другого выбора. Нам обоим известно, что ты на это способна. Но пытки и обезглавливание? — Гордон скривил губы, его широкое коричневое лицо выражало задумчивость. — Знаешь, я не представляю тебя за подобным занятием даже в военное время. Это требует несомненной жестокости, не говоря уже о хладнокровной беспощадности, а у тебя нет ни того, ни другого.

Он убедил Райли, пусть и частично. Гордон знал ее, вероятно, так хорошо, как никто, и если он сказал, что убить кого-то подобным образом — не в ее характере, то он, наверное, прав. Она тоже не считала себя способной на это.

Однако.

— О’кей, если я ничего такого с парнем не делала, тогда почему я проснулась вся в крови?

— Ты же не знаешь, была ли это его кровь.

— Но что если?

— Могло быть так, что ты пыталась помочь ему в какой-то момент. Когда пыталась снять его с веревки, прежде чем поняла, что уже слишком поздно.

— А потом просто отправилась домой и завалилась спать, полностью одетая и всё ещё покрытая кровью?

— Нет, это выглядит маловероятно, не так ли? Не для тебя. Не в том случае, если ты была в здравом уме, по крайней мере. Между этими двумя событиями должно было что-то произойти. Некоего рода шок, возможно. Ты уверена, что не ударялась головой, или что-то в этом духе?

— Мне не удалось найти никаких шишек или ушибов. Хотя проснулась я с адской головной болью. Ты знаешь, что это обычно означает.

Он кивнул:

— Твоя версия похмелья, за вычетом алкоголя. Ты пользовалась сверхъестественными чувствами.

— По всей видимости.

Он уже несколько лет знал о ее ясновидении, верил в это безоговорочно, так как снова и снова видел, что она могла делать, и хранил ее тайну.

— Но ты не помнишь, что они тебе сообщили?

— Нет. Если они мне вообще что-нибудь сообщили.

— Должно быть, нечто плохое. Возможно, достаточно плохое, чтобы лишить тебя памяти?

— Не знаю, Гордон. Я видела несколько довольно мерзких вещей. Ужасных, отвратительных вещей. Они никогда не влияли на мою память раньше. Что могло быть настолько плохим, настолько совершенно шокирующим, что я не смогла бы вынести воспоминания об этом?

— Может быть, ты увидела, что произошло там, в лесу. Черт, может быть, ты увидела, как кто-то вызывал дьявола.

— Я не верю в дьявола. Во всяком случае, не на столько.

— И, возможно, поэтому ты и не помнишь.

Райли задумалась над этим, но покачала головой:

— В дополнение к некоторым отвратительным вещам я видела также и несколько чрезвычайно странных вещей, особенно за последние несколько лет. Сверхпугающих вещей. Я не верю, что какой-либо оккультный ритуал на самом деле смог бы вызвать дьявола во плоти полностью, с рогами и вилами — но я не знаю, была бы я настолько шокирована, произойди это прямо у меня на глазах.

Гордон осклабился:

— Уж если на то пошло, тебе, наверное, просто было бы любопытно, как они ухитрились так быстро засунуть парня в маскарадный костюм.

— Наверное. Ты же знаешь, вся эта чушь, кажущаяся сверхъестественной и магической, в основном просто дымовая завеса. Как правило.

— Ты мне это уже говорила. О’кей. Итак, ты увидела там убийцу, и что-то касающееся данного события вызвало амнезию. Таково наиболее вероятное объяснение, правильно?

Ей пришлось согласиться:

— Полагаю, да. Поэтому первоочередная задача для меня — как можно быстрее восстановить те воспоминания.

— Думаешь, убийца мог знать, что ты что-то видела?

— Думаю, мне придется сделать такое допущение, пока я не получу доказательств обратного. И поиски доказательств будут не прогулкой в парке, так как я понятия не имею, кем мог быть убийца. Хуже того, сверхъестественные чувства, похоже, вышли из строя, по крайней мере, на данный момент.