Рой Йохансен - Детектор лжи

– Да.

– Вы что-нибудь украли у своего работодателя?

– Нет.

– Вы когда-нибудь пользовались своим положением финансового директора «Виккерс индастриз» в личных интересах?

– Нет.

– Вам приходилось лгать, чтобы избежать неприятностей на работе?

– Нет.

– Вы осуществляли электронный перевод платежей из фондов компании в частные банки в Цюрихе, Швейцария, в период с февраля по ноябрь прошлого года?

– Нет.

– Ваше полное имя Бартон Чарлз Сабини?

– Да.

– Вы когда-нибудь совершали противозаконные действия при составлении деловых бумаг или налоговых документов?

– Нет.

– Вы имеете прямой или косвенный доступ к денежным фондам, незаконно переведенным со счетов вашей компании?

– Нет.

Кен взглянул на лист бумаги, выползавший из полиграфа. Ответы Сабини были ясными и четкими. Почти без промежуточных значений.

Он отсоединил испытуемого от машины, не обращая внимания на его вопросительный взгляд.

– Ну как? – спросил Сабини.

Кен оторвал кусок ленты и показал ее клиенту:

– Знаете, что это такое? Иллюстрация к учебному пособию для оператора – классическая ложь. Все показатели говорят одно и то же – дыхание, потливость, частота пульса. Очень плохо.

У Сабини опустились плечи.

– Вот дьявол. Этого я и боялся. Есть какая-нибудь надежда?

Кен разглядывал диаграмму в своих руках. Похоже, дело будет труднее, чем он надеялся.

Он встал и подошел к своему столу.

– Для начала забудьте обо всем, что вы слышали о способах обмануть детектор лжи. Вы не будете прикусывать язык, подкладывать в ботинок кнопку и тому подобное.

– Прекрасно, я уже понял, что мне не надо делать.

Кен взял пачку сигарет.

– Вы курите?

– Нет.

– Придется начать. Это вызовет отток кислорода от вашей кожи и сделает уровень потливости более стабильным. Сейчас он слишком неустойчив.

Он сунул сигареты в нагрудный карман Сабини.

– Великолепно. Я пройду тест, но умру от рака легких.

– Это ненадолго.

– Что еще?

– Вы умеете… складывать губы бантиком?

Сабини поерзал в кресле.

– Я не собираюсь с вами целоваться.

– На самом деле я имел в виду не рот.

– А что?

– Ягодицы.

Сабини уставился на него, потом резко встал.

– Не знаю, что вы задумали, но я…

Кен толкнул его обратно в кресло.

– Сядьте, вы не в моем вкусе. А теперь попробуйте сделать, как я сказал. Сожмите анальное отверстие. Сложите губы бантиком.

Сабини по-прежнему выглядел неуверенным, но сосредоточился и попытался напрячь мышцы. Его глаза забегали из стороны в сторону.

– Да… получается! – воскликнул он взволнованно.

– Я знал, что на ваш зад можно положиться. Отлично. Это направит поток крови к голове. Если хорошо потренируетесь, сможете проделывать то же самое на всех несущественных вопросах.

– То есть?

Кен подключил его к полиграфу.

– Есть два типа вопросов – несущественные, или контрольные, и существенные.

Он попытался объяснить это попроще.

– Несущественными называют вопросы, ответ на которые заранее известен. Некоторые из них совершенно безобидны, например: вас зовут так-то? Лгать тут не имеет смысла. Но есть вопросы и с подвохом. Задавая их, оператор ожидает услышать от вас ложь.

– Он хочет, чтобы я солгал?

– Да. Например, вас спросят: вы что-нибудь украли у своего работодателя? Предполагается, что каждый хоть раз в жизни унес домой авторучку или скрепку для бумаг. Определив вашу реакцию при лживом ответе, оператор ожидает, что она будет такой же, только еще более выраженной, когда вы станете лгать в более важных вещах.

Сабини кивнул:

– По существенным вопросам.

– Верно. Наша цель – уравнять вашу реакцию на все вопросы. Если вы с этим справитесь, попробуем слегка повысить показатели во время вопросов с подвохом. Так, как этого ожидает оператор.

– Главное, скажите, когда надо надувать губы.

Кен улыбнулся и поправил датчики. Он встряхнул флакон со смазочной жидкостью и распылил ее по механизму индикатора. Вот так. Теперь иглы будут меньше залипать.

И снова запустил валик с разлинованной бумагой.

– Первый вопрос – всегда несущественный и безобидный.

– Ясно.

– Вы закончили Рокпорт-колледж?

– Да.

– Вы сейчас сжимались?

Сабини кивнул.

– Немного переборщили. Чуть-чуть расслабьтесь… Еще немного…

Кен смотрел, как кровяное давление на графике становится все ниже.

– Есть! Вот такой уровень вы должны поддерживать во время несущественных вопросов. Вам ясно?

– Вполне.

– И не надо задерживать дыхание. Вы можете сжиматься и дышать одновременно.

Сабини попытался дышать медленно и ровно, но ему явно было не по себе.

Кен перешел к следующему вопросу:

– Вы согласны абсолютно правдиво отвечать на все вопросы, касающиеся вашего обвинения?

– Да.

Линия кровяного давления упала вниз.

Кен улыбнулся.

– Существенный вопрос. Вы перестали сжиматься. Хорошо. Так, теперь расслабьтесь, дышите спокойно… Вы понимаете, что я буду спрашивать вас только о том, что касается вашего дела?

– Да.

Линия осталась ровной.

Кен объяснил:

– Это делается для того, чтобы вы не волновались из-за вопросов на другие темы. Во время предварительной беседы вас должны ознакомить с содержанием теста и убедиться в том, что вы правильно его поняли. Если вы начнете беспокоиться о каких-то посторонних вещах, это может исказить результаты экспертизы.

Сабини фыркнул.

– Интересно, что может беспокоить меня больше, чем обвинение в краже двенадцати миллионов долларов!

– В любом случае вам зададут этот вопрос. Скорей всего, он будет третьим. Ладно, продолжим. Вам приходилось лгать, чтобы избежать неприятностей на работе?

– Нет.

– Учтите, оператор ожидает, что вы ему солжете. Не напрягайтесь, сохраняйте ровное дыхание…

Кен кивнул, увидев, что линия графика стала плоской.

– Дальше… Вы когда-нибудь пользовались своим положением финансового директора в личных интересах?

– Нет.

Игла резко подскочила вверх.

– Вы сделали глубокий вздох, и все показания выросли.

Сабини посмотрел на прибор.

– Мне нужно побольше практики, – пробормотал он.

– Практика у вас будет. Но вы должны перестать бояться машины. Она работает только до тех пор, пока вы в нее верите.

Кен достал колоду карт.

– Есть один фокус, с помощью которого мы убеждаем людей в надежности детектора. Это усиливает их реакцию на важные вопросы.

Он развернул колоду веером.

– Возьмите одну карту.

Сабини вытянул пластиковый прямоугольник, взглянул на него и прижал к себе.

Кен убрал оставшуюся часть колоды.

– Обычно после этого я валяю дурака, задавая клиенту разные вопросы. Спрашиваю о достоинстве карты, масти и тому подобное. А потом, изучив показатели своего волшебного устройства, спокойно заявляю, что это дама червей.

Сабини удивленно поднял брови.

– Угадали!

Он показал карту.

Кен взял свою колоду и развернул ее лицом вверх. В ней были только дамы червей.

– Полиграф работает, когда в него верят. Будем продолжать?

Сабини улыбнулся и бросил карту.

– Конечно.

Следующие несколько дней слились для Кена в сплошную серую полосу. Целыми днями он изучал разные способы обмана полиграфа, а вечерами тренировал Сабини.

Он научил своего клиента кое-каким упражнениям, которые помогали выровнять график дыхания на аппарате. Как и ожидал Кен, контролировать этот показатель было проще. К концу второго дня Сабини уже чувствовал себя профессионалом.

Проблема с потоотделением оказалась куда серьезнее. Требовалась по меньшей мере неделя курения, чтобы никотин оттянул от кожи достаточно кислорода. Однако одного этого фактора было явно недостаточно. Кену следовало придумать что-нибудь еще.

Для контроля пульса он использовал метод «обратной биосвязи» – популярную в семидесятые годы технику аутотренинга, когда человек мог управлять своим сердечным ритмом и даже мозговыми импульсами. Кен показывал Сабини бегущую по ленте иглу и с помощью определенных упражнений помогал ему манипулировать собственными реакциями.

Поскольку занятия начинались обычно не раньше десяти, Кен и Сабини работали до двух, а то и трех часов утра. Кен чувствовал, что этот распорядок дня изматывает его и нравственно, и физически, усугубляя угрызения совести. Чем упорнее он трудился, тем яснее становилась ему предосудительность его поступка. Внутренняя боль не отпускала его ни на минуту.

Он не мог дождаться, когда все это кончится.

В ту ночь на улицах было тихо.

Гончая поддавала газу, носясь по главным магистралям города и прислушиваясь к голосам в наушниках. Ее сканер ловил всякую мелочь – несколько легких аварий, ограбление, драка в баре… На таких вещах не сделаешь хороший снимок.