Ян Флеминг - На тайной службе Ее Величества. Живешь лишь дважды. Человек с золотым пистолетом

Бонд еще раз принял душ, надел рубашку, легкие брюки и туфли и отправился в небольшой бар на берегу. Он заказал двойную порцию бурбона — «Уолкер де люкс» — со льдом и долго наблюдал за тем, как пеликаны ныряли в воду, добывая пищу. Потом он выпил еще, запил стаканом воды, чтоб разбавить виски, и стал размышлять о том, что это за адрес такой — 3 1/2, Лав-лейн, что это за образцы, о которых говорилось в записке, и как он будет «брать» Скарамангу. Последнее беспокоило его с тех самых пор, как получил соответствующий приказ. Легко сказать — «ликвидировать» человека, но Джеймс Бонд всегда с предубеждением относился к убийствам из разряда совершенно хладнокровных, а спровоцировать человека, который, возможно, был самым ловким стрелком в мире, чтобы он первым выхватил пистолет, было равносильно самоубийству. Ну что ж, сначала он посмотрит, как лягут карты, будет действовать по обстановке. Первое, что надо сделать, — обеспечить себе прикрытие, «крышу». Свой дипломатический паспорт он оставит у Гуднайт, станет Марком Хэзардом из «Трансуолд консорциум», организации, название которой настолько туманно, что может означать фактически любой вид деятельности. Он должен будет вести дела с «Шугер Уэст Индис компани», потому что это единственный бизнес, кроме операций, которые ведет фирма «Кайзер боксит», существовавший в относительно безлюдных западных районах Ямайки. И еще в Негриле начинали разрабатывать проект создания одного из лучших пляжей в мире и уже приступили к строительству гостиницы «Сандерберд». Он мог бы играть роль весьма состоятельного человека, который решил присмотреть на острове земельный участок для строительства туристского комплекса. Если его предчувствия и наивные предсказания гороскопа правильны и он настигнет Скарамангу в этом месте под романтическим названием Лав-лейн, тогда остальное будет делом техники и интуиции.

Пожар заходящего солнца мгновенно вспыхнул где-то там, на западе, и золотистое море, остывая, окрасилось в лунный серый цвет с красноватым отливом.

Обнаженная рука, пахнущая духами «Шанель № 5», обвилась вокруг его шеи, и теплые губы коснулись его губ.

— О, Джеймс, извини, — услышал он прерывающийся от волнения голос, когда ответил на пожатие руки и попытался задержать ее. — Я просто не могла не поцеловать тебя. Как хорошо, что ты вернулся.

Бонд дотронулся до мягкого подбородка, притянул ее к себе и поцеловал прямо в полуоткрытые губы.

— Почему мы не делали этого раньше, Гуднайт? — сказал он. — Три года нас разделяла всего лишь одна дверь! О чем же мы думали?

Она отстранилась. Пряди золотистых волос упали на плечи. Она совсем не изменилась. Косметикой, как и раньше, почти не пользовалась, лицо теперь стало бронзовым от загара, из-за чего широко расставленные голубые глаза, отражающие лунный свет, блестели с той бросающей вызов прямотой, которая приводила его в замешательство в те моменты, когда они обсуждали какие-нибудь вопросы, связанные с их работой. Все тот же здоровый цвет кожи, упругое тело и широкая открытая улыбка на полных губах, которые не могли не волновать, даже когда были крепко сжаты. Но одеваться стала совсем по-другому. Вместо строгой юбки и блузки, которые носила, когда работала в штаб-квартире, сейчас на ней была нитка жемчуга и короткое платье цвета розоватого джина или оранжево-розового цвета внутренней поверхности раковины. Платье облегало грудь и бедра. Она улыбнулась, видя, как он внимательно ее рассматривает.

— Все пуговицы на спине. Это обычная форма одежды для тех постов, которые расположены в тропиках.

— Могу себе представить, как долго работали в секторе «Кью» над этим изобретением. Не ошибусь, наверное, если скажу, что в одной из жемчужин — яд.

— Конечно, но я не помню в какой. Мне придется проглотить всю нитку. А пока закажи-ка лучше «Дайкири» — ром с соком лайма.

Бонд сделал заказ.

— Извини, Гуднайт. Я так ослеплен, что забыл все на свете. Как здорово, что ты оказалась здесь. И я тебя в такой рабочей одежде никогда не видел. А теперь выкладывай новости. Где Росс? Сколько ты уже здесь? Удалось ли сделать все, о чем я просил?

Принесли коктейль. Она стала пить его маленькими глотками. Бонд вспомнил, что Гуднайт почти не пьет и совсем не курит. Он заказал себе еще один бурбон, хотя понимал, что, наверное, не прав, ведь это был уже третий стакан двойной порции виски, а она этого не знает, да и, когда принесут напиток, не догадается, что порция двойная. Он закурил. Старался выкуривать не больше двадцати сигарет в день, но каждый раз перебирал штук пять. Он загасил сигарету. Теперь уже приблизился к цели, и строгие правила, вбитые ему в голову во время лечения в госпитале, необходимо тщательно соблюдать. Шампанское не в счет. Его позабавило то, что эта девушка пробудила в нем совесть. Он был и удивлен, и поражен этим фактом.

Мэри Гуднайт знала, что последний вопрос, заданный Бондом, был как раз тем, на который он хотел получить ответ прежде всего. Она полезла в сумочку из соломки на металлической желтой цепочке, достала из нее толстый конверт и отдала его Бонду.

— Здесь в основном однофунтовые банкноты, и довольно потрепанные. Несколько купюр по пять фунтов. Записать это на твой счет или списать на текущие расходы?

— Запиши на мой счет.

— Во Фроуме всем заправляет Тони Хьюджил. Симпатичный человек. Хорошая жена. Прекрасные дети. Нам уже не раз приходилось иметь с ним дело, так что он не откажет в помощи. Он служил в морской разведке во время войны, кое-какие десантно-диверсионные операции, так что понимает, что к чему. Дела у него идут хорошо — во Фроуме производят около четверти всего сахара Ямайки, — но ураган «Флора» и страшные ливни, которые у нас здесь были, сказались на урожае. Кроме того, у него много неприятностей из-за поджогов сахарного тростника и других мелких диверсий — это все термитные бомбы, которые доставляют с Кубы. Видишь ли, ямайский сахар конкурирует с тем, который выращивает Кастро. А из-за этого урагана и дождей в этом году кубинцы произведут лишь около 3 миллионов тонн сахара, тогда как во времена Батисты урожай составлял 7 миллионов тонн, к тому же со сбором урожая придется подождать — дожди резко снизили содержание сахарозы. — Она улыбнулась своей открытой улыбкой. — Никаких секретных данных. Все это написано в «Глинер». Я в этом ничего не понимаю, но очевидно, что в мире разыгрываются какие-то невероятные сахарные шахматные партии, особенно когда речь идет о срочных сделках, это что-то вроде закупок сахара в самом конце года, ближе к датам поставок. Вашингтон старается удержать низкие цены, чтобы нанести урон кубинской экономике, а Кастро делает все, чтобы мировые цены были высокими, чтобы он мог поторговаться с Россией. Так что в интересах Кастро постараться нанести как можно больший урон урожаю своих конкурентов. Ему нечего продавать, кроме сахара, а покупать надо самые разнообразные продукты. Это пшеница, которую американцы продают русским, большая часть ее будет направлена на Кубу в обмен на сахар. Надо же чем-то кормить кубинских крестьян, выращивающих сахарный тростник. — Она опять улыбнулась. — Довольно бессмысленное дело, правда? Не думаю, что Кастро долго продержится. Эта история с ракетами на Кубе, должно быть, обошлась русским в миллиард фунтов. А теперь им приходится помогать Кубе, давать и деньги, и золото, чтобы Куба могла устоять. Мне, правда, кажется, что им это скоро надоест, и Кастро придется повторить путь Батисты. На Кубе очень много верующих — католиков, они считают, что ураган «Флора» — это возмездие божие. Ураган метался по острову целых пять дней — беспрерывно. Раньше такого никогда не было. Верующие, конечно, посчитали это грозным предзнаменованием. Это прямое обвинение, предъявленное новому режиму.

— Гуднайт, да ты просто клад, — сказал Бонд восхищенно. — Вижу, что времени даром не теряешь.

Голубые глаза посмотрели на него в упор, комплимент она игнорировала.

— Это то, с чем я здесь живу. Это моя работа, пост для этого и существует. Но я подумала, что тебе может понадобиться дополнительная информация о Фроуме, а то, что я рассказала, объясняет, почему у компании «УИСКО» все время горит тростник. По крайнем мере, мы это объясняем таким образом. — Он сделала еще один глоток. — Ну, вот и все, что касается сахара. Машина на улице. Ты помнишь Стренджуэйза? Так это его старенькая «Санбим элпайн». Пост купил эту машину, и теперь я ею пользуюсь. Она, конечно, не новая, но бегает хорошо, не подведет тебя. Немного побита, так что не будет бросаться в глаза. Бензобак полон, а в бардачок я положила карту острова.

— Прекрасно. Теперь последний вопрос — и пойдем обедать, поговорим о нас. Между прочим, что случилось с твоим боссом Россом?

Мэрри Гуднайт нахмурилась.

— По правде говоря, я точно не знаю. На прошлой неделе он отправился по делам в Тринидад. Ему надо было попытаться найти человека по имени Скараманга. Он здесь считается настоящим профессионалом-убийцей. Я мало что знаю о нем. Видимо, в штаб-квартире он кому-то понадобился. — Она печально улыбнулась. — Никто никогда не расскажет мне что-нибудь интересное. Я просто выполняю тяжелую нудную работу. Словом, коммандер Росс должен был вернуться два дня назад, а его все нет. Я должна была подать «красный сигнал», но мне сказали, что нечего раньше времени поднимать тревогу, просили подождать недельку.