Джон Гришем - Брокер

Ничто не могло сравниться с ней, даже последнее поколение американских спутников.

Саудовцы действительно видели четыре диска. Во время эксперимента, который проходил под жестким контролем, двум агентам их тайной полиции продемонстрировали работу программы трех пакистанцев. Это произошло в компьютерной лаборатории кампуса университета Мэриленд, демонстрация была очень убедительной и прошла блестяще. Бэкман присутствовал на ней, равно как и Хаббард.

Саудовцы предложили за «Глушилку» 100 миллионов долларов. Хаббард, который воображал себя близким другом саудовцев, был ключевой фигурой во время переговоров. Был выплачен авансовый платеж в размере миллиона долларов, деньги перевели на счет в Цюрихе. Хаббард и Бэкман запросили полмиллиарда.

Потом все лопнуло. Налетели федералы с ордерами на арест, предъявлением обвинений, расследованиями и спугнули саудовцев. Хаббарда убили. Джоэл скрылся за надежными стенами тюрьмы, оставляя за собой широкую полосу разрушений и несколько очень разозленных людей.

Краткое изложение событий заняло сорок пять минут и ни разу не было прервано. Когда Джоэл закончил, ни один из сидящих по ту сторону стола не сделал записей. Они слишком напряженно слушали.

– Уверен, мы можем поговорить с израильтянами, – сказал майор Роуланд. – Если они убедятся в том, что саудовцы никогда не получат «Глушилку», то станут намного сговорчивее. Мы вели переговоры на протяжении многих лет. «Глушилка» была любимой темой. Уверен, их можно успокоить.

– Что по поводу саудовцев?

– Они также поднимали этот вопрос на самом высоком уровне. Сейчас у нас много общих интересов. Убежден, они расслабятся, когда узнают, что система у нас и больше никому не достанется. Я хорошо знаю саудовцев и полагаю, что они спишут все со счетов, как неудачную сделку. Существует только небольшой вопрос авансового платежа.

– Миллион баксов для них – сущая ерунда. Это не обсуждается.

– Очень хорошо. Полагаю, остаются китайцы.

– Есть предложения?

Клейберн еще не вступал в разговор. Он наклонился вперед, опершись на локти, и сказал:

– На мой взгляд, они никогда этого не забудут. Ваши клиенты просто-напросто украли многомиллиардную систему и сделали ее бесполезной без их доморощенного программного обеспечения. У Китая крутятся в небе девять самых совершенных из когда-либо созданных спутников, но их невозможно использовать. Китайцы не забудут и не простят, и их едва ли можно за это винить. К сожалению, у нас очень мало рычагов воздействия на Пекин при обсуждении деликатных вопросов разведки.

Майор Роуланд кивнул.

– Боюсь, я должен согласиться с сенатором. Мы можем известить их о том, что программа у нас, но они этого никогда не забудут.

– Я их не осуждаю. Просто хочу выжить, только и всего.

– С Китаем мы что-то предпримем, но, возможно, мало чего достигнем.

– Господа, предлагаю сделку. Вы даете мне слово, что уберете из моей жизни ЦРУ и быстро успокоите израильтян и саудовцев. По возможности договоритесь с китайцами – я понимаю, здесь мало на что можно рассчитывать. И вы дадите мне два паспорта – австралийский и канадский. Как только они будут готовы – думаю, сегодня во второй половине дня это реально, – вы их мне приносите, а я передаю оставшиеся два диска.

– Договорились, – сказал Роуланд. – Но, разумеется, нам необходимо посмотреть программу.

Джоэл достал из кармана диски номер один и два. Роуланд позвал компьютерщиков, и вся группа прильнула к большому монитору.

Агент МОССАДа с кодовым именем Альберт решил, что видел, как Нил Бэкман входил в фойе «Мариотта» на Двадцать второй улице. Он позвонил своему начальнику, и через тридцать минут два других агента уже находились в гостинице. Час спустя Альберт опять увидел Нила Бэкмана, он вышел из лифта, неся в руке портфель, которого у него не было, когда он входил в гостиницу, подошел к стойке администратора и стал заполнять регистрационную карточку. Затем достал бумажник и протянул кредитную карту.

Он вернулся к лифту, где Альберт на долю секунды с ним разминулся.

Информация о том, что Джоэл Бэкман, возможно, остановился в «Мариотте» на Двадцать второй улице, была крайне важна, однако это также создавало невероятные проблемы. Во-первых, убийство американца на американской земле было настолько деликатной операцией, что требовалась консультация с премьер-министром. Во-вторых, сама по себе ликвидация была кошмаром с точки зрения организации. В отеле было шестьсот номеров, сотни проживающих в них, сотни обслуживающего персонала, сотни посетителей, проходило не менее пяти мероприятий. Тысячи потенциальных свидетелей.

Тем не менее план быстро созрел.

Глава 34

Они ужинали с сенатором в дальнем зале вьетнамского ресторана около Дюпон-серкл, в районе, который, по их оценкам, не был посещаем лоббистами и прочими людьми из их старой жизни, которые могли увидеть их вместе и поднять очередную волну горячих слухов, поддерживающих в городе обычное оживление и накал страстей. В течение часа, пока они боролись с пряной лапшой, настолько острой, что ее едва можно было есть, Джоэл и Нил слушали, как рыбак из Окракоука услаждал их бесконечными рассказами о своих славных днях в Вашингтоне. Не раз он произнес, что совсем не скучает по политике, однако, по его воспоминаниям, те дни были наполнены интригами, юмором и дружескими отношениями.

Клейберн начал этот день, думая, что для Джоэла Бэкмана даже пуля в голову была бы слишком большой роскошью, однако при расставании на тротуаре у кафе он умолял Бэкмана приехать посмотреть на его лодку и привезти с собой Нила. Джоэл не рыбачил с детства и знал, что никогда не выберется на берега Северной Каролины, но из благодарности обещал постараться.

Никогда еще Джоэл не был так близок к тому, чтобы получить пулю в голову. Когда они с Нилом прогуливались по Коннектикут-авеню, за ними плотно следили агенты МОССАДа. Снайпер сидел в полной готовности в кузове взятого напрокат автофургона. Однако окончательное подтверждение так и застряло в Тель-Авиве. И кроме того, на улице было слишком много людей.

С помощью «Желтых страниц», обнаруженных в номере отеля, Нил нашел магазин мужской одежды, который рекламировал подгонку костюма за одну ночь. Он очень хотел помочь – отцу срочно требовалась новая одежда. Джоэл купил синий костюм-тройку, белую рубашку, два галстука, твидовые брюки, повседневную одежду и, к счастью, две пары черных выходных туфель. Все это стоило 3100 долларов, и он заплатил наличными. Туфли для боулинга остались в мусорной корзине, несмотря на то, что продавец даже высказал какой-то комплимент в их адрес.

Ровно в 16.00, когда они сидели в кафе «Старбакс» на Массачусетс-авеню, Нил взял мобильный, набрал номер, который дал майор Роуланд, и передал трубку отцу.

Роуланд ответил сам.

– Мы в пути, – сказал он.

– Номер пять-двадцать, – произнес Джоэл, его глаза внимательно следили за другими посетителями кафе. – Сколько вас будет?

– Приличная группа, – ответил Роуланд.

– Меня не волнует, сколько человек вы взяли с собой, просто оставьте всех в фойе.

– Я могу это сделать.

Они забыли про кофе и прошли десять кварталов обратно к «Мариотту», за каждым их шагом внимательно следили хорошо вооруженные агенты МОССАДа. Все еще никаких указаний из Тель-Авива.

Когда в дверь постучали, Бэкманы находились в номере уже несколько минут.

Джоэл бросил взволнованный взгляд на сына, который застыл на месте и выглядел таким же испуганным, как и его отец. Возможно, момент настал, сказал себе Джоэл. Эпопея, начавшаяся на улицах Болоньи, путешествие пешком, затем в такси, автобус в Модену, поездка на такси в Милан, другие короткие пешие маршруты, другие поездки на такси, поезд в Штутгарт с неожиданным изменением маршрута в Цуге, откуда другой водитель за наличные доставил его в Цюрих, две поездки на трамвае, затем Франц и зеленая «БМВ», мчавшаяся со скоростью 150 километров в час всю дорогу до Мюнхена, откуда доброжелательные и милые крылья «Люфтганзы» принесли его домой. Возможно, настал конец пути.

– Кто там? – спросил Джоэл, подходя к двери.

– Уэс Роуланд.

Джоэл посмотрел в глазок и никого не увидел. Он глубоко вздохнул и открыл дверь. На майоре теперь были спортивная куртка и галстук, он был один и с пустыми руками. По крайней мере казалось, что он один. Джоэл выглянул в холл и увидел пытавшихся спрятаться людей. Он быстро закрыл дверь и представил Роуланда Нилу.

– Вот паспорта, – сказал Роуланд, вытаскивая из кармана куртки два потертых паспорта.

На темно-синей обложке первого было золотыми буквами написано: «АВСТРАЛИЯ». Джоэл открыл паспорт и первым делом взглянул на фотографию. Техники использовали фотографию из службы безопасности Пентагона, сильно осветлили волосы, сняли очки, убрали несколько морщин, в результате получилось вполне приличное изображение. Его имя было Саймон Уилсон Макавэй.