Менеджеры халифата - Ирина Владимировна Дегтярева

– Может, его выпороть и посадить дома? – невесело усмехнулся Петр.

– А это поможет? – с надеждой спросила Александра.

Горюнов отстранил ее и очень решительно шагнул в комнату с балкона. Саша заспешила следом, пытаясь удержать его за рукав рубашки.

– Ты что всерьез драться собрался? Не смей!

Однако Петр устремился в комнату к сыну как корабль, который в шторм сорвало с якоря. «Якорь» волочилась за ним следом, не в состоянии его удержать, и только повторяла:

– Петька, не дури! Я не позволю.

– Я думал, ты амазонка, а ты наседка. – Он мягко взял ее за локоть и отодвинул. – Не трону я твоего драгоценного Мансурчика. Не хлопочи.

Он приоткрыл дверь в комнату, не удосужившись постучать, и лицезрел Мансура, прилежно читавшего книгу, задрав босые ноги на спинку дивана.

– Ты с Шиваном встречался? – спросил Петр без предисловий, привычно по-турецки.

– Привет, баво! – кивнул сын. – Вообще-то мы с тобой месяц не виделись. Кто такой Шиван?

– Не дразни меня, Мансур! Такой долговязый курд. Авдалян. Он наверняка разговаривал с тобой по-русски…

– А, да, – вяло согласился мальчишка, опасаясь гнева отца. Он сел на диване, отложив книжку. Горюнов заметил, что на обложке название на курманджи.

– Почему ты поехал? – довольно спокойно спросил Петр, понимая, что дело зашло уже довольно далеко и Мансура готовят для нелегальной работы. – Ты же вроде принял решение отказаться.

– Это ты его принял. А я думал. Вот надумал…

* * *

Аслан был бодр и деморализован одновременно. Вернее, бодрился. Он знал о гибели брата, прочитав информацию в интернете о перестрелке в Грозном. Теперь Байматов, как зашоренная лошадь, видел перед собой только цель, которую поставило перед ним руководство ИГИЛ[110], и, кроме того, горел пламенем отмщения.

Азали боевики обрадовались как родному. А Петр со скорбным лицом рассказал им о трагической перестрелке в Грозном и даже показал ожог и шрам на ноге.

Запустив пятерню в рыжую бороденку, Байматов с безумными глазами бродил по комнате – и это уже не в общаге. К приезду Азали они сняли комнату на Дубнинской. А как только узнали о гибели Наргизова, хотели сменить и эту квартиру в целях конспирации.

– Шамиль мне дал семьдесят тысяч на билеты до Москвы и на съем жилья на первое время, – вспоминал он брата. – Он хотел, чтобы мы сделали это в автобусе или троллейбусе. Мы уже начали готовить машинку, – Аслан говорил путано и нарочито эзоповым языком, чтобы не подслушали соседи. – Добыли пудру, селитру, – он подразумевал аммиачную селитру и алюминиевую пудру. – Это будет конструкция с телефоном, чтобы в руках не хлопнула, ты понимаешь. И тут его гибель. Но мы не дрогнем. Брат предупреждал, что мы предстанем перед судом шариата, если не подчинимся приказу.

«Ага, запугивал их Шамильчик, – удовлетворенно подумал Горюнов. – Значит, они уже засомневались. Но в Москве им будет психологически легче, тут, по их понятиям, неверных больше».

– Электродетонатор есть? – спросил он, чтобы оценить степень их готовности к подрыву.

– Все есть. Машинку мы уложили в металлическую коробку.

– И что же, вы здесь совсем одни справляетесь? Нам понадобятся еще люди, когда назначим день акции, выйдем на объект. Нужны наблюдатели, помощники, которые просигнализируют, если подойдут менты не вовремя.

– Есть тут один – Межиев. Он сосед Эмина по Гикало. Он нам и жилье это подыскал, – Аслан обвел рукой стены, оклеенные замызганными псивыми обоями. – У него есть машина. Но теперь нам надо отсюда валить, я чувствую, как сгущаются тучи.

«Если бы ты знал, насколько близка эта туча, – с мысленной усмешкой подумал Горюнов. – И она готов вот-вот пролиться свинцовым дождем».

– Мы сегодня же встретимся с Межиевым. Надо переезжать, – решил Аслан.

Уже через час они втроем отправились в торговый центр. Тут в толпе покупателей – а вечером здесь было много народу, несмотря на то, что четверг, будний день, – они могли спокойно встретиться и переговорить.

Правда, сам Петр не считал, что под камерами видеонаблюдения, установленными в крупном торговом центре, можно остаться незамеченными. Их встреча зафиксируется в лучшем виде, хотя и так работает техническая служба ФСБ. Теперь практически все происходящее фиксировалось особенно тщательно перед готовившимся арестом игиловцев.

Вахид Межиев, мужчина средних лет, пожалуй, ближе по возрасту к Горюнову, привел с собой двоюродного брата. Такого же невысокого, коренастого и кривоногого, как он сам. Они сели в кафе за столиком. Эмин ходил поблизости, чтобы, в случае чего, предупредить об опасности. Азали представили: «наш очень хороший и надежный друг».

– Вахид, у нас печальная новость. Погиб мой брат в Грозном – Шамиль. Эти шакалы его пристрелили. Но он сражался, как лев, и унес их жизни тоже. Нам надо срочно сменить жилье. Нас могут искать. Нужна твоя помощь. Гляди, – он протянул ему сбоку от столешницы электродетонатор. Вахид взял его, осмотрел и вернул обратно с испуганным лицом. – Это ценная вещь. Из-за нее убили Шамиля.

После этой речи Петр подумал, что в Аслане погиб трагический актер. Такая патетика в словах. При этом Аслан толком не объяснял, для чего предназначен этот предмет.

А вот реакция Вахида красноречиво демонстрировала, что к этому он явно не готов, струхнул, глазки забегали, ладошки вспотели. Он был не против помочь землякам с поиском квартиры, но никак не ожидал, что они перейдут на нелегальное положение с его помощью. Вахид уже смекнул, что Аслан и Эмин вооружены, да и этот угрюмый араб явно опасен. (Бороду отращивать Петр уже не успевал и пояснил своим подельникам, что сбрил ее в целях конспирации.)

– Я могу на несколько дней приютить вас у себя дома на Стрельбищенском. Но ненадолго. А потом я вам что-нибудь подыщу, – пообещал Вахид.

– Надолго нам и не надо. В ближайшие дни все решится. Я много лет ждал этого дня.

Как-то, еще в Грозном, Байматов рассказывал Горюнову за чаем, что в 2007 году они с Шамилем поехали в Париж. Там для них и начался тот «истинный» ислам, то есть радикальный, которым они и прикрывали все свои бандитские действия, как черным щитом. Они ходили во Франции в мечети, без опаски лазили по радикальным сайтам, узнавали о том, как действуют группы на Северном Кавказе, проповедующие те же идеи халифата.

– Вот только наши вещи надо забрать со съемной квартиры. Мы туда опасаемся возвращаться, – добавил Аслан. – Сейчас, когда цель так близка, нам необходимо быть предельно осторожными. Поезжай с Эмином. А твой брат нас проводит на квартиру.

Через пару часов вернулись Эмин с Вахидом и привезли вещи. Эмин прижимал к себе коричневую