Ян Флеминг - Бриллианты вечны. Из России с любовью. Доктор Ноу

Бонд молча посмотрел на нее, а потом крепко поцеловал в губы.

Она не ответила на поцелуй, а наоборот, вырвалась из его объятий. Но глаза ее светились счастьем. Она взяла его за локоть и развернула в сторону лифтов.

— Поехали вниз, — сказала она. — Я должна переделать весь макияж, и, к тому же, мне надо хорошенько подумать над тем, как одеться для важнейшего мероприятия…

Она помолчала, потом шепнула ему на ухо:

— Если для вас это так уж интересно, Джеймс Бонд, я ни разу в жизни не, как вы это называете, спала с мужчиной.

Она потянула его за рукав.

— Теперь пошли, — решительно произнесла она. — В любом случае, тебе пора принять горячий душ — «доместик» [14]. Полагаю, что ты любишь фразы, где все конкретно. Такие «любители конкретики» иногда пишут в самых неожиданных местах самые неожиданные вещи.

Бонд проводил ее до каюты и отправился к себе. Он принял горячую ванну с «хот солт» [15], а затем — холодный душ «доместик». После этого он улегся поудобней и стал вспоминать, улыбаясь, о некоторых ее фразах и представлять, как она сейчас лежит в ванне и думает, что все англичане сумасшедшие.

В дверь постучали, вошел стюард и поставил на стол маленький поднос.

— Это еще что такое? — спросил Бонд.

— Только что от шеф-повара, для вас, сэр, — сказал стюард и вышел, прикрыв за собой дверь.

Бонд вылез из постели, подошел к столику и приподнял салфетку. Его губы расплылись в улыбке. На подносе стояла бутылочка шампанского «боллинджер», тарелочка с четырьмя тостами, на которых дымились кусочки бифштекса, и розетка с соусом. Рядом лежала записка: «Этот беарнский соус приготовлен лично мисс Т. Кейс без моей помощи. Шеф-повар».

Бонд вылил шампанское в бокал, обильно полил один из кусочков мяса соусом, съел его и поцокал языком. Потом он подошел к телефону.

— Тиффани?

На другом конце провода послышался бархатистый смех.

— Ну что ж, хоть с беарнским соусом у тебя все в порядке…

И повесил трубку.

23. Когда работа отходит на второй план

В каждом любовном приключении есть прекрасный момент, когда впервые, в людном месте, театре или ресторане, мужчина кладет руку на колено женщины, а та накрывает ее сверху своей рукой, прижимая ее к себе. Эти жесты говорят сами за себя. Все решено. Все соглашения подписаны и скреплены пожатием рук. Наступает минута безмолвия, когда кровь играет в жилах.

Было одиннадцать часов вечера, и в гриль-баре «Веранда» за столиками сидело лишь несколько человек. За бортом гигантского лайнера ласково плескались под светом луны волны, сам он скользил над черной бездной Атлантики, а на его палубе, прижавшись друг к другу, сидели двое людей, сердца которых бились сейчас в унисон.

К их столику подошел официант, положил перед ними листочек со счетом, и их руки разомкнулись. Но теперь у них все было еще впереди, и не нужно было лишних слов и жестов. Когда они выходили из бара, девушка заливалась счастливым смехом, заглядывая Бонду в глаза.

На лифте они поднялись на прогулочную палубу.

— Куда теперь, Джеймс? — спросила Тиффани. — Я бы еще выпила кофе с мятным белым ликером и послушала бы, что происходит в «Зале аукционов». Я так много о нем слышала! А может быть, если повезет, мы даже выиграем?

— Хорошо, — сказал Бонд, — все что пожелаешь.

Держась за руки, они прошли через большой холл, где играли в лото, потом — через пока еще пустой танцзал, где музыканты настраивали свои инструменты.

— Но только не заставляй меня покупать номер. Здесь все только от случая, а пять процентов идет на благотворительность. Шансы выиграть здесь еще меньше, чем в Лас-Вегасе. Но сама процедура довольно забавна, если попадается хороший ведущий. Говорят, что на борту сейчас денег много, — добавил он.

В почти пустом салоне они выбрали столик подальше от эстрады, где старший стюард раскладывал аукционные принадлежности: ящик с карточками, на которых были проставлены номера, молоток, графин с водой.

— В театре это называется «выжидать зрителя», — сказала Тиффани, когда они уселись среди леса пустых столов и стульев. Но к тому времени, как Бонд заказал кофе и коктейли, напротив них открылись двери кинозала, и в салоне сразу набралось около сотни человек.

Ведущий, розовощекий бодрый человек с красной гвоздикой в петлице вечернего костюма, постукал молотком, призывая к тишине, и оповестил собравшихся, что по расчетам капитана за следующий день «Куин Элизабет» должна пройти от 720 до 739 миль, и что, следовательно, цифры меньше 720 будут считаться «нижним полем», а выше 739 — «верхним».

— А теперь давайте посмотрим, дамы и господа, удастся ли нам побить в этом рейсе рекорд, который пока равен 2400 фунтам стерлингов.

Аплодисменты.

Стюард предложил самой богато одетой даме первой вытянуть карточку с номером и передал карточку ведущему.

— Итак, дамы и господа, первый номер оказался превосходным — 738. В верхнем регистре. А поскольку сегодня я вижу в зале много новых лиц, надо полагать, что на море почти полный штиль.

В зале засмеялись.

— Дамы и господа! Какой же будет первая ставка за этот счастливый номер? Может быть, пятьдесят фунтов? Кто готов дать пятьдесят фунтов? Вы сказали «двадцать», сэр? Ну что ж, все равно, надо с чего-то начинать. Кто больше? Двадцать пять. Благодарю вас, мадам. Тридцать! Сорок! Сорок пять! Это — мой друг господин Ротблат. Спасибо, Чарли. Кто даст больше за номер 738? Ага, пятьдесят! Благодарю вас, мадам. Вот мы и подошли к тому, с чего хотели начать.

Смех в зале.

— Предложит ли кто-нибудь больше пятидесяти фунтов? Нет? Номер достаточно высокий, а море спокойное. Итак, пятьдесят. Или кто-то скажет «пятьдесят пять»? Нет, продается за пятьдесят фунтов. Раз! Два! Три!

Ведущий стукнул молотком.

— Продано!

— Слава богу, попался хороший ведущий, — сказал Бонд.

— Этот номер совсем неплох и стоит дешево. При такой погоде, да если никто за борт не упадет, все будут считать, что мы пройдем больше 739 миль. Так что в «верхнем поле» номера будут стоить не меньше «пакета».

— Что это значит — «пакет»?

— Двести фунтов. Может и больше. Номера в серединке пойдут примерно по сотне. Первый названный номер всегда самый дешевый: публика еще не разогрелась. Поэтому в этой игре самое умное — купить первый же номер. Выиграть может, конечно, любой, но с меньшими расходами.

К тому времени, как Бонд закончил объяснять, следующий номер был куплен за девяносто фунтов симпатичной, с горящими глазами, девушкой, которой купил его, это было очевидно, ее спутник — седой румяный старичок, очень похожий на карикатурное изображение «папочки-пупсика» из журнала «Эсквайр».

— Ну же, Джеймс. Купи мне номер, — умоляющим тоном сказала Тиффани. — Плохо ты ухаживаешь за своей девушкой. Смотри, как нормальные люди делают.

— Этот «нормальный человек» уже в том возрасте, когда с молоденькими девушками уже не спорят, — сказал Бонд. — Ему ведь лет шестьдесят. Когда мужчинам меньше сорока, девушки им ничего не стоят. А вот потом за девушек уже надо платить, или рассказывать им байки. Вот эти байки-то и хуже всего. Впрочем, мне ведь еще нет сорока, — улыбнулся он.

— Не обманывай себя, — парировала Тиффани. — Говорят, что пожилые мужчины — лучшие любовники. К тому же ты, вроде, не жадина. Спорим, ты не хочешь играть потому, что азартные игры на кораблях запрещены или что-то в этом роде?

— За три морские мили от берега можно делать все, что хочешь, — сказал Бонд. — Но даже несмотря на это, судовладельцы чертовски осторожны и делают все, чтобы их компания не пострадала. Вот послушай.

Он взял в руки лежавшую на столе оранжевую карточку и прочитал:

— «Открытый аукцион на каждом переходе судна. Ввиду определенных обстоятельств наша Компания считает нужным еще раз заявить о своем отношении к этому мероприятию: нам не желательно, чтобы стюард данного салона или кто-либо другой из обслуживающего персонала принимали активное участие в вышеозначенном мероприятии».

Он прервал чтение и посмотрел на Тиффани.

— Видишь? Карты — очень близко к орденам. А вот что они пишут дальше: «Компания предлагает самим пассажирам избрать Комиссию для выработки правил аукциона и прочих вопросов. Стюард салона может, если Комиссия попросит его об этом, и если это не мешает ему выполнять свои обязанности, оказывать Комиссии помощь по организации мероприятия».

— Не придерешься! — прокомментировал прочитанное Бонд. — Если что-то и происходит, то вина полностью ложится на Комиссию. Теперь самое главное.

Он стал читать дальше: «Компания обращает особое внимание на соблюдение Положений о финансах Соединенного Королевства, где оговаривается оплата по чекам и ограничения на ввоз в Соединенное Королевство английских банкнот».