Джон Гришем - Брокер

– Болонья – это много чего, друг мой, – сказал он, словно приступая к долгой лекции. – В Италии она всегда была центром свободомыслия и интеллектуальной свободы, отсюда ее первое прозвище – la dotta, что значит «ученая». Потом Болонья стала прибежищем политических левых и заслужила второе прозвище – la rossa, что значит «красная». А еще жители Болоньи всегда очень серьезно относились к тому, что они едят. Они уверены, и, наверное, неспроста, что этот город – желудок Италии. Отсюда третье прозвище – la grassa, толстушка, слово, полное теплоты, хотя тут вы почти не встретите тучных людей. Я был толстым, когда приехал. – Он гордо постучал себя по животу одной рукой, другой отправляя в рот вторую половину булочки.

Внезапно Марко пронзила ужасная мысль: а вдруг Рудольф из числа приставленных к нему соглядатаев? Член той же команды, что Луиджи, Эрманно и Стеннет или кто еще там прячется в тени, стараясь обеспечить его безопасность? Конечно, нет. Конечно, этот человек профессор. Оригинал, неудачник, стареющий коммунист, нашедший приют вдали от дома.

Мысль ушла, как пришла, но не забылась. Марко дожевал бутерброд и решил, что они заговорились. Внезапно он вспомнил, что опаздывает на поезд – очередная поездка для осмотра достопримечательностей. Он кое-как выбрался из-за стола. Рудольф тепло пожелал ему удачи.

– Я здесь каждое утро, – сказал он. – Приходите, когда вам не надо будет спешить.

– Grazie, – сказал Марко. – Arrivederci.

Улица Ирнерио пробуждалась к жизни, крошечные фургоны начали развозить товары. Два шофера затеяли перепалку и обменивались беззлобными ругательствами, которых Марко не дано было понять. Он поспешил прочь, подальше от кафе, на тот случай, если его новому приятелю Рудольфу вдруг придет в голову задать еще какие-нибудь вопросы. Он свернул на боковую улочку, Капо-ди-Лукка, – названия были четко обозначены и их легко было найти на карте города – и зигзагами направился в сторону центра. Он миновал еще одно маленькое уютное кафе, вернулся и зашел, чтобы выпить чашку капуччино.

Здесь коммунисты его не беспокоили, никто даже не заметил его появления. Марко, или Джоэл Бэкман, предался наслаждению – вкуснейший крепкий кофе, теплый, насыщенный ароматами воздух, тихий разговор и смех посетителей. В данный момент ни одна живая душа в мире не знала, где он находится, и это было удивительно приятное чувство.

По настоянию Марко утренние занятия начинались в восемь, а не на полчаса позднее. Студенту Эрманно хотелось поспать подольше, но он не устоял под нажимом ученика. Марко являлся на урок, назубок выучив очередной список слов, отработав ситуативные диалоги и с горячим желанием впитать в себя новую порцию иностранного языка. Он даже предложил учителю начинать уроки в семь утра.

В то утро, когда состоялось знакомство с Рудольфом, они усиленно занимались два часа без перерыва, и вдруг Марко сказал:

– Vorrei vedere l'universita. – Я хотел бы посмотреть университет.

– Quando? – спросил Эрманно. – Когда?

– Adesso. Andiamo a fare una passeggiata – Сейчас. Давайте прогуляемся.

– Penso che dobbiamo studiare. – Думаю, нам надо заниматься.

– Si. Possiamo studiare a camminando. – Будем учиться на ходу.

Марко уже встал из-за стола и схватил пальто. Они вышли из навевающего тоску здания и направились в сторону университета.

– Questa via, come si chiama?[15] – спросил Эрманно.

– Ё Via Donati, – ответил Марко, даже не взглянув на указатель.

Они остановились перед заполненным людьми магазинчиком, и Эрманно спросил:

– Che tipo di negozio e questo? – Что это за магазин?

– Una tabacheria – Табачная лавка.

– Che cosa puoi comprare in questo negozio? – Что тут можно купить?

– Posso comprare molte cose. Giornnali, riveste, franco-bolli, sigarette. – Много чего. Газеты, журналы, марки, сигареты.

Прогулка вылилась в называние на ходу того, на что падал глаз. Эрманно указывал и спрашивал:

– Cosa e quello? – Что это такое?

Велосипед, полицейский, синяя машина, городской автобус, лавка, мусорный ящик, студент, телефонная будка, собачка, кафе, кондитерская. За исключением фонарного столба Марко быстро называл итальянское слово. И важнейшие глаголы – гулять, говорить, видеть, учиться, покупать, думать, болтать, дышать, есть, пить, спешить, вести машину, – список которых был бесконечен. Марко всякий раз словно имел наготове их перевод.

Сразу же после десяти утра университет наконец начал пробуждаться к жизни. Эрманно объяснил, что здесь нет ни центрального кампуса, ни четырехугольного здания, обрамленного ровными рядами деревьев в американском стиле. Universita degli Studi размещался в десятках красивых старинных зданий, многим из которых уже перевалило за пять столетий, и большая их часть вытянулась во всю длину улицы Замбони, хотя за истекшие века университет разросся и занимал уже внушительную часть Болоньи.

Урок итальянского был забыт. Они проходили кварталы, захлестнутые волной студентов, спешивших в аудитории или выходивших после занятий. Марко поймал себя на том, что ищет глазами старого седовласого человека – его любимого коммуниста, первого реального знакомого, который появился у него после тюрьмы. Он уже твердо решил, что обязательно повидается с ним еще раз.

У дома 22 по улице Замбони Марко остановился и посмотрел на вывеску, что попалась ему на глаза между окном и дверью:

FACOLTA DI GIURISPRUDENZA.

– Это юридический факультет? – спросил он.

– Si.

Рудольф где-то в этом здании, наверняка сеет левые диссидентские идеи среди своих восприимчивых студентов.

Они пошли дальше, неспешно продолжая игру в называние вещей и наслаждаясь юной энергетикой университетской улицы.

Глава 13

Lezione-a-piedi – урок на ходу – продолжился на следующий день. Выдержав час утомительных занятий грамматикой по учебнику, Марко взбунтовался и предложил пойти прогуляться.

– Ma, deve imparare la grammatica, – настаивал Эрманно. Это означало: вам нужно учить грамматику.

Но Марко уже надевал пальто.

– Тут вы не правы, Эрманно. Мне нужны не сухие конструкции, а живые беседы.

– Sono io l'insegnante. – Учитель – я.

– Пойдемте. Andiamo. Болонья ждет нас. На улицах радостные толпы молодежи, вся атмосфера напоена звуками вашего языка, он ждет, чтобы я впитал его в себя. – Эрманно заколебался. Марко улыбнулся и сказал: – Прошу вас, друг мой. Я шесть лет провел в камере размером с эту квартиру. Я просто не могу долго здесь находиться. Нас ждет бурлящий жизнью город. Давайте же познакомимся с ним.

Воздух на улице был прохладен и свеж, на небе ни облачка; роскошный зимний день выгнал за порог всю теплокровную Болонью – люди спешили по делам и оживленно болтали с друзьями. Разговорные запасы буквально выплескивались наружу – невыспавшиеся студенты бурно приветствовали друг друга, а домохозяйки сбивались в кучки и делились последними сплетнями. Пожилые джентльмены в пальто и при галстуках пожимали руки знакомым и говорили все одновременно. Уличные торговцы шумно предлагали свои товары.

Но для Эрманно это была не просто прогулка в парке. Если ученик жаждет поговорить, ему придется потрудиться. Он показал на полицейского и, разумеется, по-итальянски сказал:

– Подойдите к нему и спросите, как пройти на площадь Маджоре. Запомните, что он скажет, и повторите мне.

Марко шел очень медленно, нашептывая итальянские слова и пытаясь вспомнить забытые. Начинать в любом случае следовало с приветствия.

– Buon giorno, – сказал он, от страха задержав дыхание.

– Buon giorno, – ответил полицейский.

– Mi pud aiutare? – Вы мне не поможете?

– Certamento. – Конечно.

– Sono Canadese. Non parlo molto bene. – Я канадец. Плохо говорю по-итальянски.

– Allora – Все в порядке. Полицейский улыбался, готовый прийти на помощь.

– Dov'e la Piazza Maggiore?

Полицейский кивнул и посмотрел в направлении центральной части города. Он откашлялся, и на Марко обрушился поток указаний. В нескольких метрах, прислушиваясь к каждому слову, ждал Эрманно.

Полицейский говорил с приятной неспешностью и, как все итальянцы, помогал себе руками:

– Это совсем недалеко. Идите по этой улице, на следующем перекрестке поверните направо, это будет улица Замбони, пойдете по ней, пока перед вами не возникнут две башни. Поверните на улицу Риццоли и пройдите еще три квартала.

Марко слушал со всем вниманием, затем попробовал повторить услышанное. Полицейский терпеливо объяснил еще раз. Марко его поблагодарил, повторяя про себя его слова, и тут же передал их Эрманно.

– Non с'e male, – сказал тот. Неплохо.

Но это было только начало. Пока Марко радовался своему успеху, Эрманно искал глазами следующего ничего не подозревающего учителя. Он нашел его в пожилом человеке, который ковылял, опираясь на палку, с пухлой газетой под мышкой.

– Спросите, где он купил газету, – велел Эрманно ученику.

Марко выдержал паузу, двинулся вслед за пожилым джентльменом и, решив, что слова сложились у него в голове, сказал: