Семен Цвигун - В схватках с врагом

Тот пришел в разгар выпивки, назвался Фином и с жадностью потянулся к чарке.

— Ты, гляди, не перебарщивай! — начальническим тоном предупредил Бобровничи.

Но Фин отмахнулся:

— Брось, Джо, у меня все-таки голова на плечах.

«Так, — мысленно отметил Покровский, снова наполняя стакан, — Фин и Джо определенно шпионские клички. За старшего у них, видимо, Джо».

А Бобровничи уже начал собираться в обратный путь.

— Фин останется с вами, — сказал он. — Я дорогу теперь знаю; когда нужно будет, приду.

И в этот день, и в последующие Фин жаловался на тоску по родным местам, по своим близким, живущим где-то здесь, в Белоруссии. Они считают его пропавшим без вести во время войны, а он жив-здоров, да только на глаза родне показаться не смеет. А потом начал поругивать Джо, Рогулю, Абрамчика. Оба «брата лесные», Костюкевич и Покровский, слушая его, помалкивали.

Однажды Покровский решил проверить искренность Фина.

— Что ты ноешь? — сердито спросил он. — Разве мы держим тебя здесь? Жили без тебя и дальше проживем!

— Убирайся на все четыре стороны! — поддержал Костюкевич. — Только как на это твой Джо посмотрит.

— А нам с тобой наплевать, — хлопнул Покровский «брата» по плечу. — Пусть сами разбираются.

— Да вы что? — выпучил Фин глаза. — Он же сволочь последняя, прихвостень Рогули! Чуть что — сразу прикончит. Я в этой берлоге больше не останусь!

Очень искренним, горячим был в эту минуту и голос, и тон, и весь вид издерганного, затравленного постоянным страхом парня. Покровский рискнул:

— Трудно нам дать тебе совет. Сами за прошлую службу в полиции с петлею на шее живем.

— Но ведь я-то никого не убивал! — воскликнул Фин. — За что же меня?

— А тебя и не тронут, если крови людской на руках нет, — спокойно вставил Костюкевич. — Говорят, будто есть такой закон для всех, кто является с повинной. Эх, знать бы раньше! Теперь уже дела не поправишь…

Когда проснулись утром, в землянке Фина не было. «Братья» слышали, как он вышел, но куда ушел? Если к Джо, то могут возникнуть для них осложнения. Еще и еще раз проанализировали свои разговоры с Фином. Нет, вроде ничего лишнего не было сказано. Впрочем, если и появятся у Джо подозрения, то не такой уж он дурак, вероятнее всего, предпочтет переждать несколько дней. А тем временем…

А тем временем из районного отделения госбезопасности поступило сообщение, что Фин пришел с повинной. Он принес с собой два пистолета, ампулу с ядом, паспорт, военный билет и трудовую книжку на имя Михаила Дубровского. Сдавая все это, сказал:

— Документы фальшивые, у меня другая фамилия. Родился я здесь, в Белоруссии…

Так началось повествование о пути, который вел в бездну.

Белорусский юноша, почти подросток, попал на каторгу в гитлеровскую Германию. За похлебку из брюквы, за варево из полугнилой картошки от зари до зари работал на немецкого кулака. После поражения фашистов деревню заняли союзники. Но они и не думали о том, чтобы вернуть советских людей на Родину. Наоборот, всячески затягивали отправку, запугивали их.

Сильные духом люди шли на все, только бы возвратиться домой. Слабые оставались. Остался и этот парень.

Работал от случая к случаю. Был в Западной Германии, в лагере для перемещенных лиц, в Соединенных Штатах. Из Пенсильвании за бродяжничество выслали на Гудзоновы острова, в специальный лагерь для таких же бездомных, безродных бродяг. А оттуда перебрался в Англию. Там случайно встретил на улице такого же «перемещенного», вместе с которым довелось батрачить на немцев. Он и свел его с бывшим майором гитлеровской армии Борисом Рогулей. Каратель и националист, Рогуля выступал теперь под личиной рьяного защитника «страдающего от большевистского ига» белорусского народа. Но главной его специальностью была вербовка агентуры для империалистических разведок.

Создалась извечная альтернатива: или — или. Или делай, как я, Рогуля, тебе предлагаю, или можешь с голоду подыхать. И вот Фин снова в Западной Германии, в Мюнхене.

В гостинице «Вюртембергский дворец» встретился с земляком, назвавшимся Беном. Всю заботу о новичках взял на себя Петр Сыч, помощник Рогули по вербовке шпионов. Он водил их на испытания «детектором лжи», потом отвез в школу шпионов и диверсантов, находившуюся в небольшом немецком городке Кауфбёйрене. В этой школе и Бен, и новообращенный Фин познакомились со своими будущими сообщниками Карлом и Джо. А когда вся четверка от доски до доски прошла шпионскую «науку», наступила пора ценою смертельного риска расплачиваться с благодетелями. Началась подготовка к переброске через советскую границу.

На снабжение агентов империалисты не поскупились. Дали каждому автомат, обычный и бесшумный пистолеты, набор для тайнописи, портативную радиостанцию, снабдили картами, деньгами и маленькими ампулами с мгновенно действующим ядом.

Проводить их приехал на аэродром сам Борис Рогуля. Прощаясь, даже слезу пустил. А суровый и немногословный начальник школы клятвенно заверил, что после возвращения с задания они будут обеспечены и смогут жить где угодно.

Первая часть операции прошла для шпионов успешно. Приземлились удачно. Быстро спрятали парашюты и запасную рацию и отправились в путь. Шли всю ночь. Под утро Джо развернул антенну и передал шифрованную радиограмму о том, что все обстоит благополучно.

Углубившись в пущу, под густой развесистой сосной вырыли землянку и спрятали в ней все, что им дали. Было тихо вокруг, и шпионы поверили в свою удачу. Но в первую же разведку у Карла и Фина не выдержали нервы. Это Фин, удирая от сторожа лесопилки, бросил рюкзак со снаряжением.

Фин подробно рассказал, где и когда он должен был встретиться с Джо и двумя другими, указал их базу — землянку в лесу.

В правдивости показаний Фина не было сомнений, и тогда было принято решение арестовать старшего из агентов Джо-Бобровничи. Но ни дома у бухгалтера Семененко, ни на стройке его не оказалось. Очевидно, почувствовав что-то неладное, он скрылся. По словам Фина, и Бен на время ушел из леса: отправился проведать каких-то своих родственников. Но в ближайшие дни должен возвратиться. Прийти он мог по единственной дороге, пролегающей через село Любчи.

Это место для чекистов было очень удобным. В пяти километрах от села текла река Куписк. Мост через нее давно нуждался в ремонте. Вот на этом-то мосту и появилась бригада плотников. Руководил ею бывший партизан, наш оперативный сотрудник И. Шукан. Он знал приметы Бена — их назвал Фин. Выделялись оттопыренные уши и большая родинка над левой бровью. И когда, уже на третий день, шпион появился на мосту, по сигналу Шукана «плотники» схватили его так ловко, что он даже не успел вытащить оружие из кармана. Пришлось Бену вести чекистов к своему тайнику, где в ночь приземления шпионы спрятали мешки с запасным оружием и патронами, переносную радиостанцию и маскировочные плащ-палатки. На следующее утро здесь же взяли и Карла.

Оставался последний — Джо. На допросе Бен подтвердил, что именно Джо является старшим в их группе, и подробно рассказал о нем. Джо был под стать своему близкому дружку Борису Рогуле, такой же гитлеровский холуй-каратель, во время войны загубивший десятки советских людей. На его явку с повинной рассчитывать не приходилось, предатель знает, что пощады ему не будет.

Так где же его искать?

Наш сотрудник Иван Васильевич Габа, руководивший окончанием всей этой операции, снова и снова задавал себе вопрос: где может скрываться Джо? Он вещь за вещью перебирал мешки со шпионским снаряжением и вдруг обнаружил маленький клочок бумаги, на котором красным карандашом написано:

«Будьте внимательны и осторожны. О нас уже знают. Встретимся на базе».

Значит, вот где: на базе! И Иван Васильевич, на всякий случай оставив людей в засаде на уже известных местах, с двумя оперативными работниками, одевшись в пятнистые плащ-палатки, найденные в рюкзаках агентов, отправился в лес.

Двигаясь к базе, напряженно вслушивались в окружавшую тишину, внимательно всматривались в каждый куст, в каждую ложбинку. Джо мог появиться в любую секунду, а еще вернее, мог полоснуть очередью из автомата. Томительны долгие минуты ожидания. И вот наконец из обвалившегося песчаного окопчика Габа разглядел в бинокль человека, появившегося между деревьями: с автоматом в руках, в одних носках, чтобы легко и бесшумно передвигаться по лесу. Джо!

В лесу раздалось громкое кряканье утки. Это, как рассказал Фин, позывные, условный знак, что «свой». Каждый был снабжен такой «манкой». Но непростительная оплошность: не захватили «манки» с собой.

А все решали секунды. Нужно было действовать!

— Джо! — приглушенным голосом крикнул чуть высунувшийся из-за укрытия Иван Васильевич и помахал рукой: — Давай сюда!

Шпион, видимо, и шел на встречу со своими соучастниками. Он медленно сделал несколько шагов в направлении оперативной группы, держа автомат на изготовку. Ближе, ближе… Иван Васильевич считает шаги, он тоже готовится к встрече. И вдруг, видимо, что-то заподозрив, Джо делает неожиданный бросок в сторону и огромными прыжками бежит назад к лесной чаще.