Юрий Барышев - Мадам Гали -2. Операция «Посейдон»

Ознакомительный фрагмент

— Это тебе, Самуил. В знак моей благодарности! — сказал Кнут на сносном английском и вручил Самуилу небольшой тубус, завернутый в яркую упаковочную бумагу.

— Что ты, Кнут! Это уже лишнее. Спасибо тебе! — Самуил смущенно принял подарок. — А что там?

— Карта Северного моря второй половины XVIII века.

— Не может быть. Это же очень дорогая вещь!

— Пусть это тебя не беспокоит. Все документы на карту внутри тубуса.

Самуил Моисеевич, обуреваемый нахлынувшими чувствами, принялся тискать Скоглунда. Наконец, избавившись от объятий русского, Кнут представил своего спутника:

— Рун Киркебен, наш коллега, мой старый друг, давний ученик и надежный помощник.

— Самуил Бронштейн, — встречавший протянул ему руку. Рун, перехватив черный атташе-кейс из правой руки в левую, ответил вялым рукопожатием и делано улыбнулся одними губами. Его прозрачные травянисто-зеленые глаза рассеянно блуждали по суетливой толпе…

Бронштейн был озадачен: он ожидал встретить одного человека и был не готов к появлению этого экстравагантного персонажа.

— Что ж, еще раз с приездом. В какой гостинице Вы заказали номер?

— Будем жить в «России», рядом с Красной площадью и Кремлем.

— Давайте я провожу вас до стоянки такси?

— Спасибо, не нужно. Нас встречает знакомый из посольства.

— Ну, что ж, тогда будем прощаться. До завтра… Вот мои координаты, — Бронштейн протянул Кнуту сложенный вдвое лист с адресом и телефоном и направился к выходу.

Попрощавшись с Бронштейном, Кнут и Рун не пошли к выходу. Через минуту Рун кому-то заулыбался и помахал рукой. Пружинистой походкой к ним приближался высокий светловолосый человек в сером строгом костюме. Иностранцы обменялись рукопожатиями.

Рун представил Скоглунда встречавшему дипломату.

— А это — мой добрый друг, Кнут Скоглунд.

— Торвальд Йоргенсен, — улыбнувшись, представился дипломат и тут же добавил: Атташе по науке и культуре.

— Рад знакомству, господин атташе.

— Можно просто Торвальд, — предложил дипломат.

Втроем они вышли из здания аэропорта к ожидающей их черной «Volvo» с дипломатическими номерами. На улице Рун поморщился от яркого солнца и водрузил на нос большие солнцезащитные очки. Они проследовали до автомобиля, оживленно беседуя.

Самолет из Осло ждали в Шереметьево не только Бронштейн и Йоргенсен: Скоглунду было оказано гораздо большее внимание, чем это могло показаться на первый взгляд. В небольшом служебном помещении, где размещались пограничники, двое человек в штатском потягивали чай, заботливо предложенный дежурным. Несмотря на «партикулярное платье», профессиональная принадлежность этих лиц не оставляла ни малейших сомнений: это были люди с Лубянки. Оба они были сдержанны, молчаливы. Один из них был уже далеко не молод, но его годы выдавали лишь резкие глубокие морщины около глаз и на высоком выпуклом лбу. Осанка и движения этого поджарого, жилистого человека выдавали силу и энергию, которые, благодаря аскетизму и самодисциплине, остались с ним даже в его возрасте. Второй был значительно моложе, лет тридцати-тридцати пяти. У него были крупный прямой нос, рельефные скулы, жесткие складки по краям губ, высокий лоб и волевой подбородок. Короткая стрижка, офицерская выправка и пронизывающий, цепкий взгляд холодных серых глаз придавали ему сходство с древнеримским центурионом.

Наконец, таможенники аэропорта принесли багаж Скоглунда: компактный серый чемодан. Специалисту по запорным устройствам Оперативно-технического управления КГБ не составило труда справиться с простыми чемоданными замками, но, как выяснилось несколько минут спустя, в чемодане были только свежие сорочки, электробритва, бульварный роман, пузырек снотворного, трусы, носки и носовые платки… Никакого «двойного дна», тайников под подкладкой и ничего, даже отдаленно напоминающего научно-техническую документацию. В кармане крышки чемодана завалялись несколько машинописных листков, вызвавших было интерес чекистов — но не надолго.

Серый чемодан отправился к своему хозяину, а разочарованные чекисты покинули служебное помещение.

Несколько минут спустя Анатолий связался по рации со старшим бригады наружного наблюдения.

– Двадцатый, ответьте базе! Что там у вас? Прием, — произнес Анатолий отчетливым, тихим голосом.

– База, говорит двадцатый. «Гукас» не один. С каким-то рыжим пидором. «Рыжий» держит в руках атташе-кейс, который не сдавал в багаж.

– Вас понял. Конец связи.

«Все ясно, — Анатолий сразу понял, почему багаж Скоглунда оказался пустым, — он прихватил с собой «грузчика». Бронштейну он ничего не сообщил, мы узнаем о нем только сейчас, и багаж досмотреть уже не успеем. Предусмотрительный, черт» — Анатолий был раздосадован. Кроме контрразведчика и специалиста ОТУ, Скоглунда встречали две машины бригады наружного наблюдения. Одна из них была замаскирована под такси: если повезет, ее можно будет подставить норвежцу. Но не повезло и тут.

– Я второй, вызываю первого.

– Вас слышу, прием.

– Кроме «Бориса», их встречает «Филин». Они вместе направляются к его «Volvo».

– Следуйте за ней.

– Вас понял. Конец связи.

Секретно

Экз. № 1

7 Управление КГБ СССР.

Сводка наружного наблюдения за объектом «Гукас».

В соответствии с заданием оперативного отдела, в аэропорту Шереметьево 13 июля 1977 года в 14 ч. 16 мин. взят под наблюдение объект «Гукас». «Гукас» прибыл в Москву рейсом № 1265 из Осло. Выше среднего роста — 170–175 см, плотного телосложения, на вид лет 45–47. Носит усы, волосы темные, коротко подстрижены, пробор с правой стороны. Курит сигареты «Camel». Одет в двубортный костюм бежевого цвета. Ботинки коричневые, темные носки, рубашка белая на запонках, галстук светло-коричневый в горошек. «Гукас», получив багаж (сумка черного цвета размером 90 / 60 / 30 см), подошел к «Борису» (известен инициатору задания), поздоровался с ним, обнял его. Рядом с «Гукасом» стоял неизвестный, которому присвоена кличка «Рыжий». Иностранец при себе имел коричневый чемодан и атташе-кейс. Поговорив 5–7 минут, похоже, на английском языке, попрощались. «Гукас» передал «Борису» завернутый в подарочную бумагу тубус размером 60x15 см. «Борис» передал «Гукасу» листок бумаги с каким-то номером телефона и с тубусом в руках направился к выходу. К иностранцам подошел «Филин» (атташе по науке посольства Норвегии), известный «нам» по другим заданиям. Поздоровавшись, «Филин», «Гукас» и «Рыжий» проследовали к машине «Volvo» черного цвета, дипломатический номер Д 14 41–34, которая их ожидала на стоянке около здания аэропорта. Погрузив багаж, объекты наблюдения сели в машину, которая направилась в сторону Ленинградского проспекта. За объектом «Филин» работала бригада наружного наблюдения 7 Управления КГБ СССР. По договоренности с инициатором задания бригада НН прекратила работу за объектом «Гукас» и передислоцировалась к гостинице «Россия», где для него был зарезервирован номер. В 16 ч. 40 мин. Объект прибыл по адресу: Кутузовский проспект, дом 16, подъезд № 4, кв. 86. Известно, что по этому адресу располагается квартира «Филина». Пробыв у «Филина» 25 минут, «Гукас» с черной сумкой и «Рыжий» с коричневым чемоданом без атташе-кейса остановили такси № ММТ 26–01 и в 17 ч. 10 мин. прибыли в гостиницу «Россия», западный вестибюль, где разместились в номерах 1054 и 1055. На этом наблюдение за объектом «Гукас» было прекращено.

Начальник 2 отд. 5 отдела 7 Упр. КГБ СССР

майор Панкратов А.Ю.

13.07.1977 г.

Все ясно, — досадовал Николай Соболев, просматривая сводку наружного наблюдения, — норвежец оказался гораздо умней, чем нам бы того хотелось.

Подполковник Николай Соболев, старший оперативный уполномоченный 2-го управления КГБ, вел работу по посольству Норвегии в Москве. К изучению Скоглунда были подключены майор Анатолий Барков и подполковник Эдуард Круглов. Утром 14 июля в кабинете Соболева проходило совещание.

— Как будем действовать дальше? — спросил Анатолий, морщась от едкого дыма любимых Соболевым «Столичных».

— Как, как… Будем выполнять план мероприятий, утвержденный руководством Главка. Сейчас главный «забойщик» — «Ихтиандр». Ты, Эдик, отвечаешь за то, чтобы он вывел скандинава на нашего вербовщика. Скоглунд ему должен что-то показать, какие-то бумаги, чертежи. Мы их попробуем пометить, чтобы наверняка знать, где он хранит то, что привез. Главная задача — это понять, что за птица вообще прилетела к нам из Норвегии. Не стоят ли за ним американцы? Может они хотят спровоцировать очередной международный скандал? Если же он умелец-одиночка, то надо его прощупать на предмет возможного сотрудничества. Наши дальнейшие планы будут зависеть от того, удастся ли нам выцыганить у него максимум информации о «Посейдоне», чтобы понять, стоит ли это железо такую кучу денег. Вот ты, Анатолий, можешь себе представить пятьсот тысяч долларов вживую? И чтобы ты с ними сделал, окажись они у тебя?