Олег Красин - Другая жизнь

Ознакомительный фрагмент

— Ага, только у нас не Америка, — мрачно заметила Вера, — что теперь с пакетом будем делать?

— А вдруг там бабки? Доллары, евро… Кстати, могут быть и облигации на предъявителя или векселя. Я читала об этом! Разбогатеем, бросим эту работу к чертям собачим, поедем за бугор и будем оттягиваться, ловить кайф на пляжах Доминиканы.

— Ты с ума сошла, Ирка!

— Не дурней тебя, Верусик! Давай посмотрим, что внутри!

— Перестань, ты что! Мы и так тут спалились, давай отсюда двигать. А пакет брось на пол.

— Да ладно!

Повернув его с обратной стороны, Ирина, не слушая советов подруги, ловко поддела клапан конверта и вскрыла его, практически нигде не порвав. Внутри лежало несколько больших листков.

— Смотри какие-то проводки, — заметила она, рассматривая текст, — денежки отправили за бугор…большие суммы, между прочим…

— А кто отправитель?

— Так, так… отправитель это наша контора. Получатель фирма на Кипре. Ты посмотри… — девушка удивленно ахнула, — ну и бабки они туда фигачат. Не бабки, а бабищи! Несколько миллионов долларов за пару дней.

— Слушай, мне все это не нравится. Поехали вниз, пока мы не вляпались во что-нибудь серьезное!

Ирина заколебалась.

— Короче, если оставим бумажки здесь, то этот козел, что их привозил, нас вспомнит и сдаст, — сказала она, — надо отдать Алехе, а он знает, что дальше делать.

— Не боишься, что Алексей разозлиться? — спросила Вера, — ты же его обманула?

— Леша? Он не обидчивый… Нет, ты прикинь, какие бабки уходят на Запад! Это наш Главный их тырит. Наверняка, где-нибудь на Кипре себе виллу забабахал, чтобы можно было жить-не тужить. Я слышала, он туда на выходные летает. Берет кого-нибудь из своей гвардии в юбках и летит развлекаться. Ох, курить как хочется!

— Да мне пофигу куда наш Бульдог летает, Ир, летает — нас не приглашает! Поехали что ли!

— А ты полетела бы с ним? — с любопытством, живо поблескивая глазками, спросила Ира, — ты же тихоня!

— А чё такого? — изображая развязный тон бывалой шлюхи, спросила Вера, — подумаешь! Зато оттянулись бы, позагорали…

Они пошли к лифту и вызвали его, нажав на кнопку. Подъемный механизм заурчал, кабина начала перемещаться к ним. У Веры опять возникло желание поделиться с подругой той историей, которая произошла с ней на двадцать первом этаже. Вдруг они сейчас тоже остановятся на нём? Пойдут по джунглям, будут плутать в лабиринте…

Та дачная скамейка на которой она качалась… Там было тихо, приятно, хорошо на душе. Только ритмичный и нераздражающий скрип пружин, держащих вес её тела, фортепианная музыка… Такая печальная, и в то же время, не безысходная. Яркие мазки цветов на фоне зеленых лиан… Ей было спокойно — без этой суеты, зависти к сильным мира сего, без подстерегающих опасностей большого города, без угрожающих тайн и пустяковых переживаний.

Но она так и не рассказал Ирине, о том, что видела — есть такие уголки души, которые, как заповедные места, не хочется открывать для общего доступа.

Они вошли в лифт и поехали на свой этаж. Несмотря на тайные переживания Веры, добрались без приключений. У входа в офис им встретился озабоченный Курасов.

— «А в вестибюле метро, девчонку ищет Петро», — пропела Ирина, которой явно нравилась эта строчка песни и она периодически повторяла её при виде молодого человека, — чего стоишь, как статуя, кого ждешь?

— Хотел узнать, где вы были.

— Ты что, с самого утра нас пасешь?

— Почему с утра… — смешался Петр, его раскосые глаза прикрылись, превратившись в узкие щелки, потому что Ирина его разозлила, — только после обеда. Кстати, Алексей заходил, искал вас.

— Кому нужно — тот найдет! — парировала Ира и добавила, подмигнув Вере, — короче подруга, я к себе. А тебе Петя, пора заняться работой! Не находишь?

— Есть, господин начальник! — Курасов криво усмехнулся и пошел от девушек к своему рабочему месту.

— Какой-то он сегодня потерянный! — с сомнением поглядев ему вслед, сказала Ира. — Приглядывай за ним!

— Это с какой стати? Не маленький! Если потерялся — найдется!

— Злая ты, как я погляжу…

Они разошлись каждый по своим делам. И всё же Вере было очень интересно, как Ира объяснится с Лешей по поводу взятого ею без разрешения ключа, их «экскурсии» на верхний этаж, вскрытого пакета с чужими документами.

Да, много они наворотили…

Верина соседка Маша как всегда была на месте, она сосредоточенно втирала в кисти рук питательный крем, однако появление Веры отвлекло её от этого важного занятия. Искоса посмотрев на коллегу, Маша бросила:

— Опаздываешь, смотри, посадят на цепь, а еще хуже — запишут прогул.

— Не страшно! Главное, чтобы на что-нибудь другое не посадили, — пренебрежительно отмахнулась Вера. — Опять мажешься?

— Кожа совсем замучила, такая сухая… как у прачки. Даже не знаю, что делать!

— Сходи к дерматологу.

Маша рассерженно посмотрела на Веру.

— Тебе всё шуточки, а тут вопрос о здоровье. Кстати, приходил Лёша, тебя спрашивал. Мне показалось, он чем-то расстроен.

Произнеся последние слова, Маша с любопытством посмотрела на свою соседку, ожидая, что та поделиться с ней новостями, но Вера промолчала.

— У вас с ним что-то есть? — продолжила допытываться Маша.

— Перестань! Он встречается с Ирой из отдела Валерия Александровича.

— Да ты что! — глаза у Маши округлились, — а я не знала!

— А зачем тебе знать?

— Ну, так, для общего развития… Кстати, если ты думаешь, что я ничего не знаю… Я тоже кое-что видела.

— И что же? — без интереса просила Вера.

— Вот ты говоришь про свою подружку. А у неё был роман с нашим Петькой. Может еще есть. Прикинь, что она может встречаться с двумя одновременно. Вот прикольно!

Тут Вера не смогла дальше делать вид, что ей всё равно. Петр ведь одно время пытался ухаживать за ней, Верой, и даже ревновал. Об этом ей говорила Вероника Ивановна. Но, чтобы Петр с Ирусиком?

— С чего ты взяла? — пренебрежительно спросила Вера, — выдумываешь всё!

— Ни капельки. Я давно видела, как она шепталась с Петькой по углам. А однажды, — Маша оглянулась, словно кто-то мог её услышать, и понизила голос, — однажды видела, как они закрылись в туалете. Правда дело было вечером, в офисе народ разбежался, а я задержалась из-за срочняка.

— Это была давно, — сухо заметила Вера, — сейчас она с Лёшей.

— Ага! — недоверчиво протянула Маша.

Она опять принялась за крем, плавно втирая его между пальцами рук.

— Знаешь, мне наш начальник, игривые смайлики подбрасывает. Разыгрался старый хрыч! — сказала она, медленно поводя в стороны большими как у коровы бездумными глазами.

— Может, ты ему нравишься…

Вера принялась читать почту на компьютере, продолжая прокручивать в голове слова Маши об Ирусике и Петре. Ей припомнился шаловливый взгляд подруги, игривое пение: «А в вестибюле метро, девчонку ищет Петро». Неужели все для отвода глаз? Неужели Ирка крутит еще и с Петром? Как же её слова там, в баре, что он перспективный, что ей, Вере, надо закадрить его?

Она бросила взгляд через прозрачную стеклянную стенку на место, где сидел Петр, и её жаром обдала мысль, что тот ревновал, может даже и не к ней, а к Ирине, частенько заходившей сюда, в гости. Ирка любила флиртануть с мальчиками из разных отделов.

— Знаю, что нравлюсь Ивану Андреевичу! — между тем продолжала говорить Маша.

Соседка Веры что-то еще говорила об их общем начальнике, но девушка слушала, что называется вполуха. Она знала, что Маша умеет быть нудной, ничего нового не скажет, а только будет молоть всякую чепуху, между делом нахваливая себя хорошую.

— А где Вероника Ивановна? — прервала она Машу, обратив внимания на пустой стул их общей соседки.

— На больничном, и как они все болеют? Вот я ни разу еще не брала больничный.

— Сравнила! — пожала плечами Вера, — сколько ей и сколько тебе.

— Всё равно! — не сдавалась Маша, — я тоже не такая здоровая, как кажусь.

— Ну, так и бери! — заметила Вера, — и вообще, Вероника Ивановна к нам всегда хорошо относилась. Не понимаю, чем она тебя достала?

— Да, так, ничем. Только завидки берут — одним можно, а другим нельзя.

— Ты говоришь какую-то чепуху! — Вера отвернулась и занялась своими делами.

Несправедливый упрек Маши в сторону Вероники Ивановны между тем переключил её мысли с Петра, с его возможной интрижки с Иркой, на эту женщину. Вере вдруг вспомнилось, как около года назад, когда у неё случился неудачный роман здесь же, в фирме, с одним из коллег, она прибежала в слезах в их кабинет и Вероника Ивановна её успокаивала. Слова понимания и поддержки, услышанные Верой тогда от этой мудрой женщины, очень помогли, приободрили. «Верочка, — говорила она, гладя её по плечу рыдающую, безутешную, — Верочка, всё образуется. Будут у тебя еще молодые люди, ты не думай! Жизнь на этом не заканчивается».