Операция «Северные потоки» - Ирина Владимировна Дегтярева

— Вы же слышали информацию о взрывах на «Северных потоках»? — Демченко кашлянул. — Дело в том, что около трех месяцев назад на меня вышли в Турции люди и предложили работу. Как я понял, уже теперь понял… — он вздохнул. — Похоже, меня хотели подписать на эту историю с диверсионной акцией.

— Почему вы обратились именно к нам? — довольно спокойно уточнил собеседник, никак не демонстрируя, очевидно, мелькнувшие у него подозрения.

Всегда хватало сумасшедших, приходивших в приемную ФСБ с разного рода инопланетными заявлениями. Однако в данном случае настораживало не психическое здоровье заявителя, а то, что он явился именно к военным контрразведчикам, а не в Управление ФСБ по Республике Крым и городу Севастополю, демонстрируя тем самым особую осведомленность. Этот тип явно знает, что делает и куда ему идти. Случайностей тут быть не может. Или кто-то надоумил…

Демченко вообще производил впечатление человека, который по жизни знает, куда шагнуть в следующую минуту, и делает это решительно и твердо. Такого не вышибет из седла ни смена власти, ни смена государства. У него явно толстая и многослойная кожа. Будет сбрасывать очередную личину, а за ней новая, а за той еще одна, а там следующая — и все разные, противоречивые, добраться до него настоящего задачка не из легких.

Можно было, конечно, предположить, что под самым последним слоем наносного он все-таки мягкий и ранимый. Но отчего-то Ермилову в это не верилось…

Демченко потер могучий загривок и, чуть замешкавшись, пояснил:

— Я бывший капитан-лейтенант семьдесят третьего Морского центра спецопераций Украины… Остался в Крыму после четырнадцатого года.

Егоров смекнул, что беседу с заявителем ведет не обычный дежурный приемной, который сидит там с девяти до шести, а вызванный им оперативник профильного отдела военной контрразведки, специализирующегося на данной теме. Как видно, состоялся предварительный краткий опрос бугая дежурным, а на видеозаписи уже более детальная беседа.

Демченко замолчал, позволив контрразведчику переварить сказанное и додумать недосказанное. Естественно, его принадлежность к разведке военно-морских сил ВСУ подразумевала существенную степень осведомленности в подобных вопросах — такой человек не может не понимать разницу между просто контрразведкой и военной.

— В Турции вы отдыхали?

В голосе оперативника не прозвучало удивления. Спокойный тон.

— Железный малый, — прокомментировал Егоров поведение контрразведчика и остановил аудиозапись, так как в купе заглянула проводница.

— Полковник, еще чаю? — с улыбкой спросила она.

— Пожалуй. — Ермилов смущенно провел ладонью по лысеющей голове, впрочем, он свою залысину упорно именовал высоким лбом. — Если я, по-вашему, полковник, то у него какое звание?

Прищурившись, проводница быстро взглянула на Василия и припечатала:

— Майор!

— О как! — развел руками Ермилов, когда она удалилась за чаем. Егоров хоть и работал на полковничьей должности, но совсем недавно получил подполковничьи звездочки. — Нам бы эту тетку в отдел — глаз-алмаз…

— Семьдесят третий центр? — вдруг переспросил Егоров задумчиво. — Нехило! У них там подготовочка что надо.

— Еще бы! Все же советская школа, а теперь и натовские прибамбасы добавились. Гремучая смесь.

— Советская?

— Историю знать надо! — укорил Ермилов. — В пятьдесят третьем создали в Севастополе часть спецназначения с усиленной водолазной подготовкой. Потом они дислоцировались на острове Первомайский, позднее стали ОМБСН[2] разведки ЧФ[3]. Ну а потом наступил девяносто второй, будь он неладен. Приняли украинскую присягу желающие, и вот… До двухтысячных бедствовали как все, а затем стали семьдесят третьим центром в том виде, в каком мы его сейчас знаем. Их задействовали в боевых действиях на Донбассе, там, под Иловайском, они проводили войсковую разведку. Какие-никакие разведывательные навыки есть, хотя суша не их дело. Ну и на штурм кидали. Вообще они специализируются на разведке, проведении диверсий, захвате судов и береговых объектов, на подводном минировании… — Ермилов подмигнул. — Любопытно, в каком отряде Центра служил наш Владик? Он-то избежал бессмысленного участия в войне на Донбассе. Там бы мог и буйную головушку сложить, как его коллеги по подводному цеху. Заводи шарманку!

… — В Стамбуле я работаю инструктором по дайвингу, — купе снова наполнил бархатистый голос Демченко.

Говорил он с усмешкой, непонятно к чему относящейся. Скорее всего, к его статусу наставника для богатых бездельников после долгих лет серьезной диверсионно-разведывательной подводной подготовки и работы. Дескать, как низко он пал.

— То есть у вас рабочая виза?

— Так точно. Чалышма изни — это рабочее разрешение оформил хозяин дайвинг-центра на Принцевых островах. А потом уж я получил рабочую визу. У меня непрерывное разрешение.

— Насколько я понимаю, для такого разрешения нужно прожить в Турции порядка восьми лет, — вот тут в голосе оперативника прозвучало легкое недоумение.

— Верно, — коротко ответил Демченко. — Только я не понимаю, какое отношение имеет моя виза и место жительства к тому, о чем я вам толкую.

— Важны обстоятельства, при которых вам поступило предложение о работе. А в чем, собственно, оно заключалось?

— Речь шла о приличном заработке, что меня и привлекло. Географически это Африка, может быть, Азия.

— В чем должна была состоять ваша работа? — оперативник, как видно, задал тот самый вопрос, на который Демченко так и не придумал правильный ответ, способный причинить ему минимальный вред, поэтому он промолчал, погрузившись в размышления.

— Что-то незаконное? — снисходительно подсказал контрразведчик. — Теперь это не должно так уж вас беспокоить. Вы же здесь, согласия на работу им не дали… Так ведь?

Демченко кивнул.

«А жаль! — подумал Ермилов. — Приди он к нам раньше, может, и подрыва удалось бы избежать. Боялся? Или в самом деле не понял, что от него хотят конкретно?»

За последние сутки слушавший эту запись уже в третий раз, Ермилов обреченно поморщился — тяжко придется им с этим парнем. Порой легче, наверное, изобрести вечный двигатель, чем разобраться в мотивациях самого обычного хомо сапиенса.

И вроде все разложено по полочкам за столетия человеческого существования. Самый надежный и самый вечный двигатель — это различные стремления и страсти: любовь, сребролюбие, зависть, чувство мести… Все давным-давно описано в умных книжках, а все равно никогда не знаешь, чего ждать от каждого конкретного индивидуума, и диву даешься, сколько еще всего сокрыто в потемках души. К тому же так и не определились до сих пор, где она затаилась, эта душа. В переплетении сосудов и вен, в пульсирующей влажной среде, как в формальдегиде, или курсирует по телу, подталкиваемая ритмом сердца, прячется в извилинах серого вещества?..

— Когда предложили для начала попробовать свои силы в северных широтах, на Балтике, меня это напрягло еще больше.

«Еще бы! — раздраженно бухнул на столик стакан в подстаканнике с чаем Ермилов. — Тут ведь ты, голубчик, мог попасть под юрисдикцию Российской Федерации. А в Африке… В дикой-дикой Африке. Кто там будет искать! Конкретики, однако, пока