Зиновий Юрьев - Кукла в бидоне

Глава 6

Шубин посмотрел на часы — без пяти одиннадцать. Польских должен быть уже в Торге. Там сегодня совещание. Ровно в одиннадцать.

Шубин вошел в магазин, огляделся, направился к продавщице кондитерского отдела — у нее одной не было в этот момент покупателей.

— Девушка, а «Мишки» есть у вас?

— Нет, — равнодушно сказала продавщица. — Все, что есть, — на прилавке.

— А бывают они? Мне совершенно необходимо найти сто пятьдесят граммов медведей.

Продавщица фыркнула и с любопытством посмотрела на Шубина.

— Разве что в лесу… — ответила она в тон.

— Спасибо большое, — серьезно сказал Сергей. — Вы не скажете в таком случае, как добраться до ближайшего леса?

Девушка рассмеялась. Глаза ее с густо накрашенными ресницами округлились и стали совсем детскими.

«Симпатичная девчушка, — подумал Шубин, — играет, наверное, роль многоопытной дамы, много пережившей и повидавшей, уже успевшей разочароваться в жизни, а на самом деле воробушек… Попробуем с ней».

— А еще лучше, если бы вы согласились проводить меня. Я один боюсь ходить в лес.

Глаза у продавщицы сразу поскучнели, и лицо сложилось в презрительную гримасу.

— Много вас, всех не проводишь.

«Ишь ты, колючка, — улыбнулся про себя Шубин. — Впрочем, девчонка привлекательная, и за день, наверное, ей таких шуточек приходится выслушивать немало».

— Вы меня неправильно поняли…

— Понять нетрудно, — отрезала продавщица и демонстративно отвернулась.

— Не сердитесь. Вы не скажете мне, как найти вашего директора?

— Жаловаться будете? Идите, он это любит. Только попозже. Павел Антонович изволили-с недавно отбыть в Торг собственной персоной.

«Гм, интересно. Девчонка его не любит. И грамотная. Наверное, с десятилеткой. Что ж, тогда рискнем».

— И опять вы меня неправильно поняли. Я вовсе не собирался на вас жаловаться. Я хотел задать ему несколько вопросов. И может быть, вы сумеете помочь нам.

— На-ам? — удивленно протянула девушка. — Что значит «вам»?

— Московскому уголовному розыску, — тихо сказал Шубин.

— Так бы и говорили, — почему-то рассердилась продавщица, — а то — медведи… Сейчас попрошу подменить меня…

— Не нужно. У вас ведь перерыв есть?

— Есть.

— Вот тогда и встретимся. В скверике за углом вас устроит?

— Устроит, — кивнула продавщица, с плохо замаскированным любопытством рассматривая Шубина.

— Простите, как вас зовут?

— Валентина.

— И пожалуйста, Валентина, никому не говорите в магазине о нашем свидании. Хорошо?

— Что я, маленькая?

— Что вы, что вы, — улыбнулся Шубин, — вы совсем не маленькая…

…На ней были модные сапожки и светлое, почти белое, синтетическое пальто с шалевым воротником. Светло-рыжие волосы были уложены в высокую прическу.

«Как они у них держатся? — подумал Шубин, глядя на ее быстро шагавшую через сквер фигурку. — Вставляют они внутрь что-нибудь, что ли?»

— Садитесь, Валентина. И позвольте представиться: Шубин Сергей Родионович.

— Очень приятно, — чинно кивнула Валентина.

Она слегка волновалась и сидела на самом краю скамейки, напряженно выпрямив спину.

— Первый вопрос такой. Вы вчера работали?

— Да.

— Примерно от пяти до пяти сорока — пяти пятидесяти были вы в магазине?

— А где же я еще могу быть в это время?

— Прекрасно. А не был ли, случайно, в это время в магазине директор?

— Павел Антонович? Да… часов около пяти он пришел в магазин, с полчаса, может быть побольше, пробыл у себя в кабинете, а потом ушел.

— А откуда вы знаете, что он был в кабинете?

— А где же ему было быть? Он еще выглянул, позвал Екатерину Сергеевну, кассиршу.

— Зачем?

Валентина пожала плечами.

— А долго у него пробыла кассирша?

— Он ее позвал, потом она вышла, снова вернулась в кассу и еще раз ходила к нему.

«Гм… Раз Польских был только в магазине, он мог взять деньги в кассе, рассчитывая тут же вернуть их», — подумал Шубин и почувствовал легкое удовлетворение. Директор — весь воплощенное стремление помочь, услужить — не понравился ему. «Значит, по крайней мере в отношении денег, он, скорее всего, врет. Деньги в кассу, конечно, возвращены, и с кассиршей этой, пожалуй, лучше пока не беседовать. Все равно будет отрицать да и директору доложит…»

— Ну хорошо, Валентина. И еще вопрос. Постарайтесь вспомнить, ходили ли к Павлу Антоновичу какие-нибудь его приятели? Может быть, вы заметили? Глаз у вас зоркий…

— Да нет, у него этой привычки нет… Да что у нас в магазине особенного? Видите, «Мишек» и тех нет. — Она улыбнулась и искоса посмотрела на Шубина.

— И все-таки, может быть, кто-то к нему приходил, кого вы заметили? Например, узбек средних лет, с бородой?

— Нет, Сергей Родионович.

— Ну что ж… На нет и суда нет.

— Постойте… Вот только на днях заходил к нему один человек… Хмурый такой, брюнет, среднего роста, широкоплечий, лет так тридцати…

— А почему вы его запомнили?

— А потому, что весь день дождь сильный был, а он вошел без шапки, а волосы сухие. Я и подумала автоматически, что, наверное, прямо из машины вылез. Подумала и поглядела в окно. А там и правда машина стоит. И потом, мне показалось, что где-то я его уже видела.

— А какая машина, вы не заметили?

— Нет, с моего места штучный окно загораживает, у них там всегда ящики из-под бутылок стоят.

— Но машину вы все-таки заметили?

— Крышу только. Красная… Вернее сказать, оранжевая.

«Скорей всего, такси, — подумал Шубин, — у них довольно много машин с оранжевой крышей…»

— А почему вы уверены, что это был не просто покупатель?

— Какой же покупатель, если он к прилавку и не подходил, а прямо к Павлу Антоновичу, да еще не спрашивая, как к нему пройти.

— А как был одет этот человек, если вы заметили?

— Обыкновенно… В куртке… Кажется, без галстука.

— А вы не помните, в какой именно день приходил этот человек?

— Нет, точно не помню.

— Ладно, это установить не трудно: вспомним, когда весь день шел дождь. И последний вопрос. Как вы относитесь к вашему директору, что он за человек?

Валентина пожала плечами.

— Как отношусь? Да никак. Директор и директор. Вообще-то в магазине порядок… ничего не скажешь.

— И все-таки мне показалось, Валентина, что вы его не очень жалуете…

— Да нет, все нормально, Сергей Родионович.

— Спасибо вам большое, Валентина.

— Да что вы, не за что.

— И как договорились, в магазине ни слова.

— Я ж вам сказала…

Шубин подошел к окну кабинета, схваченному решеткой, невидяще уставился во двор, побарабанил пальцами по подоконнику.

Голубев сидел за столом, подперев подбородок ладонью.

— Значит, кроме того, что Польских соврал относительно денег — он же уверял, что взял их дома, — пока что мы ничего не выяснили, — сказал он.

— И еще у нас есть человек с сухой головой во время дождя, — не поворачиваясь, добавил Шубин.

— Я бы предпочел, чтобы у него была мокрая голова в сухую погоду. Тогда все было бы просто: проверить все души, ванны и краны в Москве и установить, кто именно мыл в этот день голову.

— Боря, — сказал Шубин, — я заметил, что твои потуги на остроумие особенно настойчивы, когда у тебя нет идей. Поэтому ты обычно такой веселый человек.

— Спасибо, шеф. Неизвестно еще, что лучше: много идей и мало остроумия или наоборот.

— Еще хуже, когда нет ни идей, ни остроумия.

— Сережа, твоя самокритика разрывает мне сердце. И поэтому я тебе скажу вот что: давай в качестве рабочей гипотезы действительно исходить из того, что этот посетитель Польских, среднего роста и с широкими плечами, вполне мог быть узбеком в операции «бидон». Тем более, что по описанию потерпевших главный узбек был тоже среднего роста и довольно широкоплечий. Возраст пока что принимать во внимание не будем, как и его реденькую бородку. Давай дальше исходить из того, что он заезжал к Польских на машине, причем, очевидно, на такси.

— Все может быть…

— И давай исходить из того, что он должен был хорошо знать этот переулочек, знать, что там сносят дома, знать, когда там кончают работать…

— Все это он мог узнать от Польских. Он же работает недалеко оттуда.

— Это в том случае, если идея всей операции принадлежит Польских. А если это идея узбека? И сценарист он, а не Польских? Тогда именно он должен был хорошо знать этот переулок, выбрать его. «Кукольник» — из уголовных профессий одна из наиболее квалифицированных. И, как всякий хороший специалист, вряд ли он положился бы на неопытного наводчика в выборе места для работы.

— Допустим, Боря, ты прав. Что это нам дает?

— А то, Сергей, что человек с сухой головой либо живет где-то там, либо работает. Это всего лишь шаткая гипотеза, но, пока нет лучших, бросать ее, по-моему, не стоит. Есть хоть что-то, над чем работать.