Вильям Каунитц - Полицейское управление

— И да воссияет вечный свет над ним!

Мэлоун положил руки на спинку скамьи перед собой и опустил на них голову. Он не молился, не погрузился в траурную скорбь. Он наконец придумал, как подобраться к Мурхаузу, и теперь решал, какие шаги надо предпринять.

Месса закончилась, шеренги перестроились, гроб опять подняли на плечи. Несшие его люди на мгновение остановились, и почетный караул отдал последний салют. Горнист заиграл «отбой».

Мэлоун стоял, воздев руку в салюте. Он смотрел на лица собравшихся вокруг людей. Случайно оказавшиеся рядом прохожие, зеваки, которые всегда ходят на похороны полицейских, живущие по соседству люди. Им еще никогда не приходилось видеть такой церемонии, у многих на глазах блестели слезы.

Горн стих, гроб снесли вниз и установили на катафалк. Кортеж отъехал от церкви. Властный голос отдал последнюю команду:

— Разойтись!

Шеренги распались.

Полицейские оглядывались, встречали старых знакомых; многие направились в ближайшие бары, чтобы провести там остаток дня и большую часть ночи и поговорить о Службе и женщинах.

Мэлоун шел сквозь редеющую толпу, разыскивая Эрику. Он видел ее мельком в церкви, но не смог подойти. Вокруг было много знакомых, имен некоторых из них он не помнил, хотя не раз встречался с ними по служебным делам. Некоторым надо было кивнуть, спросить, как жизнь, других можно было не заметить вовсе.

Эрика стояла перед церковью, разговаривая с Бо Дэвисом и Джанет Фокс. Дэвис и его девушка держались за руки. К чему приведут их отношения? Иногда такие «85» получали продолжение. Он уже хотел подойти к ним, как вдруг увидел человека, которого собирался сделать орудием своего возмездия.

Карло Фабрицио вела к лимузину целая когорта телохранителей. До этого момента Мэлоун толком не знал, что именно он предпримет, но теперь решился. Он протолкался к телохранителям и перехватил Карло у раскрытой дверцы лимузина. Тони Рао кивнул Мэлоуну, которого тут же зажали с боков четверо парней зловещего вида. Одного он знал — вышибала из клуба «Нестор».

Фабрицио сделал знак, чтобы его пропустили.

— Мне надо с вами поговорить.

— О чем?

— О нашем покойном друге.

Фабрицио издал какой-то горловой звук, который Мэлоун расценил как утвердительный ответ. Они отошли от группы итальянцев, но Тони Рао и три телохранителя держались поблизости. Фабрицио заложил руки за спину и устремил взор вдаль.

— Говори.

— Замбрано убил Картер Мурхауз, и это может сойти ему с рук.

— Ты говоришь правду?

— Я не стал бы врать в такую минуту.

— Почему он не понесет наказания?

Мэлоун беспомощно пожал плечами.

— Потому что он богат, а те люди, которые могли бы дать против него показания, мертвы.

— Почему ты рассказываешь мне о своих трудностях?

— Потому что ходят слухи, будто вы должник Замбрано.

— Но это было давно.

— Некоторые долги нельзя забывать.

Фабрицио засопел.

— Ты начинаешь говорить, как сицилиец.

— Мурхауз вошел в наш мир без приглашения. Ваш мир и мой. В этом мире действуют свои законы, которых не понять многим, но они понятны вам и мне. Эти законы не дают нам превратиться в животных. Он убил наших друзей, ваших и моих, и думает, что это сойдет ему с рук и он будет спокойно жить дальше. Этого нельзя допустить.

Фабрицио внимательно взглянул на него.

— Ты хочешь, чтобы я прикончил Мурхауза?

— Дон Карло! Я — полицейский. Я никогда не попрошу отнять у человека жизнь. Это противоречит уставу.

— Понятно, что не попросишь.

Мэлоун повернулся и зашагал к церкви.

— Увидимся, дон Карло.

Губы Фабрицио сложились в тонкую нить.

— Чао, Мэлоун.

Мэлоун и Эрика стояли перед церковью, глядя, как разбредаются последние пришедшие на похороны люди. Мэлоун чувствовал, что должен уйти последним. Бо Дэвис и Джанет Фокс уехали четверть часа назад. Они поехали к Джанет, чтобы убить время в ожидании его поезда на Ист-Мэдоу, который отправлялся в 5.18 вечера.

— Кто этот человек, с которым ты только что разговаривал?

— Старый друг Замбрано. Я давно его не видел и подошел поздороваться.

Толпа разошлась, и на бруклинской улице снова воцарилось спокойствие. Приехал мусорщик на машине. В квартале от церкви Мэлоун увидел лавочку, где продавали мороженое.

— Угостить тебя крем-содой?

Зрачки Эрики расширились.

— О да! Сливочным с шоколадом и массой взбитых сливок! А потом мы поедем ко мне сбрасывать все эти чудесные калории!

Они пошли по улице, обнявшись, прижавшись друг к другу, смеясь и целуясь.

Мимо проехала патрульная полицейская машина. Из нее выглянул полицейский, узнал Мэлоуна и отдал честь.

— Как поживаете, Лу?

— Прекрасно! Просто прекрасно!

Эпилог

Августовское солнце заливало светом корабли, покидавшие причалы в заливе Шипсхед, лодки с рыбаками, жаждущими попытать счастья, яхты любителей морских прогулок по выходным.

Бородатые здоровяки отдали швартовы на «Энтони Джой». Тридцатифутовая яхта медленно отошла от причала и двинулась в кильватере маленькой армады, стараясь держаться поодаль. В Нижней бухте она изменила курс и вышла в Атлантику, разрезая форштевнем сине-зеленые волны.

Люди, разместившиеся на носу и корме, внимательно следили за горизонтом. Берег мало-помалу исчезал вдали.

За штурвалом стоял Тони Рао. Передав руль одному из матросов, он спустился вниз в сопровождении трех угрюмых людей.

На полу в каюте лежал Картер Мурхауз, закованный в тяжелые цепи, с кляпом во рту. Безумные, полные страха глаза молили о пощаде. Он стонал, но никто не обращал на это внимания.

— Тащите его наверх! — приказал Рао.

Отбивающегося и отчаянно цепляющегося Мурхауза вынесли наверх и бесцеремонно швырнули на палубу.

Тони Рао, стоя рядом, наблюдал за тем, как к цепям привязывали груз.

Мурхауз продолжал отбиваться.

— Смотрите, чтобы эти штуки не отцепились. Он должен исчезнуть без следа.

— Этот парень никогда не всплывет, — заверил матрос.

Тони Рао нагнулся, сам проверил каждое грузило. Удовлетворившись, выпрямился.

— Швыряйте его.

Картер Мурхауз продолжал цепляться, когда его подняли с палубы. Его извивающееся тело погрузилось в воду и ушло в холодную темную пучину.

Рао стоял, глядя на расходящиеся круги. Безжалостное море поглотило свою жертву, и не осталось никаких следов.

Рао подошел к холодильнику, стоявшему на палубе, достал банку пива, сорвал крышку и бросил кусочек алюминия за борт.

Из глубины поднялись последние воздушные пузырьки и лопнули на поднятой яхтой волне.

Только крики чаек наполняли душный летний воздух.

Примечания

1

Бвана — господин (суахили).

2

ОПЕК — организация стран-экспортеров нефти.

3

Коносамент — квитанция, выдаваемая капитаном судна (или агентством морского транспортного предприятия) грузоотправителю.

4

ОСС — Office of Strategic Services (OSS) — Управление стратегической разведки (Примеч. ред.).

5

ОСН — отряд специального назначения.

6

ЛЗЕ — Лига защиты евреев.

7

Рубашка-поло — шерстяная рубашка на 2–3-х пуговицах наверху.

8

«Форт Капитуляции» (англ.).

9

Simonson optical Division (SOD) — оптическая компания Симонсона. Special Operation Division (SOD) — отряд специального назначения.

10

Иглу — зимнее жилище у части канадских эскимосов в виде купола со входом через длинный коридор.

11

Лоуренс Аравийский — известный английский разведчик времен Первой мировой войны.

12

Мешугэн — бандит (ивр.).

13

Имеется в виду Вторая мировая война, когда фашисты массово уничтожали евреев.