Нина Васина - Женщина–апельсин

– О, господи, – вздохнул Федя и закрыл глаза.

Специалист протянул в окно машины записку. Он был еще и в перчатках.

Секретарю пришлось высунуться из окна так сильно, что он застрял, но до протянутой руки не достал. Секретарь чертыхнулся, вышел из машины и взял записку. Подал ее Феде.

Федя прочел быстро, выражение его лица не изменилось, он только внимательно посмотрел на секретаря и достал из внутреннего кармана пачку денег. Потом кивнул головой секретарю, тот тоже достал пачку. Секретарь отнес деньги закутанному специалисту, такси медленно отъехало, Федя команды двигаться не давал.

Секретарь сел в машину и взял протянутую ему записку.

«Специальная обработка газом машин типа „фургон“ – из прачечной и труповозок на выезде. Гриф „секретно“. Гордость начальника тюрьмы».

– Поставить наблюдение! Как хочешь, но извернуться и поставить наблюдение! Так. До двадцать пятого прачечной не будет, может, повезет, будет выезжать какой-нибудь фургон, снять любой ценой на пленку и проверить информацию. Если фургоны действительно обрабатываются газом, как это может происходить? Для этого нужно специальное закрытое помещение. А! Все катится к чертям!

– Федя, чего нам дергаться? Правда это или нет, давай задействуем вертолет, и все. Слоник с прогулки просто пойдет на крышу, там ход один, пост тот же.

– Пойдет-то он пойдет! Да сколько он, уцепившись, провисит на лестнице? А как подстрелят! Я еду домой! – сказал Федя шоферу. – Я должен это обмозговать, и Макса ко мне.

Макс, выйдя к машине, краем глаза приметил у подъезда неподвижную скорчившуюся фигурку дрожащего бомжа. Тот сидел, обхватив колени и запрятав лицо, возле дворницкой. Рядом с ним дремала собака и валялись огрызки бутербродов и банан. По небольшому тощему хвостику на затылке Макс узнал Ангела Кумуса. Он подошел поближе и пнул сидящего ногой. Ангел поднял лицо с безумным взглядом и ярким нездоровым румянцем на скулах. Он посмотрел на Макса с усталым спокойствием, потом стал искать что-то в кармане. Достал странную палку с заостренным концом, показал Максу и скривился, словно собрался плакать.

– Маленькая очень, – сказал он тихо и действительно всхлипнул, – и ни одной осины вокруг! А ты такой толстый, почему ты такой толстый!

Макс хмыкнул, поднял Ангела сзади за воротник в воздух и осмотрел, покручивая его и ощупывая на предмет оружия. Ангел висел полудохлым котенком. Он был очень слаб и явно с температурой. От него несло мочой и рвотой. Макс немного подумал, потом вспомнил «взрыв», вздохнул, и вообще он был человек исполнительный. Ему приказано было выполнить просьбу киношника, четверо его людей бродили уже неделю по кладбищам и моргам, а этот борец с вампирами, вот он, так неужели из-за запаха… И Макс зашвырнул Ангела Кумуса на заднее сиденье, после чего обрызгал его всего освежителем воздуха.

Максу приказано было срочно приехать к Феде, поэтому он спешил и к дому Стаса подъехал, визжа тормозами и нервничая. Стоя перед хорошо укрепленной дверью, он все так же держал Ангела за шкирку на весу, а когда его спросил тонкий девичий голос «Кто там?», совершенно честно ответил:

– Это я, Макс-людоед, открой, спешу!

Дверь открылась на ширину цепочки, и Максу пришлось толкнуть ее ногой, чтобы цепочка лопнула, но зато теперь Макс мог, просто размахнувшись, закинуть Ангела в квартиру, что он и проделал с большим удовольствием.

Ангел шмякнулся на пол грязной кучей и проскользил по гладкой и блестящей поверхности.

Макс подумал еще секунду, не помыть ли руки, но потом решил поспешить и не раздражать Федю задержками.

Добравшись, наконец, сквозь сплошные заторы на дорогах за город, удивленный Макс увидел в доме Феди киношника Стаса, подозрительно опухшего и сонного, в огромном женском халате.

– О! – крикнул Макс, хлопнув Стаса по спине, отчего тот судорожно уцепился за край стола, чтобы не упасть, – а ведь я нашел твоего Ангела Кумуса, оператора, я всегда плачу по счету!

– А кто это такой… Кумус? – спросил Стас.

К полуночи Федя, его секретарь и Макс пришли, наконец, к такому решению.

Делать оба варианта, и прачечную, и крышу. Поскольку никакого контакта со Слоником у них не будет, пусть он сам на месте выберет себе самый «приятный» способ побега: либо, уцепившись за веревочную лестницу вертолета, провисеть до более-менее благополучной посадки, либо, надев на лицо противогаз, подвергнуться обработке газом в фургоне с грязным бельем. В их задачу входит держать наготове фургон и вертолет, подсадной человек скажет по радиотелефону, что выбрал Слоник. Он же должен запрятать в прачечной противогаз и телефон.

– Да… – протянул задумчиво Макс, – может, не стоит ему ничего говорить, выберем сами, да вот хоть кости кинем, а? Он будет в тот момент в очень сильном напряге, он вообще не сможет ничего соображать.

– Зато я хорошо соображаю. Пусть выбирает сам! Почему это наш подопечный вдруг долбанулся о столб в полете или неудачно свалился на крышу? Потому что не захотел спокойно подремать в машине в противогазе. А почему это он задохнулся и помер в машине с бельем? Потому что не захотел спокойно улететь с крыши на вертолете.

– Федя, – спросил задумчиво секретарь, – а ты не интересовался, случаем, в каком виде они хотели бы получить этого Слоника? Мы тут мудрим, мудрим!

– На этот счет у меня личные соображения. Если бы мне нужен был человек, сидящий в тюрьме, чтобы свести с ним счеты и прибить его, я бы очень огорчился, помри он по дороге.

– Тоже верно, – согласился секретарь.

– Собирай людей с утра, работать будем! – сказал Федя, потягиваясь. – Заночуете или по домам?

Гости решили уехать к себе. Федя провожал их, зевая. В коридоре они наткнулись на Стаса Покрышкина, неуверенно хлопающего в воздухе руками, потому что глаза у него были завязаны, а по углам прятались Матрешка, нервно хихикающая, и Наталья, грозящая ей пальцем.

Стас почти сразу поймал Макса, потому что вдвоем им в коридоре стало тесно, он ощупал огромный живот, задумчиво прошелся рукой вверх, к подбородку Макса, а дальше не достал. Чуть сдернув с глаз повязку, пробормотал «Извините…» и попробовал завязать глаза опять.

– Поцелуй! Поцелуй! – закричала Наталья, хлопая в ладоши. – Договаривались, кого поймает, поцелует! Сам согласился, целуй Макса!

– Федя, – удивился Макс, – что у тебя тут за профилакторий?

– Давай все по порядку, нет, ручку убери, записей не делать. Главное, чтобы все было рассчитано по минутам, – Ева провела ладонями по абсолютно пустому столу в столовой.

Обеденный перерыв давно закончился. Ева и Волков были здесь одни, если не считать двух девушек за перегородкой, позвякивающих моющейся посудой.

– Действуем во время прогулки. Прогулка начинается в одиннадцать тридцать, значит, в одиннадцать сорок ты подходишь к этой двери, и Курин должен к тебе выйти, – Волков говорил, уставившись в одну точку, и был похож на плохо выучившего урок ученика.

– Говори о себе.

– Я… Должен утром найти машину, в точности совпадающую с той, в которой повезут белье в прачечную. Подъехать на ней к хозяйственному двору. Завести разговор с охранником. Показать накладную, которую получу в прачечной больницы.

– В твоем распоряжении…

– В моем распоряжении не больше пятнадцати минут на все. От ворот до прачечной и обратно к воротам. За это время мы должны погрузить шесть контейнеров с грязным бельем, в одном из которых будет Курин. Из фургона для этого опускается трап, в моем фургоне трапа не будет, я должен иметь две доски, пятидесятки, длиной два метра.

– Итого, – подвела итог Ева, – в одиннадцать сорок я вышла с заключенным, одиннадцать сорок шесть – мы в прачечной, одиннадцать пятьдесят четыре – мы с тобой уже грузим контейнеры. В одиннадцать пятьдесят ты должен уже подъехать, а я запрятать тело в белье.

– Какое тело? – спросил Волков удивленно.

– Это так, сорвалось. Пошли в кабинет, точно отработаем время.

Ева и Волков по очереди ходили туда-сюда по кабинету, засекая время и сверяя расстояние с планом.

«Он не достанет машину, он трусит, ему трудно убедить себя, пока он не знает точно сумму, – думала Ева, меряя шагами триста двадцать метров. – Ну и черт с ней, с машиной, пусть приезжает настоящая, из прачечной, мне все равно, а Слонику и подавно».

«Надо взять себя в руки и сделать все правильно. Деньги – да, но сейчас главное – сделать это вместе с ней, и она моя с потрохами. Что прикажу, то и будет делать», – мечтал Волков, стараясь шагать равномерно, не спеша.

– Все! – сказала Ева. – Проверь еще раз мысленно с движениями, как мы грузимся за шесть-восемь минут, и отдыхай, у меня деловая встреча.

В этот день судили Короля. Ева приехала к завершению представления.

Учитывая преклонный возраст подсудимого и недостаток улик, Кароль Евгений Францевич был осужден условно и освобожден из-под стражи в зале суда. Ева догнала его в коридоре, взяла под руку.