Альберт Баантьер - Убийство в купе экспресса. Сборник.

— Кто из двоих наследников предложил вам управлять замком и остаться в нем жить — Филип или Валерия?

— Ни один из них! Они оба совсем забросили его. О чем только думает эта современная молодежь! Они, и Валерия, и Филип, не появлялись здесь с тех пор, как умер граф Леопольд, если не считать семейных торжеств, на которых им просто проходилось присутствовать. Я видел, что замок приходит в упадок, и предложил Филипу свои услуги в качестве управляющего. Он согласился. Валерия, став хозяйкой, ничего здесь не меняла, я бы сказал, это просто счастье, что замок перешел в ее руки. Город предложил купить замок, чтобы организовать в нем культурный центр с музеем и конференц-залами. Филип наверняка принял бы это предложение, и замок перестал бы принадлежать роду Далау. Я боялся, что и Валерия пойдет на это, но она отказалась, хотя нельзя сказать, чтобы замок был дорог ее сердцу.

— Может, у нее были на то причины?

— Молодость! — воскликнул Отто фон Далау с горечью, и голос его смягчился. — Она была слишком молода, — с сожалением произнес он, — и, как все сегодняшние молодые люди, полагала, что мир начался с нее, а все, что было раньше, ничего не стоит и может быть предано забвению. Но мир начался раньше, много раньше. Когда я гляжу на нынешнюю молодежь, мне иногда кажется, что настал конец света. — Глаза Отто сверкнули. — А этот ее братец — форменный мот! — И он добавил дрогнувшим голосом: — Но Валерия была прекрасна… Правда, она была немного странная девушка… Порой даже не поймешь, о чем она говорит.

— Как долго вы знали Валерию?

— По существу, с детских лет.

— Значит, она росла на ваших глазах?

— Да, мы довольно часто виделись.

— И после того, как Валерия отклонила ваше предложение, тоже?

В глазах Отто опять вспыхнул гнев, но он сдержался.

— Да… — тихо произнес он.

— Каким же образом вы ведете хозяйство? Содержите замок на деньги Валерии? Как вы их от нее получали? Вам приходилось время от времени встречаться с ней?

— Нет. Существует специальный фонд для содержания замка. Точнее, портфель акций, которым распоряжается нотариус Боймлер. Замок как раз и содержится на доходы от этих акций. Фонд существует с тысяча девятьсот четырнадцатого года. Акции не могут быть проданы, и деньги, которые от них поступают, не могут быть использованы ни на что другое, кроме как на содержание замка. Излишки поступают обратно в фонд. Нотариус регулирует все это. Я не получаю из фонда наличных денег. Я представляю нотариусу счета, а он их оплачивает. Фонд принадлежит замку, никто не может получить из него ни цента наличными, даже владельцы замка. Все эти условия отражены в имущественном акте.

Отто повернулся к Пьеру.

— Вы любили Валерию? По-настоящему любили?

— Да.

— Потому теперь и взялись вести это расследование?

— Да.

— Вы хотите найти убийцу и привлечь его к ответственности? Иными словами, хотите наказать его?

— Нет… Нет… Наказание отнюдь не главная моя цель. Я хочу понять, для чего кому-то понадобилось убивать Валерию фон Далау. — Пьер замолк на минуту, потом спросил напрямую: — Действительно ли Филип фон Далау такой плохой человек, как вы говорите?

— Он кутила, человек, абсолютно лишенный чувства ответственности!

— А Валерия казалась такой счастливой, когда говорила о нем…

— Это трудно понять! — проворчал Отто. — Когда ей нужна была его помощь и она просила о встрече, Филип обычно даже не показывался. В детстве он едва не сделал Валерию калекой: так разрезвился однажды, что уронил девочку с балкона. К счастью, она упала на покатую крышу, а оттуда свалилась на дерево и зацепилась за ветку.

— Валерия об этом часто вспоминала, — сказал Пьер, — но она вовсе не считала этот случай трагическим, обычно рассказывала о нем с улыбкой.

5

В углу рядом с камином отворилась дверь, и миловидная блондинка лет тридцати вошла в комнату. На ней был белый свитер, рейтузы и сапоги. Чмокнув на ходу Отто фон Далау в щеку, она протянула руку Пьеру и с улыбкой представилась:

— Доброе утро. Эрика фон Талштадт.

— Пьер Валенс, журналист.

— Тот самый Пьер Валенс, который недавно вернулся с Ближнего Востока? — с нескрываемым интересом спросила дама.

— Да.

— Вдвойне приятно, — воскликнула она. — Я читала ваши репортажи, и они мне очень понравились.

— Тебе что-нибудь нужно? — недовольным тоном перебил ее Отто.

Эрика сделала вид, что не слышала его вопроса, и продолжала расспрашивать Пьера:

— Это ваша красная «альфа-ромео-2000» стоит у подъезда?

— Да, — ответил Пьер.

— Отто, — кокетливо сказала Эрика фон Талштадт, — если в тебе когда-нибудь проснутся рыцарские чувства, купи мне, пожалуйста, такой же автомобиль! Ты не прогадаешь — я буду возить тебя куда только захочешь.

Отто фон Далау приподнялся в кресле и злобно прошипел:

— Этот человек явился сюда, чтобы обвинить меня в убийстве Валерии фон Далау.

— Что?! — Эрика испуганно вскрикнула.

— Да, — продолжал Отто фон Далау. — Он утверждает, что служащие отеля видели меня вчера вечером около озера Аммер, будто бы я взял напрокат в Мюнхене «фольксваген» и поехал на нем в «Майер-отель».

— Но ведь это же невозможно! — воскликнула Эрика. Улыбка ее почти погасла. — Отто не мог совершить это убийство, — твердо сказала она.

— Что вы хотите сказать? — спросил Пьер.

— А то, что Отто весь вечер был дома.

— Вчера?

— Да. Мы давали обед.

— Мадам фон Талштадт — моя невеста, — сердито пояснил Отто, — и во время торжественных приемов в замке выступает в роли хозяйки дома.

— В котором часу начался этот обед? — спросил Пьер.

— В восемь часов, а аперитив для тех, кто прибыл раньше, — в семь, как обычно.

— Сколько гостей присутствовало на обеде? — спросил Пьер.

— Четырнадцать человек.

Пьер с удивлением посмотрел на Отто фон Далау.

— И этот обед вы давали именно здесь, в замке?

— Конечно! — кивнула Эрика.

— Вы лично на нем присутствовали? — обратился Пьер к Отто фон Далау.

— А как же! — снова ответила за него Эрика.

— Значит, вы были дома, начиная с семи часов?

— Целый день! — подтвердила Эрика фон Талштадт. — Отто целый день не выходил из дома. И это могут подтвердить свидетели. Например, епископ Волфрам, который навестил нас во второй половине дня.

«Почему все время вместо Отто отвечает она?» — подумал Пьер и, глядя прямо в глаза Отто фон Далау, спросил:

— Я хочу услышать от вас лично, что вчера в течение всего вечера вы находились здесь, в замке?

— Ну, конечно же, я все время находился здесь! — разъярился Отто. — А теперь скажите мне наконец, зачем вы нагромоздили всю эту чепуху? Для чего вам понадобилось сочинять, будто меня видели вчера вечером в отеле и будто бы я брал напрокат «фольксваген»? Ведь это же сущая чушь!

«Странно, — подумал Пьер. — То, что говорит он, похоже на правду, а вот то, что говорит она, — весьма сомнительно, хотя говорят они об одном и том же!»

— Кто был у вас в гостях вчера вечером? — поинтересовался Пьер.

— Доктор Кирхнер с супругой, — начала перечислять Эрика, — нотариус Боймлер с супругой, бургомистр Хохфелд и госпожа Хохфелд, Дитер фон Оппенау и архитектор Нейдорф из Мюнхена, оба с супругами, господин и госпожа Кох. Это уже двенадцать! Кто же еще…

— Священник Халсинг, — подсказал Отто фон Далау.

— Ах, да! Отто долгие годы был соседом священника Халсинга, когда жил внизу, в городе. А еще на обед была приглашена старая баронесса фон Обербург. Вот и все.

— И все эти люди находились здесь с семи часов и до позднего вечера?

— Да. Правда, не все гости прибыли ровно в семь часов. Некоторые подъехали позже. А священник Халсинг, напротив, пришел намного раньше других. Ему нужно было поговорить со мной, он хотел попросить кое-что для церкви… Знаете, священники любят такие беседы с глазу на глаз…

— Значит, вы весь вечер никуда не отлучались? Ваши гости могут это подтвердить? — обратился Пьер к Отто.

— Конечно, — снова вмешалась Эрика. — Я надеюсь, вы встретитесь с ними и все выясните.

— Сейчас же займусь этим, — ответил Пьер.

Надевая пальто, он подумал, что версия преступления, которую он почти выстроил, приобретает какие-то новые очертания. Сначала он не сомневался, что убийство совершил Отто фон Далау, теперь же начал приходить к выводу, что Отто, кажется, здесь ни при чем.

— Не уходите, побудьте еще немного с нами, — взмолилась Эрика. — Мне так хочется поговорить о ваших репортажах! Я пришла бы пораньше, если б знала, что вы здесь. Я задержалась из-за Сабры. Это моя лошадь, она недавно вывихнула лодыжку и теперь мне приходится целыми днями заставлять ее бегать, чтобы восстановить сухожилие. Останьтесь перекусить с нами.