Подарок для Королевы мертвых - Анна Велес

нас чего-то слишком любит, — Хель начинало это надоедать. — С полным списком прозвищ вашего начальника он сам меня ознакомил.

— Да? — удивилась Валька. — Хотя ему-то наплевать, как его будут звать. Остаешься ты. Мы окрестили тебя Королевой мертвых.

— В нынешней ситуации это более чем актуально, — согласилась Алиса. — Но тебе не кажется, что Хель звучит короче?

— Похоже, тебя ничем не задеть, — Валька скинула маску показного дружелюбия. — Вообще, меня сюда Олег прислал.

— Я в курсе, — Алиса была рада перейти от пустых разговоров к делу. — Он сказал, что кто-то придет ко мне подружиться и посплетничать. Но, видимо, он не слишком верит в мое дружелюбие.

— И с чего бы это? — саркастично осведомилась женщина-полицейский. — Хотя… мы же к Олегу привыкли. Вот только интересное одно наблюдение. Вы с ним оба стараетесь не называть друг друга по имени.

— Зачем? — иронично переспросила ее Алиса. — Мы же оба знаем, к кому обращаемся.

— Вы мне оба нравитесь, — снова усмехнулась Валька.

— И снова извини, — Хель воспроизвела ухмылку начальника отдела. — Я не люблю секс втроем.

— Ладно, — с явно наигранным разочарованием согласилась представитель закона. — Давай уже тогда просто расскажи мне про всех своих знакомых.

— Начнем с тех, кто был в моем доме после смерти Ваньки, — тут же перешла к делу Алиса. — Учти, у меня часа полтора, потом надо отдохнуть. Так что без лишнего трепа. Первый — наш одноклассник Саня…

8.

Соколиный глаз внимательно осматривал кухню дома погибшего Ивана Корнилова. Располагалась эта кухня в просторной трехкомнатной квартире с большими светлыми окнами, из которых открывался очаровательный вид на городской парк. Детектив поймал себя на мысли, что уж лучше бы он наблюдал за гуляющими в окно, чем таращился бы на эти шкафчики жуткого зеленого цвета.

На самом деле, правильно было называть этот цвет мятным. И если бы шкафчики и рабочие поверхности стояли возле белой стены, это просто било бы по глазам. Но в этой кухне были установлены светло-серые панели, расписанные осенними разноцветными листьями. И когда все это сочеталось с мятным, просто мутнело в глазах. Но детектив все-таки продрался через все это буйство красок и заметил, что в кухне царит просто какой-то маниакальный порядок и чистота.

— Непривычно? — спросила его хозяйка дома. Это была молодая женщина лет двадцати пяти-тридцати, с забранными в высокий узел светло-русыми волосами и удивительно теплыми карими глазами, казавшимися просто огромными на ее личике. Анна вообще была миниатюрной и очень женственной. Внешне. Про ее характер Соколиный Глаз такого бы не сказал.

— Минут через пятнадцать привыкните, — хозяйка поставила перед полицейским кружку с чаем. Кружка была просто ослепительно желтой. — Но я не понимаю, зачем вы пришли? Дело Ивана с места не двигается, а вы все сюда ходите и ходите. Все какие-то новые детали выспрашиваете. Пора бы уже найти убийцу.

— Видите ли, — мягко и аккуратно начал Соколиный Глаз. — В деле появились некоторые новые обстоятельства. И потому его передали в наш отдел.

— Какой еще отдел? — недовольно осведомилась Анна. — Оно и так было в убойном.

— А теперь в отделе специальных расследований, — пояснил детектив и как мог дружелюбно улыбнулся. — На самом-то деле не важно, как отдел называется. Важно найти преступника. А у нас кое-какие зацепочки есть.

— Хорошо, — было видно, что его слова женщину не убедили, но она постаралась остаться вежливой. — И что вы теперь от меня хотите?

— Пару моментов, — уже более деловым тоном начал Соколиный Глаз. — Вы же знакомы с Алисой Вертинской?

— Лиска? — удивилась Анна. — Да, я ее, естественно, знаю. С ней что-то случилось?

— Насколько мне известно, с ней все в порядке, — успокоил ее детектив. — Так вы подруги?

— Нет, — тут же выдала хозяйка дома даже с некоторым удивлением от такого предположения. — Она была подругой моего мужа.

— Простите…, — Соколиный Глаз изобразил некоторое удивление и замешательство. — Что вы этим хотите сказать?

— А что? — Анна уперла руки в бедра. — У вас друзей нет? Вы не знаете, что такое дружба?

— Знаю, конечно, — поспешил уверить ее полицейский. — Просто…Я немного не так понял сначала. Это редкость, когда вы, жена, так спокойно говорите о подруге мужа. Вы не ревновали?

— Ревновала, — хозяйка дома отвернулась, достала из ящика овощи, начала чистить картофель. — И злилась, и ненавидела ее. Особенно меня взбесило, когда Алиска мне как-то сказала: «Ты подумай сама, если бы он был мне нужен, тебя бы вообще никогда рядом не было».

— Разумно, — чуть пожал плечами детектив и тут же бросил в спину хозяйки виноватый взгляд.

— Знаю, — буркнула Анна. — Потому и бесит. Она права. Вот я и привыкла. В конце концов, можно считать, у Ваньки семья такая. Ну, будто Лиска ему типа сестры. К тому же, мы часто куда-нибудь ездили вместе. Я с мужем, у нее пара. Она редко бывает одна. Вон, хотя бы тот же Славик. Они встречаются уже сколько лет.

— Так вы его тоже знали, — тут же ухватился Соколиный Глаз. — Вот этот Славик?

И он выложил на стол фото погибшего рекламщика. Анна посмотрела на снимок, кивнула, чуть наморщила лоб.

— А вы после похорон с Алисой виделись? — продолжал расспросы детектив.

— Мы его вместе хоронили, — весомо сообщила женщина. — И тело его ждали, и устраивали все.

— И после этого тоже общаетесь? — полицейский добавил в тон толику сочувствия.

— По телефону, — Анна снова взялась за овощи. — Я взяла отпуск, разбираю вещи мужа. Как все сделаю, отвезу часть ей. Альбомы, их детские фото. Частично…Он и ее часто фотографировал.

— Так что же? — теперь Соколиный Глаз был полон отеческой заботы. — Вы тут себя в четырех стенах закрыли? Одна…Надо хоть изредка выходить, милочка.

— Я выхожу, — теперь женщина четкими уверенными движениями нарезала картофель. — В магазины, иногда гуляю. В первой половине дня. Мне так привычнее. Я врач. Я утром на работе.

— Не могли бы вы вспомнить, не выходили ли вы гулять вот в эти дни? — детектив знал, что рискует. Эта женщина намного умнее, чем хочет казаться. И сейчас мог последовать вопрос: «А что происходит?». Но Анна не спросила. Она лишь снова нахмурилась, одарила детектива недружелюбным взглядом, потом сказала.

— Не помню. Если вам нужно, проверяйте мое алиби сами. Чтобы там у вас не случилось. А меня и Алису оставьте в покое. Мое алиби на время смерти мужа давно проверили. А она…Да Алиса скорее себе вены бы вскрыла, чем до Ваньки хоть пальцем дотронулась бы.

Полицейский извинился и быстро стал закруглять общение. Анна закрыла за ним дверь, вернулась на кухню, высыпала нарезанные овощи бульон. Она еще постояла в задумчивости,