Нулевая жертва - Александра Громова

что с психиатром что-то не так.

– Безусловно, майор Юмин, – ответил он.

Юмин не стал больше задавать вопросы. На сегодня их хватит. Но что-то тревожило следователя. И с этим чувством он вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь.

Следователю было необходимо дать распоряжение молодым ребятам, ожидавшим у входа в больницу. А еще куча других дел, которые необходимо было в кратчайшие сроки завершить. Поэтому, недолго думая, Юмин направился на выход, попутно внимательно осматривая все помещения, какие попадали в поле его зрения. И пока он преодолевал длинный стеклянный коридор, Юмин решил, что может доверять только Козлову. Только он сможет помочь в этом деле, выжать сухие факты и сохранить жизнь Ладе.

С этой приятной мыслью он вышел на улицу и вдохнул холодный осенний воздух. Погода резко сменилась на пасмурную. Из-за крон пожелтевших листьев выглядывала свинцовая туча.

Перед входом расположился конвой машин. Ребята стояли и курили, что-то весело обсуждая с двумя охранниками, которые отлучились со своего поста, что сразу же напрягло Юмина. Сунув руки в карманы, следователь направился к ним. Кое-кто из ребят уже заметил идущего Юмина и перестал смеяться.

– Двое добровольцев должны остаться здесь. Остальные свободны, – ровным и четким голосом произнес Юмин.

Но никто из десяти человек, стоявших перед ним, не выказал желания остаться здесь. Следователь нахмурился:

– Что, никто не хочет?

Парочка парней опустили глаза в пол, вдыхая никотин из толстых сигарет. Майор внимательно оглядел каждого из присутствующих.

– Что ж, – начал он, выдыхая пар изо рта. – Если никто добровольно не хочет, тогда ты… – Он указал на первого попавшегося парня по фамилии Рыбкин. – И ты… – Второй носил фамилию Петрушин. – Вы двое остаетесь здесь. Будете дежурить только по ночам. Соответствующий документ направлю вам вечером. В остальное время вы свободны.

– Товарищ следователь, – обратился Рыбкин к Алексею с щенячьими глазами, – а как же наши вещи?

Юмин усмехнулся:

– Придется потерпеть без вещей.

Петрушин и Рыбкин переглянулись. Юмин просто пошутил, однако молодые парни не оценили его юмор. Но майору было все равно. В их деле всегда выживает сильнейший. А этим сосункам еще предстояло набраться мужества и мудрости.

– Выполнять приказ! – строго распорядился майор, и остальные парни разошлись по машинам.

Юмин еще несколько секунд постоял, глядя на корпус больницы. В его мыслях витал один вопрос: «Где ты можешь находиться, псих?»

■ ■ ■

Майор доехал до участка. Дело надлежало сдвинуть с мертвой точки, но для начала было необходимо еще раз пересмотреть кое-какие записи. Какие-то детали все равно забылись. Сейчас у него были все под подозрением – врач, охранники, весь персонал больницы. А также сокурсница Лады, которая тоже написала заявление.

Вернувшись в отделение, майор сразу же направился в кабинет. Но не успел до него дойти – его окликнул подполковник Дубинин:

– Юмин, постой!

Майор остановился. Юрий Петрович направлялся к нему размашистым шагом, попутно на ходу застегивая форму на одну пуговицу на животе. Но китель плохо сходился.

– Как твое дело?

Юмин плотно сжал губы.

– Потихонечку, – ответил он, хотя ему хотелось сказать, что оно и вовсе еще не сдвинулось ни на миллиметр.

Ощущение беспомощности тяготило майора. Однако преждевременно признаваться в поражении Юмин не хотел.

– Удалось что-нибудь узнать?

Остановившись в метре от майора, подполковник внимательно изучал Юмина, стараясь «угадать» правду быстрее, чем Алексей расскажет ее.

– Я работаю над этим.

Юмин и сам не поверил в то, насколько твердо и убежденно он это сказал. Но подполковнику было приятно услышать именно такой ответ. Ему вообще было приятно, что Юмин никогда в жизни не признает поражение и будет всегда идти вперед, до самого конца.

– Рад слышать это.

– Спасибо, что поинтересовались.

Диалог нужно было заканчивать. Время – золото, особенно сейчас. Юмин отдал честь и пошел в свой кабинет, оставив в коридоре Юрия Петровича, который сразу же потерял интерес к майору, стоило тому скрыться за поворотом.

Зайдя в шумное душное помещение, пропахшее потом и вонючими мужскими носками, Юмин тяжело вздохнул. Стол был завален всевозможными документами и папками, с которыми нужно было что-то делать. Дела, которые он вел, передали его коллеге, но кому именно, Юмин не знал. Тем лучше для него – меньше бумажной волокиты и дополнительно затраченных ресурсов.

Об этом он узнал в машине, по дороге в участок. Женя, секретарь подполковника, позвонила Юмину и сообщила, что он теперь волен распоряжаться своими ресурсами так, как пожелает сам, но должен направить всю помощь исключительно на дело Спасителя. Но Алексею было необходимо отнести нужные папки в секретариат, чтобы окончательно избавиться от прошлых дел.

Голова жутко гудела, а запах пота, кажется, полностью въелся в обшарпанные стены. Юмин снова вздохнул. Так работать было невозможно. Шум, гам, вонь и свинячий ржач – все мешало майору. Поэтому, быстро собрав нужные папки и едва не разворошив архивные документы, Юмин направился к шефу. Он понимал, что Дубинин может не согласиться на такие условия, но, раз ему поручили расследовать дело, да еще и с живым свидетелем, майор возлагал небольшие надежды на то, что подполковник сжалится над ним.

– Майор Юмин!

Голос, который окликнул следователя, принадлежал его стажеру Филиппу. Алексей обернулся. Паренек чуть не влетел в майора, затормозив практически в полуметре от него.

– Майор Юмин!

– Чего тебе? – с раздражением в голосе спросил Юмин, тем не менее понимая, что злиться на дурака – гиблое дело.

– Я… по поводу…

Тяжело дыша после бега, Филипп старался собраться с мыслями.

– У меня мало времени, Филипп, – огрызнулся Юмин, чувствуя, как злость подступает острым комом к горлу.

– Да-да, я знаю, что вы занятой суперследователь, новый Шерлок Холмс, ха-ха, – рассмеялся Филипп собственной шутке, но Юмину было не до ребячества. Филипп заметил строгость на лице майора и, откашлявшись, принял более сдержанный вид. – Так вот. Что я хочу сказать…

Терпение у Юмина заканчивалось. Он прекрасно понимал, что Филипп думает, будто все, что творится вокруг – лишь детская забава. У него еще молоко на губах не высохло, а он уже пытается строить из себя ценного сотрудника.

– Давай побыстрее, – фыркнул майор, подгоняя паренька.

– Простите, товарищ майор, но… можно мне вам помочь?

Юмин закатил глаза и демонстративно пошагал прочь, оставив Филиппа позади. Но мальчуган не сдавался.

– Постойте! – крикнул он и побежал за майором. – Вы же даже не выслу…

– Нет, – резко оборвал его Юмин.

– Но в одиночку такие дела сложно расследовать, – заметил Филипп, идя теперь рядом с Юминым, как будто банный лист, прилепившийся к пятой точке. – Я могу выполнять мелкие поручения.

– Это какие же? – спросил Юмин.

Он уже знал, как погасить в мальчугане желание помочь. Но цинизм и сарказм, которые жили в Юмине, были с ним неразлучны.

– Ну, к примеру, – затараторил паренек, – я могу взять вот эти документы, – Филипп живо вырвал папки из рук Юмина, – и отнести их туда, куда вы прикажете!

Юмин остановился. Филипп улыбался, как идиот. Впрочем, он и был идиотом, просто делал вид, что не знает об этом. Или думал, что он, наоборот, умный.

Алексей скривился так, словно пытался выбрать из огромного словаря в своей голове колкости, которые можно наговорить здесь и сейчас, но вместо этого он просто сложил руки на груди и задал один-единственный вопрос:

– Ты дурак?

С лица парнишки исчезла улыбка.

– Ну зачем так грубо, товарищ майор? – воскликнул он, прижимая папки к себе.

– Правда уши заколола? – изрек Юмин, а после вырвал свои папки из рук Филиппа. – Ты еще не готов к таким заданиям.

Филипп расстроился. Уголки губ опустились вниз, а в глазах промелькнула искра печали.

– Неправда! Я первый на курсе!

Майор с издевкой в голосе уточнил:

– С конца?

Юмин направился дальше в крыло к подполковнику. Филипп понял, куда он идет, поэтому, последовав за майором, со стремительной скоростью снова начал говорить:

– Вы сейчас отвлекаетесь от важных дел!

– Это каких же?

– Улик и поимки преступника!

Алексей пытался удержать в себе сарказм, который расстилался огненной лавой по его языку. Еще чуть-чуть, и он не ручается за себя.

– А сейчас чем я, по-твоему, занимаюсь? – спросил майор, не глядя на паренька.

– Макулатурой! – воскликнул Филипп. – Это дело для секретарей!

– А ты хочешь стать моим секретарем? – выгнул бровь майор.

Юмин свернул налево. Паренек спешил за ним.

– Ну, не только секретарем! – возмутился тот, чуть ли не надув губы.

В паре метров находилась подсобка, в которой хранились копии газет. Одним словом, макулатура. И тут Юмину пришла очень хорошая идея. Пока паренек тараторил про свои навыки, Юмин уже давно придумал, чем занять этого бедолагу как минимум на сегодняшний день.

– Ну ладно, – отозвался он, перебив паренька. Тот в мгновение замолк. – У меня есть для тебя работенка!

– Правда? – воскликнул