Охотник за головами - Слэйд Майкл

Старик повернулся и шелестящим голосом сказал: "Этот снег засыплет всю провинцию. Он идет над темным океаном. Он идет над вершинами Скалистых гор. Он идет даже над тем маленьким кладбищем... маленьким-маленьким кладбищем..."

Старик исчез, растворившись в снежном вихре, и вместо него Флад увидел занесенный снегом склон горы и разбросанные на нем куски фюзеляжа. Он понял, что видит могилу отца.

Издалека послышался грохот прибоя. Черные волны били о берег, на котором стояли покосившиеся кресты и надгробия.

"Это старое индейское кладбище, – сказал голос, – на западе Ванкувера. В одной из его могил зарыт твой брат".

Он снова увидел сани, но теперь в них, кроме старика, сидел плечистый мужчина с колючей бородой. Он положил руку на плечо соседу.

«Странно, что они дружат. Такие разные...»

"Снег падает над всей Вселенной, сын мой, – сказал старик, – над живыми и над мертвыми".

"Она умерла, – добавил другой, – но ты жив. Если не можешь ничего сделать для себя, сделай для нее. Ты ведь ее любил. Смотри!"

Эл Флад увидел себя, засыпанного снегом, и тот же снег на стоянке, на котором красным пятном растеклась кровь Женевьевы.

"Умри за дело, – сказал Хемингуэй. – Не трать жизнь напрасно".

"Умри со смыслом, – поддержал его Джойс. – Поборись за свою смерть".

Тут они исчезли, и остался только снег. Эл Флад услышал собственный захлебывающийся кашель.

"Предсмертный хрип, – подумал он. – Уже скоро".

Он медленно поднялся и, держась руками за контейнер, повернулся.

"Сейчас он будет здесь. Приготовься, Эл".

Внезапно он увидел окно.

Окно в стене справа от него, недалеко от земли. Оно, похоже, не открывалось годами и было покрыто слоем грязи.

Флад разбил стекло рукояткой 38-го и втиснулся внутрь.

И упал с высоты восьми футов в подвал.

20.00

Спарки услышал звон стекла.

Осторожно. Не показывайся раньше времени.

Он вошел в пространство между стеной и контейнерами и успел увидеть, как ноги Флада исчезают в окне.

Убийца кинулся в ту сторону, подняв пистолет.

20.01

Место было таким странным, что сперва Фладу показалось, что он опять бредит. Потом он решил, что вернулся в детство и попал на карнавал.

Вокруг него столпились Микки-Маус и Граф Монте-Кристо, Янки из Коннектикута и Последний из могикан, русский казак и римский центурион. Куклы стояли, прислонившись к стенам, лежали на столах, свисали с крючьев.

На него уставились французский "пуалю" из окопов Вердена и шотландский горец в берете со страусовыми перьями, с волынкой на животе.

Тут были красноносые клоуны, леди Макбет, Панч и Джуди, Просперо из шекспировской "Бури". И повсюду на стенах висели маски монстров. В своем падении Флад сбил две из них, и теперь они смотрели на него с пола. Он опять начал терять сознание.

"Он идет", – прошипело чудовище Франкенштейна с лицом Бориса Карлоффа.

"С глаз долой, из сердца вон!" – взвизгнул Призрак Оперы.

Мумия промолчала.

"Уже поздно, – подумал Флад, чувствуя, как по щекам его стекают слезы. – Прости, Дженни. Мне нужно было остаться там, возле дома. Я..."

Подумай о ней.

"Не могу".

Борись за нее.

"Не могу".

Умри за нее.

"Да, это я могу".

Что-то свалилось на пол слева от него и повернулось к нему. Раздался щелчок затвора.

20.03

Спарки огляделся, вслушиваясь в каждый звук. За разбитым окном завывал ветер. Где-то далеко гудели машины. Хрипели легкие Эла Флада.

Медленно, как кот, готовый к прыжку, он двинулся вперед, лавируя между фигурами.

Не спеши. Подойди к нему с тыла.

Он прошел мимо оранжевого орангутанга, миновал группу ведьм и приблизился к мумии Хариса со сгнившими бинтами и морщинистой коричневой кожей.

Внезапно глаза мумии открылись.

Спарки невольно вскрикнул.

"Ты думал, что можешь убить меня?"

– Мама! – прошептал он.

«Да, сынок. Я вернулась к тебе».

20.04

Мумия свисала с крюка, вбитого в потолок. Вернее, человек был похож на мумию – все его тело закрывали бинты и гипс. Свободными оставались только лицо, гениталии и задний проход. У его ног стояла палитра с красками: красной, белой, желтой и коричневой.

Мумия в ужасе закричала:

– Не надо! Я боюсь иго-о-о-олок!

Вопль перешел в бессвязное хныканье и оборвался, когда он прикусил язык.

– Сейчас, сейчас, – сказала Сюзанна. – Еще немного, – она всадила в головку его члена еще одну серебряную иглу. Потом повернулась к Спарки: – Хотела бы я проделать это с твоим отцом.

Рядом стояла Кристал, всхлипывая от боли. На ее спине и ягодицах набухали рубцы.

– Еще раз, – Сюзанна ввела иглу в мошонку мумии между яичек.

– НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ! – заорал мужчина.

В комнате горели факелы, укрепленные в гнездах на каменных стенах. Кристал и Спарки стояли перед стойкой, оба голые. Тела их от страха были покрыты потом – они боялись этого мужчины. Топор, который он принес с собой, стоял у стены.

Мумия начала содрогаться, и из ее напряженного члена хлынула белая жидкость. Потом гипс начал отваливаться от ее тела большими кусками. Белая пыль заполнила воздух. Мужчина свалился на пол, поднялся и потянулся к топору. Кристал начала кричать.

– Ты убила мою мать! – завопил мужчина, поднимая топор.

Спарки в ужасе метнулся к стойке и спрятался за ней. Из укрытия он видел только мечущиеся по комнате тени.

Крик Кристал оборвался, и на пол упала отрубленная рука. Она еще некоторое время дергалась, потом застыла. На камни хлынул поток яркой артериальной крови.

Внезапно Сюзанна звонко рассмеялась.

– Ты убила мою мать, сучка! – взвизгнул мужчина, опять занося топор.

После этого удары следовали непрерывно. Скоро по всему полу валялись в лужах крови искромсанные куски тела девушки. Мужчина упал на колени, продолжая в ярости рубить то, что от нее осталось.

– Сучка! – кричал он. – Сучка! Сучка! Сучка!

Спарки съежился за стойкой, содрогаясь от ужаса. Тут к нему подошли высокие черные сапожки, рядом с которыми валялась по полу окровавленная плоть.

– Ты идешь, милый? Или мама должна тебя дожидаться?