Хорошая девочка должна умереть - Холли Джексон

латексные перчатки. Пиппа вытерла их о диван, запечатала пакет и отошла.

Вернувшись в холл, она упаковала толстовку Макса в большой пластиковый пакет для морозилки, кроссовки и бейсболку — в другой и запихнула в рюкзак. Теперь тот был полон, молния с трудом застегивалась. Пакет с волосами Макса Пиппа засунула в передний кармашек и взвалила рюкзак на плечи.

Перед уходом она выключила в гостиной свет, сама не зная зачем. Желтые лампы, как бы резко ни светили, не могли вывести Макса из бессознательного состояния. Впрочем, рисковать не стоит; когда она вернется через несколько часов, Макс должен спать. Таблетки, конечно, надежная штука: Макса они не подводили ни разу, но Пиппа ничему не доверяла. Даже самой себе.

Она подобрала с пола ключи и вышла, закрыв за собой входную дверь. Нажала кнопку на брелоке, и в черной машине Макса замигали задние фары, сигнализируя о том, что дверцы не заперты. Она открыла дверь со стороны водителя, бросила ключи на сиденье, затем снова закрыла ее и пешком пошла по улице.

Наконец-то можно было стянуть с рук латексные перчатки. Они намертво прилипли к коже, мокрой то ли от пота, то ли от крови Стэнли: было слишком темно, чтобы судить наверняка. Пришлось снимать их зубами. Вечерний воздух показался чересчур холодным и тяжелым для голой кожи. Использованные перчатки Пиппа сунула в карман.

Машина стояла неподалеку. Ждала, когда Пиппа перейдет к следующему этапу плана.

Настала пора организовать себе алиби.

Глава тридцать восьмая

— Привет, вот так сюрприз! Что ты здесь делаешь, мучача?

В следующий миг улыбка сползла с лица Кары: она полностью открыла дверь, и свет из коридора попал Пиппе в глаза.

Кара сразу поняла: случилось неладное. Пиппа знала, что так и будет. Кара не просто подруга, она скорее сестра. В глазах Пиппы наверняка отразились события этого долгого ужасного дня, и Кара, разумеется, это заметила.

И все же она никогда не узнает, в чем дело. Никогда. И другие — тоже. Ради их собственного блага.

— Что случилось? — спросила Кара, на октаву понизив голос. — Что не так?

У Пиппы задрожала нижняя губа.

— Я-а, м-м-м… — начала она.

Ужасно хотелось рассказать обо всем Каре — но нельзя: ради ее собственной безопасности. Надо уберечь ее: в первую очередь от самой Пиппы, которая разрывалась на части между прежней, нормальной жизнью и тем, что от нее осталось.

— Мне нужна твоя помощь. Ты не обязана соглашаться, можешь просто сказать, чтобы я уходила, но…

— Конечно же, ты можешь на меня рассчитывать! — перебила Кара, взяла ее за плечи и потянула за собой в квартиру. — Входи.

Они остановились в коридоре. Взгляд у Кары стал серьезным как никогда.

— Что случилось? — спросила она. — С Рави какая-то беда?

Пиппа покачала головой и шмыгнула носом.

— Нет, Рави совершенно ни при чем.

— Тогда с родными?

— Нет, нет… у них тоже все хорошо, — сказала Пиппа. — Просто… мне нужно попросить тебя об одной услуге. Причем ты не должна интересоваться причиной. Никогда: ни сейчас, ни после. Я не отвечу. Не могу.

Шум телевизора затих, и из комнаты донеслись шаги. Вот черт… Неужели в гостях Стеф? Только ее не хватало. Посторонних вовлекать нельзя — лишь тех, кто искал бы Пиппу, если бы она пропала.

В коридор, махнув рукой, вышла Наоми.

Пиппа не думала, что она здесь будет, и не включала ее в свои планы. Впрочем, так, наверное, даже лучше. Наоми — одна из них, она тоже втянута в давний порочный круг. Кара — все равно что сестра, и Наоми, получается, тоже. Тем более выхода нет: придется вписать в план нового персонажа.

Кара не заметила появления сестры.

— Что за ерунду ты несешь? — резко спросила она.

— Я же говорю: не могу сказать. Не имею права.

Их прервала не Наоми, а визгливый восьмибитный рингтон, донесшийся из кармана Пиппы.

Кара изумленно вытаращила глаза.

— Прости, надо ответить, — сказала Пиппа, доставая мобильник.

Она повернулась к Каре спиной и поднесла аппарат к уху.

— Да.

— Привет, это я, — раздался голос Коннора.

— Все хорошо?

Пиппа слышала, как позади нее Наоми спрашивает у Кары, что, черт возьми, происходит.

— Да. Все хорошо, — сказал Коннор, слегка запыхавшись. — Джейми везет нас в Уиком. Телефон на месте, за самым первым камнем. За ворота мы не заходили, даже не заглядывали. Никаких проблем.

— Спасибо, — выдохнула Пиппа, и узел в груди немного ослаб. — Спасибо, Ко… — Она чуть не назвала его по имени. Глянула на Кару и Наоми. Они не должны знать, кто еще замешан в деле: так будет проще все отрицать. — Мы последний раз поднимаем эту тему. Ничего не было, понимаешь? Никогда не упоминай об этом: ни по телефону, ни в переписке, ни в разговорах. Никогда!

— Я понял, но…

Пиппа перебила:

— Сейчас я повешу трубку. Телефон ты должен уничтожить. Сломай пополам, и сим-карту тоже. Затем выброси в городскую урну.

— Да, хорошо, мы так и сделаем, — сказал Коннор, потом обратился к брату: — Джейми, она велит разбить телефон и выбросить в урну.

Издалека донесся голос Джейми, терявшийся в шуме колес:

— Считай, сделали.

— Мне пора, — сказала Пиппа. — Пока.

Пока. Слишком обыденное слово для такого ненормального разговора.

Пиппа сбросила вызов и медленно повернулась, чтобы посмотреть на Кару и Наоми. Те стояли с одинаковым выражением в глазах, полных замешательства и страха.

— Какого черта? — выпалила Кара. — Что происходит? С кем ты разговаривала? Что за