Охотник за головами - Слэйд Майкл

– Это долгая история.

– Так начинайте сейчас.

– На перекрестках они оживляют зомби путем пролития крови. Я, конечно, не думаю, что вы в это верите...

– Не верю, – подтвердила Кэтрин Спэн.

– ...но основная версия такова. Человеку, который должен стать зомби, сначала дают яд. В тот же день его хоронят – не забудьте, что это жаркая страна, – а на другой день зобопы собираются на кладбище и оживляют его. Когда он выходит из земли, ему дают лекарство, изгоняющее яд, и он становится кататоником, чем-то вроде чудовища Франкенштейна. Потом его заковывают в кандалы, чтобы он не сбежал, – и у зобопа появляется раб.

– Значит, вот как у вас развлекаются? – спросил Уэнтворт. – Ездят охотиться на зомби?

«Достал», – подумала Спэн с раздражением.

– А зомби на Гаити действительно убивают людей? – спросила она.

– Говорят, что несколько человек в год. Но они же просто орудия, они не делают это сознательно. Их посылает зобоп, и они иногда приносят ему какой-нибудь знак того, что работа сделана.

– Интересно, – сказала Спэн.

– Завтра советую съездить в парк Чэлметт, – вставил Уэнтворт.

– А что там?

– Место битвы при Нью-Орлеане, где Энди Джексон расколошматил проклятых англичан.

– Люк, – Джефферсон с улыбкой повернулся к нему, – почему бы тебе не засунуть свой изысканный язык туда, где солнце светит не так ярко?

Уэнтворт в ответ только ухмыльнулся.

– Ну вот, все это идет с Гаити. И, конечно, она оттуда.

– Кто?

– Нынешняя Королева вуду.

– Не знала, что она сейчас есть, – призналась Спэн.

Второй раз за время поездки Джон Джефферсон оторвался от руля и поглядел на нее.

– Вы ищете Джона Линкольна Харди, – сказал он. – Он вырос в Штатах, но его семья не отсюда. Его мачеха три года назад приехала с Гаити. Ходят слухи, что она и есть наша новая королева. Я думал, что вы об этом знаете.

– Нет, – сказала Спэн. – Мы этого не знали.

Полицейские любят показывать достижения.

В нью-орлеанской полиции обрадовались случаю продемонстрировать канадским гостям свое искусство.

– Вам дается по машине. Смотрите, не разгрохайте, – сказал Эрни Ходж. – В машине "электрические зубы", уже настроенные, так что не перенастраивайте их. Не спугните рыбку и не гоняйтесь сразу за несколькими. Понятно?

– Да, – ответили хором Скарлетт и Спэн.

Эрни Ходж имел четыре подбородка и лицо, которое Рабидовски наверняка назвал бы "будкой". Когда он говорил – исключительно на полицейском жаргоне, – изо рта у него брызгала слюна. Что-то в его маленьких глазках заставляло канадцев думать, что его предки с особым наслаждением секли своих рабов. Но полицейским он был отменным; они вынуждены были это признать.

– Тогда послушайте еще три требования. Во-первых, не стрелять без крайней необходимости. Потом будет масса хлопот. Во-вторых, самим никого не задерживать, а дожидаться наших. У нас закон построже в отношении процедуры ареста, чем у вас. И, в-третьих, будьте осторожны. Я вовсе не хочу, чтобы вы отправились кормить рыб. Если они будут уходить за город, свяжитесь с полицией штата. Но тоже в крайнем случае – время вертолетов дорого стоит. Вопросы есть?

– Есть, – сказал Скарлетт, усмехаясь. – Что мы можем делать?

– Можете делать все сами, если хотите.

– Чтобы вы знали, – вставил Уэнтворт, – это говенная работенка.

Эрни Ходж нахмурился. Было ясно, что Уэнтворт и ему не нравится.

– Ладно, – сказала Спэн. – Так где же Джон Линкольн Харди?

Они находились в районе трущоб на берегу Миссисипи. Музыка из баров повисла в напоенном влагой воздухе, сладкая и неотвязная, как запах ночных цветов.

– Четырьмя кварталами вниз по реке вы увидите Джефферсона в машине. Напротив будет аптека, перед которой стоят четыре автомобиля. Харди там со своими приятелями. Поверьте, что это самая странная аптека из всех, какие вы видели.

– Может, и нет, – сказала Спэн, садясь в машину. – В нашем холодном городе есть китайский квартал.

Она включила зажигание.

– Странно, что они отпустили нас без "хвоста", – заметил Рик Скарлетт.

– Это ФБР. Они хотят иметь свободу рук в Канаде.

– Думаешь, поэтому старина Ходж так нервничал?

– Конечно. Если что случится, они его затаскают.

– А как тебе наш Люк Твердая Рука?

– Задница, – лаконично ответила Спэн.

– С чего бы он в такую жару запаковался в костюм? Наверняка у него там "Беретта" или что-нибудь еще более экзотическое.

– Ага, как у Джеймса Бонда.

– И как такого урода держат в ФБР?

– Не знаю. Вид у него скользкий. Не удивлюсь, если по вечерам он подглядывает за раздетыми девицами в соседских окнах.

Рик Скарлетт моргнул.

– Хочешь сэндвич? – спросил он, чтобы сменить тему.

Было все еще жарко. Они купили по большой бутылке апельсинового сока и устроились в проулке неподалеку от аптеки. В соседнем доме с глиняными стенами и ржавой жестяной крышей никто не жил; дверь была сорвана с петель и валялась внутри. Дальше на веранде сидел старик в кресле-качалке. Иногда слышался треск орехов, падающих с деревьев.

Аптека располагалась между двумя маленькими кладбищами.

Среди белых надгробных камней возвышались кое-где монументальные чугунные гробницы. В аптеке за плотно закрытыми ставнями горел свет.

Оставив Спэн в машине, Рик Скарлетт прошелся по улице и зашел в магазин. Над прилавком висела надпись: «Правила запрещают распивать спиртное перед магазином». Он купил два сэндвича: для Спэн с креветками и майонезом по-французски, для себя с устрицами. Себе он купил еще бумажный стаканчик кофе, который выпил на обратном пути. Кофе отдавал цикорием.

Спэн наблюдала за аптекой в бинокль, который передала ему в обмен на сэндвич. Он заглянул в него и увидел, что аптека была грязной и старой, с облезшей краской. Над прилавком громоздилась такая же облезлая полка с книгами и какими-то корнями. Внутри находилось несколько человек, в основном старухи в белом. Они расположились прямо на полу, куря сигары и перебирая артритическими пальцами какие-то маленькие свертки. По-видимому, их сняли с устроенного в глубине комнаты алтаря. Скарлетт разглядел статую, окруженную дешевыми олеографиями Св. Петра, Св. Георга и Св. Патрика. Вокруг алтаря на полу стояли бутылки рома и вермута вперемежку с маленькими фарфоровыми горшочками. Тут к сидящим присоединилась еще одна старуха, одетая в белое, которая держалась руками за голову.