Хорошая девочка должна умереть - Холли Джексон

— Но откуда-то рисунки взялись!

— Конечно. Просто речь сейчас не о них. — Заглядывая Рави в глаза, Пиппа вздернула подбородок. — Да, можно провести параллель между тем, что рассказывает Дебора Хантер, и тем, что происходит со мной. Правда, мне никто не звонил.

— Пока не звонил, — перебил Рави, пытаясь высвободить руку.

— Убийца КЛ сидит в тюрьме. Вот, смотри. — Повернувшись к ноутбуку, Пиппа набрала в строке поиска «Убийца КЛ» и нажала «Ввод».

— Ах да, Билли Каррас, так его звали, — сказала она, прокручивая страницу вниз, чтобы показать Рави. — Ему было тридцать лет, когда его арестовали. На допросе в полиции он признался и — видишь? — взял на себя вину за все пять убийств. На суде не пришлось ничего доказывать. Он в тюрьме, будет сидеть до конца жизни.

— Что-то не похож он на фоторобот, — фыркнул Рави, снова кладя руку ей на колени.

— Ну, да… — Пиппа глянула на фотографию Билли Карраса. Сальные темно-каштановые волосы, откинутые с лица, зеленые глаза, почти выпрыгивающие из орбит. — Они редко получаются удачными.

Рави немного успокоился.

Пиппа открыла вторую страницу поиска. Остановилась, прокрутила назад. Что-то показалось ей странным. Дата. Число.

— Что? — спросил Рави. Руки у него опять задрожали.

— Так, ничего… — сказала она, для пущей убедительности качая головой. — Пустяки. Просто… Я раньше не замечала. Последняя жертва, Тара Йейтс, была убита двадцатого апреля две тысячи двенадцатого.

Рави смотрел на нее с тем же лихорадочным блеском, какой наверняка горел в ее собственных глазах. Пиппа видела в его зрачках свой искаженный силуэт. Что ж, кому-то придется произнести это вслух.

— В тот самый вечер, когда убили Энди Белл.

— Странно. — Рави опустил взгляд, и живущая в нем Пиппа исчезла. — Очень странно. Допустим, он в тюрьме, тогда почему с тобой происходит то же самое, что и с Джулией Хантер? И, скорее всего, с остальными жертвами. Не говори, что это просто совпадение: ты и сама в них не веришь.

Рави прав.

— Да, я знаю. Хотя нет. — Пиппа замолчала, негромко хохотнув, сама не понимая, почему смеется. — Вряд ли это простое совпадение. Может, кто-то пытается выставить так, будто на меня охотится маньяк?

— С какой стати?

— Понятия не имею! — Пиппа вдруг ощутила раздражение. — Хотят свести меня с ума. Выставить психопаткой.

Кто бы это ни был, ему даже не надо стараться. Она и без того стоит на самом краю, свесив кончики ботинок. Один толчок в спину — и все. От падения ее отделяет простой вопрос: кто будет искать тебя, когда ты исчезнешь?

— Когда того парня, Билли, арестовали, убийства точно прекратились? — спросил Рави.

— Да, — ответила Пиппа. — У него был очень характерный почерк — клейкая лента на голове.

— Пусти-ка, — сказал Рави, отодвигая Пиппу вместе с креслом от стола и убирая ее руки с клавиатуры.

— Эй!

— Просто гляну кое-что.

Он встал на колени перед монитором. Вернул начало страницы, удалил текущий запрос и набрал «Билли Каррас невиновен?».

Пиппа вздохнула, наблюдая, как он крутит колесико мышки.

— Рави, он признался. Убийца КЛ за решеткой, он не прячется в кустах возле моего дома.

В ответ Рави издал хриплый звук: нечто среднее между выдохом и кашлем.

— Нашел страницу в «Фейсбуке»[1].

— Что еще за страница? — Пиппа оттолкнулась от пола пятками, подъезжая к столу.

— Под названием «Билли Каррас невиновен». — Рави нажал на ссылку, и на экране всплыл баннер с фотографией Карраса. Отчего-то здесь он выглядел иначе: симпатичнее и моложе.

— Разумеется, — сказала Пиппа. — В «Фейсбуке» у каждого серийного убийцы найдется своя группа поддержки. Включая Теда Банди[2].

Рави навел курсор на вкладку «О нас» и приложил палец к тачпаду, чтобы открыть ее.

— Вот черт, — сказал он, просматривая страницу. — Группу администрирует его мать. Смотри сама. Мария Каррас.

— Бедная женщина, — прошептала Пиппа.

— «18 мая 2012 года, после девяти часов беспрерывного допроса, мой сын под давлением признался в преступлениях, которых не совершал. Признание выбили из него силой, в нарушение всех правил, — прочитал Рави с экрана. — Следующим утром, немного отдохнув, он отказался от своих показаний, но было уже поздно. Полицейские отдали его под суд».

— Ложное признание? — произнесла Пиппа, глядя в глаза Билли Каррасу, будто обращаясь именно к нему.

Нет, глупости! С экрана на нее смотрел Убийца КЛ, и никак иначе. Потому что в противном случае…

— «Серьезный сбой в нашей системе уголовного правосудия. — Рави перескочил на следующий абзац. — Нужно собрать три тысячи подписей под петицией…» О господи, у нее пока только двадцать девять… «Пытаюсь привлечь внимание проекта „Невиновность“, чтобы обжаловать приговор…»

Он помолчал.

— Смотри, она добавила свой номер телефона в раздел контактной информации. «Пожалуйста, свяжитесь со мной, если у вас есть юридический опыт или знакомые среди журналистов; если вы можете помочь с делом Билли или хотите принять участие в сборе подписей. Внимание: при любой попытке меня разыграть я немедленно сообщу в полицию».

Рави отвернулся от экрана и встретился с Пиппой взглядом.

— Что? — спросила она, прочитав ответ у него на лице. — Конечно, она считает, что его оболгали. Она же мать. Это ничего не доказывает.

— В любом случае есть повод задуматься, — твердо заявил Рави, подтаскивая Пиппу с креслом к себе. — Позвони ей. Поговори. Узнай, почему она так уверена.

Пиппа покачала головой.

— Не хочу ее беспокоить и давать ложную надежду без всякого на то повода. Она и без того натерпелась.

— Именно. — Рави провел рукой по ее бедру. — Как и моя мать, когда думала, что Сэл убил Энди. Чем все закончилось? — спросил он, поглаживая подбородок и делая вид, будто силится вспомнить. — Ах да, непрошенным визитом одной чрезвычайно настойчивой