Охотник за головами - Слэйд Майкл

– Знаешь, что у тебя? Страх перед жизнью, прикрываемый смехом.

– Вот здорово! Цыпочка отучилась полгода на психфаке и уже думает, что может меня анализировать. Ты не думаешь, что я просто такой смешливый?

– Это и означает, что у тебя скрытый невроз.

– А почему тогда ты трахаешься, как швейная машинка?

– Ах ты, свинья! Вовсе я не трахаюсь, как швейная машинка!

– Да? Тогда послушай мои записи. У меня на заднем сиденье спрятан магнитофон. Давай-ка мне все свои денежки, а то отошлю пленку твоей маме.

– Вот задница, – сказала Вал, и они рассмеялись.

В машине стало холодно, и Крис включил обогреватель. Стекла прояснились, и только тут они заметили, что пошел снег. Большие мокрые хлопья приземлялись на ветровое стекло "Фольксвагена", таяли и медленно стекали на капот.

– Как тебе это? – спросил Крис.

– Не знала, что здесь так рано идет снег.

– Он и не идет. Я прожил здесь всю жизнь, и никогда... Это не может быть снег.

– Но это он, – резонно заметила Вал.

– Да, действительно. Ну и черт с ним. Лучше иди ко мне.

– Не сегодня. Поехали по домам.

– Господи, Вал, а зачем же мы сюда приехали?

– Говорю тебе, не сегодня.

– Почему? – спросил Крис.

– Почему? Потому, что я хочу хоть немного поспать, а уже два часа. Потому, что я должна сдать экзамены. Потому, что мать надрывается в своем дурацком ресторане, чтобы я могла учиться. Я получила свободу, и что же я делаю? Прокуриваю мозги и трахаюсь каждый вечер. Я не могу провалиться на экзаменах. Так что давай по домам.

Крис просунул руку между ее бедер.

– Господи! – крикнула она, отталкивая его. – Ты что, не слышишь, что я говорю?

Прежде чем он успел ответить, она распахнула дверцу машины и выскочила в ночь.

– Знаешь что, катись к черту! Оставь меня в покое! – хлопнув дверцей, Вал исчезла в снежной пелене.

– Ох эти бабы, – пробормотал Крис.

Несколько секунд он просто сидел на месте, пытаясь разглядеть девушку сквозь мокрое стекло. Он был уверен, что она направилась в кампус тропинкой, идущей мимо тотемных столбов. Но она могла заблудиться в тумане, забрести на скалу и упасть с высоты сто футов. Поэтому он вылез из машины и пошел за ней.

Его сразу же окружила стена падающего снега. «Снег в октябре. Господи, что за чушь», – раздраженно подумал он.

Чтобы догнать Вал, он перешел на легкую трусцу.

"Cherchez la femme[23] , старина. Cherchez эту сисястую..."

Он был уже футах в двадцати от машины, когда услышал крик Вал. Этот крик, приглушенный снегом, не был криком падающего со скалы, нет: это был вопль чистого, животного ужаса.

Крис решил убежать – пускай сама заботится о себе, – но какая-то сила бросила его вперед, прямо на Вал. Они оба упали в снег.

Девушка откинула голову и закричала снова. Бросив один лишь взгляд на ее искаженное страхом лицо, Крис едва не обмочился. Барахтаясь в снегу, он попытался встать – и увидел то, что висело в воздухе.

Тотемный столб в десяти футах слева был освещен прожектором. Он представлял собой пятнадцатифутовый обтесанный ствол с укрепленной посередине на двух распорках поперечной балкой, украшенной масками духов.

Среди них был и дух-акула – покровитель племени. На балке, между распорок, висел труп женщины. Ее руки были прибиты к балке гвоздями. Голова отсутствовала; ее место занимало оскаленное лицо духа-акулы.

У Криса отвисла челюсть, но он смог сдержать крик.

Тут он заметил на трупе белый медицинский халат, разрезанный спереди от шеи до паха. По этой ложбине текла кровь, капая на землю с высоты восьми футов. Внизу уже натекла порядочная лужа.

– О Боже, – прошептал Крис.

Потом он отвернулся, и его вырвало.

Труба зовет

2.19

В ванкуверское отделение полиции позвонили в 2.19 ночи. Вообще-то звонить нужно было в другое место, но дежурный не стал исправлять ошибку. Весь предыдущий вечер он пил в полицейском спортивном клубе, и даже сейчас голова его гудела, будто ее разносили железным шаром, как старый дом. Но услышав про труп, он тут же сел прямо и плотнее прижал трубку к уху.

– Где труп? – спросил дежурный, еле шевеля языком.

– Свисает с тотемного столба. У него нет головы!

– Тотемы в парке?

– Я же говорю: тотемный столб.

– А кто это звонит? – спросил дежурный обладателя взволнованного голоса на том конце провода.

– Крис. Крис Сетон.

– Хорошо, Крис, подождите, пока я вызову наряд. Потом я поговорю с вами, – он отложил трубку и включил связь с уличными патрулями. – Возможно, в Стэнли-парке находится труп. У тотемных столбов. Проверьте информацию. Связь по коду 4.

Потом он снова взял трубку.

– Ну вот, мистер Сетон. Назовите, пожалуйста, ваше полное имя и дату рождения, – дежурный взял ручку и начал писать.

2.20

Уже через минуту после получения сигнала первая бело-голубая патрульная машина ворвалась в Стэнли-парк. Ее шины проскрежетали по главной аллее, потом, на повороте, заскользили в мокром снегу. Водитель включил мигалку, и по снегу заплясали отблески красного, голубого и опять красного. Меньше чем за три минуты автомобиль достиг Броктон-Пойнт и стоящих там тотемных столбов.

Не успел он остановиться, как из него выскочили двое полицейских. За пятнадцать секунд они осмотрели столбы – мифические гиганты, припорошенные блестящим снегом.

Трупа нигде не было.

2.22

В отделении первым узнал о случившемся детектив Эл Флад. Потому что позвонили в помещение, где он находился. Потому что речь шла об убийстве. И потому что убийства были его делом.

Фладу было тридцать восемь лет; он был высоким, ширококостным, с серо-голубыми внимательными глазами, окруженными россыпью веснушек. Каждый раз, глядя в зеркало (а именно это он делал, когда зазвонил телефон), он с удовольствием смотрел на свою атлетическую фигуру.

– Отдел по расследованию убийств, – сказал Флад, подоспев к трубке после третьего звонка.

– Это Дженкинс, диспетчер. У нас, возможно, труп. Звонивший сказал, что это у тотемных столбов в Стэнли-парке.

Флад достал блокнот:

– Где этот звонивший?

– У автомата.