Охотник за головами - Слэйд Майкл

Через десять минут, когда катер вошел в устье Фрэзера, Хеллер увидел цаплю, взлетающую с Рек-бич. Потом катер ткнулся о пристань. Они были дома – на базе провинциального министерства земель и лесов.

Глен вырубил мотор и вышел на палубу к Хеллеру. На площадку невдалеке садился вертолет; на лопастях его винта играли лучи заходящего солнца.

– Хочешь кофе? – спросил рулевой.

– Спасибо, – Хеллер взял чашку. Горячий напиток обжег ему рот.

Они несколько минут молчали, глядя на снующие по реке лодки и на машины, проезжающие вдоль берега в сторону международного аэропорта Си-Айленд.

– Как ты думаешь, сколько из этих лодок потонет за год?

– Кто его знает, – философски отозвался Хеллер. – Процентов двадцать.

– Так много? Я вижу, ты пессимист. Хочешь еще? В кофейнике должно что-то остаться.

– Почему нет? Но поторопись, а то солнце скоро сядет.

– Я не пропущу, – заверил Глен, скрываясь в рубке.

Но они оба пропустили закат. Уже входя в дверь, Глен Симпсон бросил взгляд на воду и увидел там какой-то плывущий предмет.

– Эй, Дэн, иди сюда! И прихвати багор.

– А что такое? – Хеллер подошел к нему.

– Видишь?

Глен ткнул пальцем вниз.

Там, наполовину скрываясь в воде, качался на волнах труп женщины. Обнаженный. Раздувшийся. С кровавым обрубком на месте головы.

23.31

Отдел экономических преступлений.

Объект: Стив Ракстроу (он же "Лис").

Начало пленки: 25 октября, 21.00.

Конец пленки: 25 октября, 23.30.

Неизвестный по кличке "Хорек".

Звонок местный.

Хорек: Привет.

Лис: Здорово.

Хорек: Прости, забыл тебе позвонить... совсем забыл.

Лис: Да что ты?

Хорек: Извини.

Лис: Знаешь, собирай манатки и двигай сюда свою черную задницу. Да поскорее.

Хорек: Не могу. Давай чуть позже.

Лис: Что, опять наша крошка, мисс Билли Холидей? Слышу, слышу.

Хорек: Ладно, ты же знаешь, как они дергаются, пока их не удовлетворишь. Мне нужно время, чтобы загнать эту лошадку в стойло.

Лис: Что?

Хорек: Ну, чтобы она никуда не свалила.

Лис: Слушай, это твои дела...

Хорек: Не кипятись. Погоди немного (кричит: Да прикрути это чертово радио.

Н/ж: Ну, иди сюда, бэби. Сделай мне хорошо-о-о.

Хорек: Погоди. Ты готовься, а я сейчас). Ты еще здесь?

Лис: Здесь, здесь. Но я опять говорю тебе, братишка: выбирай, что тебе важнее. Готовятся большие дела, так что держи ухо востро.

Хорек: Да, да. Я понимаю.

Лис: Когда позвонит Волк, ты должен действовать быстро. И не хером, а головой.

Хорек: Что (неразборчиво)... зомби идет.

Лис: Слушай, а где Х.Г.? Ее нет уже неделю.

Хорек: Не знаю. С ней все глухо.

Лис: Лучше найди ее, а то за дело возьмется Волк, и ты сам станешь глухим. Как камень.

Хорек: Не волнуйся, найду.

Лис: Будем ждать.

Хорек: Ладно, тогда все.

Лис: Ну, пока.

(Отбой).

Вторник, 26 октября, 8.15

За стенами комнаты дул холодный осенний ветер. Зябкий воздух делал еще более яркими и безжалостными отблески света на стальной поверхности. Патологоанатом надел перчатки.

Доктор Кайл Сингх был немолодым уже человеком с коротко стриженными серебристыми волосами. На его вытянутом лице поблескивали очки без оправы. Доктор Сингх был одним из трех патологоанатомов Ричмондского госпиталя. Сегодня он дежурил в морге.

В 7.30, когда он пришел на работу, его уже ждали три жертвы. Двое поступили с шоссе 39, где разбилась машина. Полиция доложила, что на шоссе найдены осколки от бутылки текилы. Третий труп был извлечен из реки Фрэзер.

Доктор Сингх не любил утопленников. Поэтому он в первую очередь взялся за женщину.

Еще в училище один из профессоров говорил: "Если вы первыми осмотрите самые мерзкие случаи, худшее позади". Этот случай был, без сомнения, мерзким. Тело женщины раздулось и начало уже разлагаться; там и тут мускулы скользкими лохмотьями отставали от костей.

Сперва Сингх подумал, что голову утопленнице отрезало винтом лодки. В этом случае срез должен быть чистым и свежим. Приподняв распухшую шею трупа, он поднес к ней сильную лупу.

Две минуты спустя он уже звонил в полицию.

Капрал Джеймс Родейл был не очень рад звонку. Не то, чтобы он был лентяем, халатно относившимся к своим обязанностям: просто у него после завтрака часто болел желудок, и он не хотел лишнего приступа тошноты после посещения морга. Хорошо еще, что доктор Сингх был так предупредителен. Заметив взгляд вошедшего Родейла, он предложил капралу подождать итогов в глубине комнаты.

– Там на столе телефон, – добавил он. – Если надо, можете позвонить.

Капрал Родейл был небольшого роста, худой, двигающийся осторожно и выверенно. На нем была обычная униформа КККП из коричневой саржи и фуражка, от постоянного ношения которой он уже начал лысеть. От рождения у него были глаза разного цвета: один карий, другой зеленый. За это его в школе дразнили Светофором.

Закончив вскрытие, доктор Сингх повернулся к Родейлу. До этого он периодически излагал в микрофон результаты, и капрал, хоть и сидел к нему спиной, не мог пропустить их мимо ушей.

– Труп белой женщины лет двадцати двух. На обеих руках множественные следы уколов...

– На обеих сторонах шеи разрезы длиной 4,5 сантиметра. Впереди на горле разрез длиной 6 сантиметров...

– Вес сердца 280 граммов. Коронарные артерии расширены, атеросклероз в начальной стадии. Аорта не повреждена...

– Имеются повреждения половых губ. Несколько спаек фаллопиевых трубок...

Вскрытие продолжалось почти час. Когда доктор подошел к Родейлу, он вытирал руки салфеткой.

– Могу я заполнить бланк? – спросил он.

Родейл нашел нужный бланк и протянул доктору. Тот вернулся к столу, на котором лежали изрезанные останки женщины, и сделал инъекции глицерина во все десять скрюченных пальцев. Потом один за одним прижал каждый палец к чернильной подушечке и приложил к бумаге. Вернувшись к Родейлу, он отдал бланк ему, и капрал положил листок в папку, предварительно помахав им в воздухе, чтобы высохли чернила.

– Ну – спросил он наконец, глядя в глаза доктору.

– Она не утонула, – сказал Сингх. – Воды в легких нет. Это значит, что она была уже мертва, когда ее бросили в реку. На обеих сторонах шеи и на горле разрезы, сделанные острым металлическим лезвием. Голова отделена от тела вторым разрезом спереди.