Владимир Типатов - Мутанты. Время собирать камни.

— Какое у вас необычное имя, — присаживаясь в кресло напротив Ципоры, сказал юрисконсульт.

— Это еврейское имя.

— Я догадался. Виктор абсолютно прав, вы действительно очень красивая.

— Ну что вы, — смущённо улыбнулась Ципора. — Виктор преувеличивает, я обыкновенная. А ваше имя созвучно еврейскому имени — Игаль.

— Я впервые знакомлюсь с израильтянкой, и сразу с такой красавицей. Почему же я вас не увидел раньше?

— Не знаю…Мы, буквально сразу улетели в Сибирск.

— Игорь, хватит трепаться, я тебя позвал для того, чтобы ты помог мне купить дом.

— Нет проблем, — пожал плечами Игорь. — Если есть на примете дом и есть средства, почему не купить?

— Есть такой дом. Завтра в одиннадцать часов вылетаем в Москву.

— В Москву!? — удивлённо переспросил Игорь. — Так ты хочешь купить дом в Москве!?

— В Борвихе.

— В посёлке миллионеров!?

— А чему ты удивляешься? — усмехнувшись, спросил Виктор. — Разве я не миллионер?

— Да, действительно. Чего это я? — хмыкнул Иогорь. — Хочешь приобрести себе там дачу, или…

— Хочу перенести головной офис фирмы в Москву. Так что и помещение под офис тоже будем присматривать.

— А как же красноярский офис? Закроешь?

— Зачем закрывать? Мой основной бизнес находится в Сибири и я часто буду прилетать сюда.

— Понятно.

— В девять утра мы с Ципорой будем ждать тебя в кабинете. Вылетаем в одиннадцать. В Москве поселимся в «Интуристе» — номера заказаны. Автомобиль — тоже. К продавцу поедем к двенадцати часам следующего дня. А сейчас — свободен.

…Игорь появился в гостиничном номере Виктора ровно в восемь часов утра.

— Надо бы поспешить, вдруг попадём в пробку и проторчим в ней час, или ещё больше. Что тогда? Фридман бизнесмен, и как любой бизнесмен, дорожит своим временем, — сказал Игорь, нетерпеливо посматривая на часы.

— Успеем. Ты что, не знаешь женщин? Они часами могут одеваться и накладывать на себя макияж. Ципора хочет поразить продавца своим видом, чтобы тот стал сговорчивее. Любой мужчина всегда пойдёт навстречу красивой женщине и захочет сделать ей приятное.

— Согласен с тобой. Виктор, ты уже трахнул эту израильтянку?

— Это не твоё дело.

— Естественно, не моё.

— А чего тогда задаёшь глупые вопросы? Ты лучше думай о том, как сделку по купле усадьбы выгоднее провернуть.

…В посёлок московской элиты они приехали во время, ровно в полдень. Подъехав к высоким, ажурным металлическим воротам, водитель арендованного автомобиля посигналил, немного подождал, и посигналил ещё раз. Открылась калитка, и появился охранник, внимательно посмотрел на стоявшую у ворот машину, подошёл ближе, заглянул в салон и, наконец, спросил: — Вы к кому?

— Господин Фридман ждёт нас, — сказал Виктор.

— Подождите секунду, — сказал охранник, вернулся в сторожку и поднял трубку телефона.

— К этому старому еврею попасть на приём труднее, чем к Президенту России, — усмехнулся Виктор, ожидая, когда откроются ворота.

— Евреи очень осторожные люди, — улыбнувшись, сказала Ципора. — Не осуждай их за это, ведь их всегда и везде так долго били и убивали, что осторожность, в конце концов, стала одной из отличительных черт этой нации. Наравне с мудростью.

— И хитростью, — повернув назад голову и усмехнувшись, сказал сидевший рядом с водителем, Игорь.

Ципора посмотрела на него и ничего не сказала в ответ, только тихонько вздохнула и отвернулась.

Вернулся охранник.

— Мы можем ехать? — улыбнувшись охраннику лучезарной улыбкой, спросила Ципора.

— Откройте багажник машины, — посмотрев на Ципору хмурым взглядом, сказал охранник, на которого чары красивой женщины, по всей видимости, совершенно не подействовали. Водитель вышел из машины и открыл багажник.

— Сейчас открою ворота, — буркнул неразговорчивый охранник, после того, как внимательно осмотрел багажник и салон машины. — Подъезжайте прямо к крыльцу, вас там встретят.

Водитель, включив первую скорость, медленно въехал на территорию элитного посёлка.

— Кто из вас покупатель? — спросил хозяин дома, ощупывая взглядом Ципору и сопровождавших её двух молодых мужчин.

— Хозяином дома, если мы договоримся о покупке, будет господин Крутов и его невеста — госпожа Коэн. — сказал Игорь, приступая к роли переговорщика. — Я представляю их интересы на переговорах.

— Посредник, что ли? — усмехнулся хозяин дома.

— Управляющий делами, — сказал Игорь, на лице которого не дрогнул ни один мускул.

— Вы еврейка? — обратившись уже к Ципоре, спросил старый еврей.

— Да, я приехала из Израиля.

— Я продам вам этот дом, — сказал Фридман. — Уверен, что он попадёт в хорошие руки. И желаю вам счастья и большой, взаимной любви. Это прекрасное чувство — взаимная любовь. Мы с моей Сонечкой прожили вместе более пятидесяти лет. Прекрасная была женщина.

— Она умерла?

— Умерла, — тяжело вздохнув, сказал Фридман. — Полетела к детям в Америку и там скончалась.

— Ничто не вечно под луной, — тихо сказала Ципора и тоже вздохнула.

— Да, все мы смертны. Это только притча есть про вечного жида, а на самом деле все когда-нибуть умрут. А тебе, девочка, я желаю большого счастья, раньше его было у евреев так мало, пусть сейчас его будет у тебя много.

— Можно, я вас поцелую? — спросила Ципора и, не дожидаясь разрешения, поцеловала пожилого еврея в щёку. — Вы замечательный человек.

— У меня такая же дочка как ты. Она с мужем и моими внуками живёт в Америке. Я собрался уехать к ним, потому и продаю этот дом. Свой бизнес я уже продал, больше меня ничего не держит в этой стране. Хочу, когда умру, лежать в могиле рядом с моей Сонечкой. Чтобы, как жили вместе, так и на том свете быть рядом.

— Счастливого вам пути, и долгой, счастливой жизни. Вы же знаете, как говорят евреи: — Жить вам до ста двадцати!

— Спасибо. Давайте приступим к процедуре купли-продажи — не будем зря транжирить драгоценное время…

— Как всё оказалось легко и просто, — выезжая со двора, сказал Виктор. — Я даже не ожидал такого.

— Если бы Ципора не была еврейкой, море крови выпил бы из нас этот старый еврей, — усмехнулся Игорь.

— Глупости говоришь, — нахмурился Виктор. — Просто старик устал здесь жить, и решил поскорее перебраться к своим детям.

— Ну, значит, вам просто повезло, — пожал плечами Игорь. — Бывает такое, только очень редко. Сегодня ваш день…

— Как отдохнули, Игорь Николаевич? — спросил Турецкий, встречая своего хозяина прямо у трапа самолёта.

— Отдыхать всегда хорошо, — сказал Мальцев, медленным шагом направляясь к машине.

— А Алла Борисовна не прилетела с вами?

— Нет, как видишь. Ей захотелось ещё остаться на пару недель. Какие новости у нас?

— Вы имеете в виду в России, в Москве, или…

— Не придуривайся, генерал, — поморщился Мальцев. — Знаешь же, что я этого не люблю.

— У вас появился новый сосед.

— Сосед? — удивился, и насторожился Мальцев. — Кто такой и откуда он взялся?

— Фридман продал свой дом.

— Фридман продал дом? Как же это ему удалось? Ведь он за него такую несусветную цену запрашивал, что у покупателей глаза на лоб лезли. Ты уже простучал, кто этот покупатель?

— Простучал. Это хозяин Сибирского металлургического комбината — господин Крутов.

— Интересно. Очень интересно. С Крутовым я буквально месяц назад познакомился на приёме у Президента и он произвёл на меня впечатление, — произнёс Мальцев, подходя к задней дверце «Мерседеса», уже услужливо открытой водителем машины. — Значит, сибирский князь решил обосноваться в Москве?

— По всей видимости, так оно и есть, — пожал плечами Турецкий.

Усевшись на мягкое, обитое кожей сиденье, Мальцев прикрыл глаза и задумался. Мысль о новом соседе не давала ему покоя. — Он уже переехал?

— Переехал. И не один. Видел рядом с ним молодую женщину.

— Жена?

— Вроде бы — невеста.

— Генерал, ты в совпадения веришь? — после непродолжительной паузы, спросил Мальцев сидевшего впереди, рядом с шофёром, начальника службы безопасности.

— Нет, не верю, — повернув назад голову, сказал Турецкий.

— Вот и я не верю, хотя совпадений и случайностей в жизни может быть даже больше, чем закономерностей.

Глава 39. Мальцевы

… — Ну, как тебе здесь? Нравится?

— Красивая местность, красивый дом.

— А ты не хочешь остаться жить в России?

— Нет, Виктор, — вздохнув, тихо сказала Ципора. — Я не смогу оставить мужа и свою страну.

— Ты так сильно любишь своего мужа?

— Давай не будем об этом.

— Хорошо, не будем. Значит, ты сильно любишь Израиль?