Современный зарубежный детектив-13. Компиляция (СИ) - Коннелли Майкл

– Оливия, – вырвалось у мамы.

– Мам, это Лили, – представила я, понимая, что сейчас в этой комнате целое стадо слонов, которых трудно не заметить.

Маме понадобилась секунда, чтобы снова овладеть со-бой.

– Тебя назвали в честь Лилиан, я полагаю?

– Да, мэм. Рада с вами познакомиться. – Лили была, как всегда, вежлива.

В отличие от матери.

– Оливия знает, что ты шляешься по кабакам?

Лили Тафт Истерлинг, наверное, впервые слышала, когда в одном предложении упоминали ее и выражение «шляться по кабакам», но стоит отдать ей должное, она даже бровью не повела.

– Меньше знает, крепче спит.

Мама какое-то время просто смотрела на Лили, а потом широко улыбнулась ей.

– Я тоже рада с тобой познакомиться, Лили.

– Сойер показывала нам ваш городок. – Кузина не смогла воздержаться от легкой беседы, даже если бы постаралась. – Он такой милый.

– Та еще дыра, – возразила мама. – Но он наш. Только между нами, это отличное место, чтобы пожить своей жизнью. – Она посмотрела на Лили, а потом потянулась к ней и как следует взъерошила ей волосы. – По полной.

Лили не знала, как реагировать, а я думала лишь о том, что это должен был быть не первый ее визит сюда. Я росла меньше чем в часе езды от маминой семьи. Им ничего не стоило приезжать к нам в гости.

Грохот в другом конце бара отвлек меня от мыслей. Бун. Он стоял с открытым ртом, держа в левой руке два дротика, а правой был готов бросить третий.

В нескольких шагах от него мужчина в бейсболке, промокший насквозь, смотрел на разбитую пивную бутылку, лежавшую перед ним на столе.

– Не исключено, – храбро сказал Бун, – что моя меткость оставляет желать лучшего.

Мужчина в бейсболке хлопнул ладонями по столу.

– Мне нужно разобраться с этим, – сказала я маме.

Мне удалось спасти Буна от неприятного инцидента примерно в то же время, когда Тэд Андерсон принес мужчине еще пива за счет заведения.

Катастрофа предотвращена. Но тут за спиной раздалось:

– Не думаю, что это законно. – Меня насторожила задумчивость в голосе Сэди-Грэйс. – Но я очень гибкая.

– Пора уходить, – сказала я Лили.

Она утащила Сэди-Грэйс от мужчин, с которыми та разговаривала. Я схватила Буна за шею и благополучно вывела всех троих на улицу, а потом вернулась в «Холлер».

– Твои друзья? – сухо спросила мама.

– В общем, да. – Ответ удивил нас обеих. У меня не было привычки заводить закадычных друзей, куда бы я ни отправилась.

– А у друзей есть имена? – спросила мама.

– Бун, – ответила я. – И Сэди-Грэйс.

– А фамилии?

Что-то подсказывало мне, что вопрос был задан неспроста, хоть и небрежным тоном.

– Бун Мейсон. Сэди-Грэйс Уотерс.

Мама узнала фамилии. Я в этом даже не сомневалась. Если она еще не обнаружила пропажу фотографии, которую приклеила к задней стенке своего комода, то обязательно проверит, когда вернется домой.

– Сойер, что ты делаешь?

Я не ответила, поскольку все и так было очевидно.

– Ты не вернулась, да? – тихо спросила мама. – Ты не планируешь остаться. Здесь. Со мной. – Она замолчала, глядя в мои карие глаза и ища в них ответ, который так отчаянно хотела услышать. – Если я попрошу тебя бросить это, ты послушаешься?

Нет. Даже сейчас она не отвечала на вопросы, которые я задавала ей всю мою жизнь. И не собиралась на них отвечать – никогда.

– Я никогда ничего не бросала, – ответила я.

– Сойер? – Лили просунула голову в бар. Мы с мамой повернулись в ее сторону, и она кашлянула. – Лимузин уже приехал.

Для мамы эти слова были как пощечина.

– Пусть будет так, – сказала она с поджатыми губами. – Мой перерыв все равно уже закончился.

Я предвидела такой финал. Я приехала сюда не для того, чтобы остаться. Я не могла оставить все как есть, а она не могла – или не хотела – понять этого.

– Мам, – окликнула я, когда она уже собиралась вернуться к барной стойке.

Мама быстро чмокнула меня в макушку.

– Когда одумаешься, я буду здесь. А пока… – ее тон стал жестче, – лимузин и Лилиан ждут тебя.

Глава 30

Сначала шофер высадил Буна. Он пожелал нам с Лили спокойной ночи, а потом, заикаясь, пробормотал что-то неразборчивое Сэди-Грэйс. Когда дверца за ним захлопнулась, я, подняв бровь, посмотрела на Сэди-Грэйс, чтобы попытаться сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас, а не крутить в мыслях прощальные слова мамы.

– Что? – Сэди-Грэйс нахмурилась. – У меня что-то на лице?

Я решила, что в этом случае можно обойтись без намеков.

– Ты нравишься Буну.

Сэди-Грэйс обхватила пальцами правой руки левую.

– Я всегда нравлюсь мальчикам. Или они думают, что я им нравлюсь, пока я… не начинаю быть собой. – Она кашлянула. – У меня есть патологическая склонность ломать их.

– Ломать? – переспросила я.

– Ну… – Сэди-Грэйс понуро опустила голову. – Физически. Мы пытаемся… и потом я их ломаю.

Я повернулась к Лили за разъяснением.

– Она… вроде как провоцирует несчастные случаи, – тактично ответила кузина.

Я решила, что больше не хочу задавать никаких вопросов. И это было к лучшему, потому что за мгновение до того, как лимузин отъехал от тротуара, дверца снова открылась.

В машину скользнула Кэмпбелл. Ее лицо было бледным, и она невидящим взглядом смотрела перед собой.

– Как много злодейств успела совершить? – спросила я.

Это вырвало Кэмпбелл из тревожной задумчивости. Она подобрала с пола лимузина свою футболку и уже через секунду снова была в ней.

Как будто все это время была с нами.

Как будто этих пяти часов и не бывало.

– Я так понимаю, мы сегодня повеселились? – прощебетала Кэмпбелл.

Лили на секунду поймала мой взгляд.

– Можно и так сказать. – Она помолчала. – Кажется. Тебе особенно понравилось, что мы решили делать что хотим: резвились на заброшенном участке в захолустье, исполняли танец живота на полуразрушенной сельской заправке.

Кэмпбелл повернула голову и, словно змея, замерла, готовясь к нападению.

– Мне понравилось?

Я пожала плечами.

– Возможно, мы немного отклонились от сценария.

Ее зеленые глаза вспыхнули.

– Мы так не договаривались.

– Если тебе не нужно видео, которое подтверждает, что ты почти целый вечер провела в городке в сорока пяти минутах езды отсюда…

– Нет. – Кэмпбелл выдавила улыбку. – Уверена, у вас все здорово получилось.

Лили, помедлив пару секунд, вложила камеру в руку Кэмпбелл. Облегчение, мелькнувшее на лице дочери сенатора, встревожило меня больше, чем любая угроза, прозвучавшая из ее уст за последние шесть недель.

– Что ты собираешься с этим делать? – спросила я. С этой бесценной записью, которая служит алиби на случай непонятно чего.

– То, что предписано инструкцией. – Кэмпбелл переползла на место напротив и опустила перегородку. – Прошу прощения, сэр, – медовым голосом произнесла она. – Но, по-моему, мы должны оставить это вам.

Перегородка поднялась, и наблюдать за этим было все равно что наблюдать, как опускается занавес – или меч.

– Он передаст ее, – сказала Кэмпбелл. – Комитет просмотрит видео, и на мероприятии в следующем месяце будут объявлены победители квеста.

– Ты ничего не забыла? – требовательно спросила я. Планшет Лили. Записи с камер.

– После следующего мероприятия, – пообещала Кэмпбелл. – Когда объявят победителей, я отдам вам все, что у меня есть. А пока вы не услышите от меня ни слова о «Секретах» или о чем-то еще.

Мы об этом не договаривались.

Кэмпбелл пристально посмотрела на меня:

– Я серьезно, Сойер. Я не буду доставать вас – всех вас, – и на маскараде в следующем месяце все, что у меня есть, станет вашим. Даю слово.

– Меня, например, это очень успокоило, – тихо и с сарказмом пробормотала Лили.

Сэди-Грэйс отозвалась не так изящно:

– Э-э-э… ребят?