Джадсон Филипс - По кривой дорожке

— Что за поручение? — спросил он.

— Через щелку не передашь, ваша честь. Сами знаете, мистер Баннерман не послал бы меня, коли не срочность. Велено вас спросить кое о чем и передать ответ хозяину.

Судья медлил, наконец, решился — снял цепочку и открыл дверь. Высокий, представительный старик с густыми седыми волосами и кустистыми черными бровями, сейчас насупленными. Джейк вошел, ухитрившись на секунду прислониться спиной к двери так, что проскользнул и Питер.

— Ну и ну! — удивился судья. — А это кто? Питер Стайлз?

— Он самый. И пожалуйста, попросите жену никуда не звонить.

— Нарушение неприкосновенности жилища, вторжение в квартиру, — запротестовал судья. — Это уголовное преступление!

— Убийство и похищение — тоже уголовные преступления. Пожалуйста, миссис Элсворт, очень вас прошу, останьтесь с нами. — Джейк шагнул к двери, к которой бочком двигалась испуганная женщина, и преградил ей путь.

Комната была в стиле здания. Мебель темно — красного дерева, занавески на окнах — выцветший бархат. Висел потемневший портрет, может — отец судьи, и еще один — вероятно, сам судья лет тридцать назад.

— Вы не от Баннермана! — заявил судья.

— Но он открыл для нас дверь, — сказал Джейк.

— Мне некогда, Элсворт, — вмешался Питер. — Я здесь, чтобы узнать, где Элли Уилсон, Корал Стронг и Мэри Льюис. Надо ли объяснять, почему разыскивать их я пришел сюда? Мы оба в курсе, верно?

Старик отвернулся, губы у него шевелились.

— Я мало чем могу заплатить за информацию, — продолжал Питер. — Но вы юрист. Вам известно, какова степень вашей ответственности в убийстве Джорджа Уилсона, изнасиловании и похищении Эллен Уилсон, похищении Корал Стронг и покушении на Мэри Льюис.

— Кристиан! — прошептала старуха. — О чем он?

— Придется вам, Элсворт, рискнуть, не зная, какие у меня есть доказательства. Но не сомневайтесь, у меня будут все. Есть только одно средство добиться снисхождения закона. Пока не поздно, скажите, где искать этих женщин.

Старик повернулся и, ослабев, оперся на спинку кресла.

— Бред сумасшедшего! — задыхаясь, выговорил он. — Мне абсолютно ничего не известно об убийстве, насилиях, похищениях!

— Ох, как вам хотелось бы ничего не знать и не ведать! Вас 'выбрали судьей в деле Клингера, потому что вы у них марионетка! Риск затягивать слушание был невелик: может, вы даже предоставляли отсрочки на законном основании — прокурор не протестовал. Но вы узнали, почему он на все соглашается, и начали осознавать, что увязли. И глубоко. А как только узнали, они уже смогли прижать вас с двух сторон. Вам известно, и что случилось с Элли Уилсон, и почему. А сегодня утром, прочитав газеты, вы поняли, что попали в соучастники убийства. Откроете, где держат Элли и Корал, у вас еще есть надежда выжить — не в качестве судьи, конечно. Последний шанс для вас, Элсворт. Единственный.

— Кристиан, неужели тут есть хоть капля правды? — спросила его жена. С ним она прожила всю жизнь — с первого взгляда ясно. И спраш «вать не нужно.

— Элизабет! — тихо и отчаянно вскрикнул судья. Взглянул на Питера. В темных глазах стояли слезы. — Сначала все казалось таким невинным. Мне было велено вести суд над Клингером, подыгрывая защите. Фактически ничего незаконного. Лучший исход — Клингеру выносят оправдательный приговор. Худший — у защиты должны быть основания для апелляции, и я даю на нее разрешение. Но потом вдруг странно изменилось поведение Стронга. Он стал вести дело совести не так, как положено добросовестному прокурору. Я догадался, что и на него жмут. Не знал только как. Я предупредил Баннермана, что возникнут подозрения, так нельзя продолжать. Надо соблюдать внешние приличия. И вот тут‑то он раскрыл мне, как они обуздывают Стронга, и меня будто громом поразило — я соучастник.

— Где держат Элли? — спросил Питер. — И куда увезли Корал?

— Ты должен им сказать, Кристиан, — приказала старуха. — Если для нас с тобой есть хоть какая‑то надежда, надо сказать.

Судья облизнул посиневшие губы.

— На Ист — сайде есть дом, который принадлежит Бракстону Клауду. Необитаемый. В нем уже давно не живут.

— Там и заперли Элли?

— Наверняка не знаю. Но знаю, что домом пользуются для различных целей. Похоже…

— Адрес?

— Сейчас принесу. Он у меня в кабинете.

Он двинулся к двери, которую сторожил Джейк, приостановился, погладив жену по щеке дрожащей рукой.

— Кристиан! — прошептала та.

— Помоги судье разыскать что требуется, — кивнул Питер Джейку.

Джейк прошел за судьей. Миссис Элсворт вцепилась в куртку Питера.

— Вы же, мистер Стайлз, не гангстер, не преступник. Скажите мне правду, для Кристиана сейчас очень плохо?

— Он позволил сделать из себя винтик в машине преступлений. Может, даже и не предполагал, что так выйдет. Но соучастником преступлений стал, неважно, по доброй воле или случайно.

— Соблазны всегда были велики. Но я верила, что Кристиан все отвергает. Я верила…

Питеру так и не довелось узнать, во что еще она верила. В соседней комнате раздался резкий хлопок выстрела и чей‑то крик. Питер был уверен — Джейка. Он метнулся к приотворенной двери, держа наготове пистолет.

В своем кабинете судья Элсворт навалился на стол, нолголовы было снесено. Рука все еще сжимала револьвер. Джейк — по виду его вот — вот стошнит — стоял в не скольких шагах, глаза за дымчатыми стеклами полны недоумения.

— Сказал, адресная книжка в ящике. Полез — вынул револьвер. И… и не успел я шевельнуться, как он сунул ствол в рот…

Сзади надрывалась в крике миссис Элсворт.

До приезда полиции и медэкспертов (их вызвал по телефону Джейк) Питер тщательно обыскал стол судьи, стараясь не потревожить труп. В ящике, выдвинутом Элсвортом, записной книжки не оказалось. Элсворт и не собирался искать адрес: только револьвер.

Телефона на имя Бракстона Клауда в Манхеттене не было. Поздно вечером отыскать запись о доме в справочной налогового бюро и узнать, каким домом владеет Клауд, невозможно.

— Да к тому же такой записи, может, и вообще не существует, — сказал Джейк. — Люди, подобные Клауду, орудуют через десятки корпораций, фальшивых или настоящих. Может, дом записан на имя какого‑нибудь Джо Блоу.

Помощь свалилась нежданно — негаданно. Элизабет Элсворт наконец овладела собой. Она принесла Питеру вязаный плед прикрыть тело мужа и ушла в гостиную, где замерла неподвижно, глядя на темные портреты.

Питер попытался утешить себя мыслью, что Элсворт и не знал адреса. Просто выдумка, повод достать револьвер. Но когда приехала полиция, Питер заметил, что миссис Элсворт подает ему какие‑то знаки. Джейк висел на телефоне: разыскивал кого‑нибудь из налогового бюро, кто вывел бы его на дом Бракстона Клауда.

Питер подошел к креслу старухи.

— Я глубоко сожалею, миссис Элсворт.

Она взглянула на него. В выцветших голубых глазах застыла боль.

— Кристиана уже не спасти, правда? То есть его репутацию. Он так гордился своей репутацией. Я догадывалась: последние недели творится что‑то неладное. Первый раз за всю нашу жизнь, а женаты мы сорок пять лет, он не поделился со мной своими заботами.

— Бок ь, ничего не поделаешь, — сказал Питер. — Его самоубийство равносильно публичному признанию.

Она отвела глаза.

— Может, я сумею вам помочь? Хоть как‑то искупить вину Кристиана.

— Но как, миссис Элсворт?

— Дам адрес дома.

Питер насторожился.

— А вы его знаете?

— 69–я Ист — стрит, между Ленсингтон и Третьей. Понимаете, моя сестра живет в том районе. Мы с Кристианом каждое воскресенье навещали ее, она инвалид. Улица такая красивая, деревьев много. Мне давно хочется переехать отсюда. Мы живем здесь чуть ли не с того дня, как поженились. Мне… было бы приятно переселиться поближе к сестре.

— Адрес, миссис Элсворт!

— В то воскресенье шли мы пешком, и я увидела особняк. Весь в объявлениях. Я подумала, может, продается. Кристиан догадался, о чем я мечтаю, — купить его. Помню, он рассмеялся и сказал: «Невозможно. По странному совпадению дом принадлежит Клауду. Как раз сейчас я веду дело, которое близко касается его». И все. Больше мы о доме не заговаривали. Я и не вспоминала, пока… Кристиан не заговорил. Может, это тот, который вы разыскиваете?

— Возможно. Спасибо вам.

— Пожалуйста, помягче с деятельностью Кристиана, мистер Стайлз…

Питер и Джейк стояли напротив особняка на 69–й. Единственный на весь квартал дом в объявлениях. Окна, парадная дверь — все залеплено объявлениями.

— Если тут вообще живут, — высказался Джейк, — то ходят через черный ход.

— Пойдем да посмотрим! — предложил Питер.

Проверяя, нет ли кого поблизости, Питер и Джейк направились проулком к черному входу. Позади оказался сад, окруженный высоким деревянным забором. Джейк тронул друга за руку и показал: по низу окна на втором этаже полоска света.