Современный зарубежный детектив-13. Компиляция (СИ) - Коннелли Майкл

Эти слова по-настоящему ошарашили меня, потому что мама хотела – жаждала и искала – столько, сколько я себя помнила.

– Что случилось с первой миссис Уотерс? – спросила я. Я не собиралась говорить о том, как мама всю мою жизнь пыталась заполнить пустоту в душе.

– Мама Сэди-Грэйс ушла из жизни, когда та была совсем маленькой, – ответила Лилиан. – Бедняжка.

– Как… – начала я, но не успела закончить, потому что открылась задняя дверь.

На террасу вышла Лили, все еще одетая в школьную форму. Ее волосы были аккуратно разделены пробором, а губы недавно накрашены. Увидев бабушку, она выпрямилась как солдатик.

– Как твои розы, Мим?

– Кровожадные, – шутливо ответила она и посмотрела на меня. – И прекрасные.

– Как дела в школе? – спросила я кузину, чтобы бабушка обратила внимание на нее. За две недели мне стало понятно, как сильно Лили хочет во всем угодить великой Лилиан Тафт.

– Чудесно, спасибо, что спросила. Мим? – Лили вновь перевела взгляд на бабушку. – Ты не против, если я ненадолго украду у тебя Сойер?

– Занимайтесь своими делами, девочки, – объявила бабушка, стянув с рук перчатки. – А я пока приготовлю лимонад.

Лили дождалась, пока за бабушкой закроется дверь, и перешла лужайку.

– Нам нужно поговорить.

Я ждала, пока она объяснит.

– Это касается Кэмпбелл.

Ну вот и оно, после двух недель тревожного ожидания.

– Она говорит, что у нее есть записи с камер наблюдения, где видно все, что творилось в домике у бассейна. – Лили так громко сглотнула, что я практически ощутила вкус желчи. – И еще она покопалась в файлах на моем планшете. – Она закрыла глаза. – Теперь у нее есть фотографии. Необрезанные копии тех, что я выкладывала в «Секретах», – на них есть мое лицо.

Это неопровержимые доказательства и, очевидно, на порядок хуже всего, что было у Кэмпбелл на Лили до этого.

– Чего она хочет? – невозмутимо спросила я.

– Пока что? – Лили открыла глаза и постаралась взять себя в руки, хотя вид у нее был такой, словно она вот-вот упадет в обморок. – Кэмпбелл требует, чтобы ты – и я – обязательно присутствовали сегодня на ее вечеринке.

лава 23

Вечеринка Кэмпбелл оказалась совсем не такой, какую я ожидала от Дебютантки. Ни закусок. Ни инструментальной музыки. А алкоголь – которого было много – разливали прямо из кегов.

– Дай-ка угадаю, – я старалась перекричать голоса трех десятков человек в разной степени опьянения и басы, доносившиеся из очень дорогой аудиосистемы, – родителей Кэмпбелл нет дома.

– Это не дом Кэмпбелл. – Лили как-то удавалось говорить достаточно громко, но при этом не кричать, пока мы пробирались через огромную прихожую. – Здесь живет Кэтрин Райли.

– Дай-ка угадаю: родителей Кэтрин Райли нет дома?

Лили отвела меня в уголок для завтрака за кухней, Сэди-Грэйс не отставала от нас.

– Родителей Кэтрин нет в городе, – подтвердила Лили, и басы как раз немного поутихли. – Как и самой Кэтрин.

Наверное, я что-то не расслышала.

– Что?

– Кэтрин с семьей вчера уехали на свадьбу. А сегодня Кэмпбелл начала спрашивать народ, смогут ли они прийти на вечеринку к Кэтрин. – Лили покачала головой. – Через пару часов все только и говорили об этой вечеринке. Наверное, половина присутствующих даже не подозревает о том, что Кэтрин здесь нет.

Я оглянулась на кеги.

– Вечеринки Кэмпбелл всегда включают взлом с проникновением?

– Ой, ну что за гадости ты говоришь! – К нам подошла Кэмпбелл Эймс собственной персоной. – Я так рада, что вы трое смогли прийти!

Лили чуть выпятила подбородок.

– Как будто у нас был выбор.

– Расслабься, Лили-Ванили, я делаю тебе одолжение. Вот что дает тебе благопристойное поведение и следование правилам? Репутацию лицемерной зануды? Парня, который заскучал с тобой и в итоге бросил? Сексуальное неудовлетворение, из-за которого ты решила уничтожить себя? – Кэмпбелл ласково положила ладонь на щеку моей кузины и довольно грубо потрепала ее. – Поживи немного.

Это прозвучало как приказ.

– А вообще, – продолжила Кэмпбелл, – поживи на всю катушку. Я буду только рада увидеть, как ты заводишь друзей и влияешь на людей. Выпей пару стаканчиков. Потанцуй на столе.

– Я не буду…

– Будешь, – сладким голосом произнесла Кэмпбелл. – И тебе это понравится. А ты… – Она повернулась к Сэди-Грэйс. – А ты приберешь за моими гостями. Мы же не можем допустить, чтобы Райли вернулись домой и обнаружили здесь беспорядок, правда?

Сэди-Грэйс вспыхнула. Но этот румянец был ей очень к лицу. Подозреваю, не будь она так сногсшибательно красива, Кэмпбелл не старалась бы как можно сильнее уязвить ее.

– Поставь обратно, – сказала я Сэди-Грэйс, когда она неуверенно подняла пластиковый стаканчик, который кто-то оставил на полу.

– Сойер, – тихо произнесла Лили.

– Ты! – рявкнула на нее Кэмпбелл. – Танцуешь на столе! – Она прищурившись посмотрела на Сэди-Грэйс. – Ты занимаешься мусором! Конечно, если вы обе не хотите, чтобы я опубликовала новый пост в «Секретах», но уже с милым личиком нашей модели.

Лили побледнела. Сэди-Грэйс подобрала еще один стаканчик. Довольная тем, что у этих двоих не осталось выбора, кроме как подчиниться ее приказам, Кэмпбелл повернулась ко мне.

– Давай-ка мы с тобой немного прогуляемся, – предложила она.

Наша «прогулка» закончилась на втором этаже дома Райли. Отделанный мрамором балкон выходил на гостиную первого этажа. Кэмпбелл оперлась локтями на кованые перила.

– Думаю, Лили упомянула о милых сувенирах, которые я оставила себе на память о наших выходных? – Она повернула свой телефон так, чтобы мне было видно экран. – Мне особенно нравится кадр, где ты связываешь мне руки за спиной.

Это явно был кадр из видеосъемки. Если до этого момента у меня еще оставалась надежда, что Кэмпбелл соврала, то теперь она растаяла.

– Если бы ты собиралась что-то сделать с этой записью, то уже давно бы сделала, – сказала я.

Две недели назад я была готова поспорить, что Кэмпбелл не обратится в полицию. И то, что она так долго ждала, чтобы что-то предпринять, не изменило моего мнения.

Я облокотилась на перила рядом с ней.

– Что-то подсказывает мне, что один из твоих родителей свалил бы всю вину за эту гадкую историю на тебя.

Это был удар вслепую, но мой метафорический клинок пролил кровь.

– Ты ничего не знаешь о моих родителях! – огрызнулась Кэмпбелл.

– Я знаю, что Уокер купился на байку о том, что тебе якобы потребовался целый уик-энд, чтобы передохнуть от матери. – Я немного помолчала, дав ей время обдумать мои слова. – И я знаю, что твой отец политик.

И я знаю, что, по словам Буна, все в вашей семейке очень беспощадны.

– Папа никогда бы не захотел, чтобы я предала огласке эту чушь, – призналась Кэмпбелл, затем подняла на меня широко раскрытые невинные глаза, а уголки ее губ приподнялись в язвительной усмешке. – Но если запись с камер наблюдения просочится в СМИ, то не по моей вине… – Она беспомощно пожала плечами. – Сенатор захочет во всем разобраться, контролировать эту историю. Я уверена, что полиция поймет, почему я не хотела заявлять на подруг. Хрупкие молодые цветочки типа меня очень часто подвергаются буллингу со стороны сверстников.

Кэмпбелл была такой же хрупкой, как грузовик с цементом. И я подозревала, что она вполне способна сама слить видеозаписи, а потом притвориться шокированной тем, что они всплыли в СМИ.

– А знаешь, львиная доля вины ляжет на тебя, – как бы между прочим заметила Кэмпбелл. – А не на идеальную Лили. Неважно, что она говорит, все – включая твою семью – будут думать, что зачинщицей этого неудачного похищения была проблемная кузина.

Если полиция все-таки вмешается, если вина ляжет на меня, то, в соответствии с условиями контракта, я могу распрощаться с обучением в университете.

– Пусть думают что хотят, – отрезала я. – Уж как-нибудь справлюсь.