Современный зарубежный детектив-13. Компиляция (СИ) - Коннелли Майкл

Он поравнялся с женщиной и мальчиком, возвращавшимися из города обратно в долину, замедлил ход и заговорил через открытое окно. Предложил подвезти. Но женщина отказалась, а мальчик промолчал. Он поехал вперед, ища глазами их стоянку, и нашел ее. Кадиллак, спрятанный в стороне от дороги, за деревьями, скрытый лианами. Он остановил машину и вышел. Женщина с мальчиком отстали на четверть мили. Майер подошел к стоянке и обнаружил мужчину, лежащего на спине на капоте. Тот крепко спал.

– Эй, – окликнул его Майер.

Мужчина не пошевелился. Майер хлопнул ладонью по капоту, и тот поднял голову.

– Привстань-ка, давай поговорим.

Мужчина вытер рот, приподнялся и сполз с капота. Потянулся, подняв руки над головой.

– Я думал, что вы собирались починить машину и ехать дальше, в Теннесси, – сказал Майер.

– Я думал, мы сказали, что у нас нет денег на ремонт.

– Я вернулся на следующее утро. Договорился с Генри-младшим в гараже, он согласился посмотреть. Может, дал бы вам возможность отработать ремонт или помог немного.

Мужчина причмокнул губами.

– Откуда, говоришь, вы приехали?

– Мы не говорили.

– Так откуда же?

Мужчина хлопнул себя по руке, словно его кто-то укусил. Затем опустил руку в карман и извлек оттуда недокуренную сигарету. Зажав ее зубами, он скрестил руки.

– Ты меня слышишь?

– Если бы ты написал на бумажке, что хочешь услышать, дело пошло бы быстрее.

Дребезжание тележки приблизилось. Майер обошел логово, разглядывая разбросанную одежду, бутыли с водой и мусор.

– Спрашиваю последний раз: откуда вы приехали?

– Откуда-то рядом с Туникой.

– Откуда именно?

– Не знаю. Все эти говенные захолустные дыры, хрен поймешь, как они называются.

– Вам нельзя здесь жить, – сказал Майер.

– Тебе-то что за дело?

Дребезжание на дороге затихло. Мальчик и женщина подошли к логову. Женщина держала в руках коричневый пакет с жирным пятном снизу, а мальчик стянул с себя рубашку и перекинул через плечо. Под кожей выпирали ребра и ключицы.

– Он натворил что? – спросила женщина.

– Он думает, что умнее всех, – ответил Майер.

– Мне ли не знать. Это мы что натворили?

– Нет.

– Мы ничего не украли.

– Я ничего такого не слышал.

– Мы работу ищем.

– Просто хотел посмотреть, как вы тут, – сказал Майер. – Найдите меня, когда соберетесь чинить машину. Я ему сказал, что могу с этим помочь.

Бросив еще один взгляд на мужчину, он вернулся к своей машине, открыл дверцу и посмотрел на дорогу к городу. Казалось, до него бесконечно далеко.

Один из близнецов толкал велосипед по обочине, а второй шел рядом, размахивая топориком. Майер замедлил ход и, тихо подъехав к ним сзади, включил сирену, так что они подпрыгнули от неожиданного воя. Велосипед и топорик полетели на землю, а из одинаковых ртов раздался крик.

– Какого хрена! – крикнул один из них.

Майер расхохотался, закинув голову, так что напомнила о себе спина, и смех сменился гримасой боли. Он поерзал на сиденье и, устроившись поудобнее, опустил стекло и подъехал к мальчишкам. Те уже подняли с земли велосипед и топор и злобно уставились на Майера, как два маленьких безумца. Одинаковые светлые волосы, одинаково неровно подстриженные матерью. Оба в спортивных футболках. У одного с номером «1», у другого с номером «32».

– Не смешно, – сказал один из них.

– А мама знает, что вы взяли топор? – спросил Майер.

– Знает.

– Как она себя чувствует?

– Вроде хорошо.

– У нее опять болит голова, – вставил второй.

– Так как? – сказал Майер. – Все хорошо или лежит с головной болью?

Близнецы переглянулись и пожали плечами.

– Куда направляетесь?

– Пойдем построим где-нибудь в кустах форт, – ответил один.

– Когда снова скаутские занятия? – спросил второй.

– Не знаю, – сказал Майер. – В прошлый раз пришли только вы двое, и еще один. Но, может, придумаем что-нибудь. Можно поставить палатку у моего пруда, порыбачить и посидеть у костра. Как вам такое?

– Нормально.

– Спросите у мамы.

Оба кивнули.

– Не ходите в ту сторону, – сказал Майер.

– Чего это?

– Там уже кое-кто построил форт. Идите вон туда.

На полу полицейской машины валялся обрывок веревки, и Майер поднял его и протянул через окно близнецам.

– А это зачем?

– Может, пригодится. Мне не нужно. Только идите туда, как я сказал.

– Ладно.

Майер включил передачу и поехал дальше, наблюдая в зеркало заднего вида, как близнецы перешли через дорогу и остановились у края долины. Их фигурки уменьшались вдалеке, и он подумал, что, наверное, стоило рассказать близнецам о мужчине, женщине и мальчике.

Пещеру и тоннель выкопали рабы, готовясь к надвигающейся войне. Чтобы было где спрятаться вместе с детьми и укрыться от грохота пушек и воплей солдат. Кудзу еще не захватила долину, и ее покрывали полевые цветы и купы кленов и сосен. Между хижинами с торчащими над крышами печными трубами петляла тележная колея, а по вечерам солнце садилось в ложбину, заливая долину кроваво-красным светом. При луне на обрывах стояли койоты, высматривая добычу, а ранним утром песни работающих в полях женщин тонули в сыром воздухе, как плач душ, заблудившихся в тумане. Тоннель, выкопанный при свете факелов мозолистыми руками, что махали лопатами и толкали тачки, работая ночь напролет, после того как проработали весь день, уходил глубоко в тело холма, как толстая черная вена.

Со временем кудзу затянула зев пещеры. Кудзу методична. Она ползет по земле с тупым упрямством и, пусть и прошло целое столетие, покрыла все холмы. Под ее зеленым шатром на склоне холма прятался старый дом с уцелевшей дымовой трубой. Лианы свисали с обрывов, как веревки. Лианы поглотили небольшие рощицы много лет назад, взобравшись до вершин деревьев, опутав самые длинные ветви, и переплелись ниспадающим покровом. Изуродованные деревья и жмущийся к ним кустарник горбились холмами в долине, а внизу, под этим сплошным зеленым пологом, таилась темная чаща, где укрывались звери, а солнечный свет едва пробивался сквозь редкие зазоры между листьями. По склону бежал узенький ручеек, струйка ледяной воды, пробиваясь между камнями и глиной, изгибаясь в полумраке серебряной змейкой. А когда по долине проносился ветер и поднимал рябь на изумрудном озере листвы, некоторые клялись, что слышат, как ветру вторит не то песня, не то зов, не то плач.

Вход в пещеру скрывало толстое покрывало лиан и низко свисающих ветвей, и он скорее напоминал яму. И мужчина упал в нее. Нога провалилась в пустоту, за ней последовало тело, лианы и ветви, закрывавшие вход, удержали его на мгновение, а потом он рухнул вниз, в темноту. Он упал на мягкую подушку палой листвы, а поднявшись на ноги, с удивлением обнаружил, что может поднять руку и коснуться края ямы.

Оборвав лианы и ветви, он впустил в пещеру немного света. Здесь было достаточно просторно, чтобы кружиться, раскинув руки. В стенах из темной жирной земли торчали камни и извилистые корни деревьев. Он погрузил пальцы в землю. Растер ее между пальцами. А потом повернулся и в бледном свете увидел черную дыру туннеля.

Он подошел поближе и осторожно шагнул внутрь. Воздух внезапно стал прохладным, подул слабый ветерок. Мужчина вытянул руки вперед и двинулся в туннель. Он шагал осторожно, задевая головой потолок, и земля сыпалась ему в волосы и уши. Опустив голову, он медленно пробирался все дальше и дальше, свет померк, и откуда-то из темной глубины донесся низкий и ровный стон. Мужчина остановился и оглянулся через плечо, протянул руку, как будто хотел схватить пятно света и взять с собой, и представил, как его хватают за руки и волокут по земле. Он снова повернулся к темноте и прислушался к стону. Уставился в черноту и двинулся вперед осторожными шагами, пригнувшись, словно готовясь отразить нападение. Потом споткнулся и упал на колено, но быстро поднялся, и что-то коснулось его плеча. Он замахал руками, задев костяшками пальцев земляную стену, вскрикнул, и крик отозвался эхом, а затем затих, как будто провалился в колодец.