Скотт Смит - Сумка с миллионами

— Ограбление? — спросила она, когда я рассказал ей, что произошло. Подумав, она покачала головой: — Не может быть.

Я сидел за кухонным столом напротив жены и смотрел, как она накладывает себе порцию жареной курицы.

— В смысле — не может быть?

— Хэнк, все это как-то странно. Вот похищение — это похоже на правду, а это ограбление — едва ли.

— Ну, это всего лишь предположение. Я разговаривал с сотрудником ФБР, и он рассказал мне о том, что́ это может быть за самолет, куда он летел и откуда на борту деньги.

Сара нахмурилась, глядя в тарелку. Она медленно смешивала вилкой рис и зеленый горошек. Аманда лежала в переносной колыбельке, которая стояла на полу рядом с нами. Сара все еще выглядела так, что вот-вот заплачет.

— В общем, он ищет самолет, набитый деньгами. Я не думаю, что в парке есть еще один такой самолет, кроме того, который нашли мы.

— Хэнк, но у нас все купюры по сто долларов. Если бы это были деньги из инкассаторской машины, они были бы разного номинала.

— Сара, ты меня не слушаешь. Я только что сказал тебе, что сам говорил с человеком из ФБР. Я же не придумал эту историю.

— Деньги, которые мы нашли, — старые. Если бы их украли из банка, они были бы новыми. В этом банке не держат старых денег.

— Ты хочешь сказать, что он обманул меня?

Сара, кажется, меня не услышала или сделала вид, что не услышала. Она закусила губу и посмотрела на малышку. Потом она вдруг резко перевела на меня взгляд и спросила:

— А он показал тебе свой значок полицейского?

— Зачем ему было это делать?

Сара бросила вилку, вскочила и бросилась из кухни.

— Сара! — крикнул я.

— Подожди! — ответила она.

Как только она выбежала, Аманда сразу же заплакала. Я только едва взглянул на нее. Все мои мысли теперь были о том, как вернуть деньги в самолет, не оставив при этом следов. Я ковырял вилкой курицу и думал.

Аманда начала кричать еще громче.

— Тише, ччч, — прошептал я, но даже не подошел к дочери.

Я смотрел на остывающую еду и пытался думать. Ехать к самолету необходимо было сегодня же ночью, сразу после ужина. Надо успеть до того, как закончится снег. Я оставлю себе три пачки денег, ровно столько, сколько потерял на аукционе, а остальное верну в самолет.

Сара вернулась довольно быстро. В руках у нее были вырезки газет. Сара даже раскраснелась от бега и волнения. Она подошла ко мне и протянула вырезки, как будто это был какой-то подарок.

Я послушно взял их и сразу узнал — это были те самые статьи о похищении.

— И что? — спросил я.

Сара улыбнулась:

— Это он, да?

Увидев, что Аманда плачет, Сара наклонилась к ней, погладила малышку по голове, и та сразу же успокоилась.

Я внимательно посмотрел на третью статью, в которой были фотографии. Я посмотрел сначала на снимок младшего брата, потом старшего… вспомнил агента ФБР, с которым говорил сегодня…

— Он ищет брата, — сказала Сара.

В глазах человека на фото, в его осанке и лице было что-то знакомое. И хотя у него была борода и густые волосы, тем не менее сходство его с «агентом ФБР» нельзя было отрицать.

— Хочешь сказать, что это Вернон, — заметил я, — старший из братьев?

Я положил вырезки на стол.

Сара кивнула. Она все еще улыбалась. Ни она, ни я еще даже не притронулись к еде. Ужин уже давно остыл. Я не мог оторвать взгляда от фотографии и пытался найти еще какие-нибудь сходства, чтобы быть абсолютно уверенным в том, что агент Бакстер и Вернон Боровски — это один и тот же человек. Я все еще не был уверен в том, что это так. Фотографии было уже несколько лет, да и качество ее оставляло желать лучшего. Я смотрел на фото пару минут, потом сказал:

— Нет, все же это не он. У человека, которого я видел сегодня, нет бороды, да и волосы короткие. Кроме того, он худощавее Вернона.

— Хэнк, он мог похудеть, побриться и подстричься. Это же очень просто. Разве нет?

— Не знаю, я просто тебе говорю, что агент ФБР, с которым я говорил сегодня, не очень-то похож на этого Вернона.

— Это должен быть он. Я уверена.

— Сара, тот, с кем я встречался сегодня, вполне похож на сотрудника ФБР. Он выглядит как настоящий профессионал. Уверенный, спокойный, немного угрюмый… серый костюм…

— Да любой может сыграть эту роль, — нетерпеливо возразила Сара и, показав на снимок, добавила: — При похищении он тоже притворился полицейским. Так почему ты думаешь, что он не смог бы сыграть роль агента ФБР?

— Но это большой риск для него. Если он таким способом ищет брата, то он должен был обойти уже не один полицейский участок и его могли узнать где угодно. Неужели осторожный и опытный преступник пойдет на такой риск? Ты представляешь, что это такое — человек, которого ищет полиция и ФБР, сам приходит к ним, да еще и расспрашивает что-то, привлекая к себе определенное внимание.

— А ты поставь себя на его место, — ответила Сара. — Представь, что твой брат забирает самолет с кучей денег и куда-то исчезает. Ты думаешь, что он разбился, но никаких новостей все нет и нет. Разве ты не попытался бы сам разыскать его?

Я задумался и снова посмотрел на фотографии.

— Ты бы не сдался и, по крайней мере, точно попытался бы вернуть деньги.

— Он худее, — тихо сказал я.

— Подумай о том, что́ ты уже сделал ради того, чтобы сохранить деньги. По сравнению с этим он еще вообще ничего не предпринял.

— Нет, Сара, ты ошибаешься. Это все твои домыслы и фантазии.

— Хэнк, неужели ты думаешь, что ФБР будет искать самолет таким способом? Посылать одного агента ездить по всем участкам и что-то выспрашивать? Не проще выслать ориентировки и подождать ответа?

— Так информация может просочиться в прессу. А они этого не хотят.

— Тогда можно было бы просто позвонить по телефону, а не высылать агента.

— А почему тогда похититель не мог позвонить? Это ведь было бы безопаснее.

Сара покачала головой:

— Нет, он хотел лично задавать вопросы и контролировать ситуацию. Ведь он мог многое понять и по реакции людей, по тому, как они говорили и вели себя. А для него важна сейчас каждая мелочь. По телефону можно многое упустить.

Я попытался вспомнить разговор с агентом и найти хотя бы какие-нибудь улики, указывающие на то, что это Вернон. Я вспомнил: перед тем как пожать мне руку, агент как-то странно коснулся ладонью своих брюк, как будто хотел вытереть с нее пот. Потом я вспомнил о том, какое внимание он акцентировал на секретности происходящего, как боялся, что об этом может кто-нибудь узнать.

— Я не знаю… — тихо произнес я уставшим голосом.

— Хэнк, попробуй использовать воображение. Ну, представь этого своего агента слегка пополневшим, с бородой и отросшими волосами.

— Сара, — сказал я, вздохнув, — но даже если и так, что это меняет? Какая разница?

Сара взяла вилку и поднесла ее к курице.

— В смысле — какая разница?

— Даже если это и есть похититель, это разве меняет мои планы на завтра?

Сара отщипнула кусочек курицы, положила в рот, потом медленно начала его жевать.

— Конечно.

— Ну, давай представим, что мы решили, что агент — настоящий.

— Но мы же так не решили.

— Давай представим, чисто гипотетически. Для того, чтобы понять, что делать.

— Ладно, — согласилась Сара.

— Тогда что я должен делать?

— Отвести его к самолету.

— Если я поведу его к самолету завтра, тогда сегодня ночью придется вернуть туда деньги.

Сара положила вилку:

— Вернуть деньги?

— Они же знают, что деньги должны быть на борту. Они же не могли никуда исчезнуть.

Сара, не сводя глаз, смотрела на меня, как будто ждала, что я скажу что-нибудь еще.

— Ты не можешь их вернуть, — произнесла она.

— Сара, нам придется это сделать. Если нет — то они сразу начнут подозревать меня. А как только мы уедем из города, они уже точно будут знать, что деньги у нас.

— Но после того, что ты сделал, чтобы сохранить эти деньги, ты сможешь вот так просто пойти и вернуть их, где взял?

— После того, что мы сделали, — поправил я жену.

Сара не обратила на эти слова никакого внимания.

— Ты не должен возвращать деньги, Хэнк, — сказала она. — Если ты отведешь их к самолету, ты будешь вне подозрений. Там же не осталось никаких следов, ничего, что могло бы выдать то, что ты уже был у самолета. Агент обнаружит там пятьсот тысяч и подумает, что его информаторы ошиблись и что пилот спрятал остальные деньги где-то еще.

Пожалуй, Сара говорила довольно правдоподобно. И хотя риск все равно оставался, но это по крайней мере было даже менее опасно, чем возвращаться к самолету сегодня ночью.

— Ладно, — сказал я. — Давай остановимся на том, что агент — настоящий и завтра я покажу ему, где лежит самолет.

Сара кивнула.

— А теперь давай подумаем, что делать, если это никакой не агент, а похититель.