Скотт Смит - Сумка с миллионами

Квартира была шикарная, и я сразу решил, что куплю ее для Сары.

Она стоила 335 тысяч долларов. Но на аукционе ее стартовая цена составила всего 15 тысяч. У нас с Сарой было чуть больше 35 тысяч в банке в Ашенвилле. Эти деньги мы копили на переезд в Форт Оттова. Но сейчас я почему-то совершенно спонтанно решил, что могу потратить 30 тысяч. Я подумал, что даже если нам все же придется уничтожить деньги, то я смогу продать эту квартиру и даже выиграю с этой сделки дополнительные проценты.

Я присутствовал на аукционе впервые. Поэтому, когда все началось, я некоторое время лишь сидел и наблюдал за тем, как ведут себя люди, и пытался понять, как и что надо делать. Оказалось все довольно просто. Надо было просто поднимать руку и предлагать свою цену, когда речь шла о вещи, которую надо было купить. После того как кто-нибудь объявлял самую высокую цену, вещь считалась проданной. Женщина, которая помогала аукционисту, заносила все данные о продажах в специальный список.

В розыгрыше квартиры кроме меня участвовало еще трое мужчин. Цена росла довольно быстро, и когда она начала приближаться к 30 тысячам, я уже начал нервничать. Но как раз в этот момент мои конкуренты опустили руки, и я выкупил квартиру за 31 тысячу долларов.

Женщина-секретарь записала мое имя. Она была молода и довольно симпатична. У нее было худое лицо и короткие черные волосы. Когда я подошел к ней, чтобы зарегистрировать покупку, она быстро объяснила мне, что надо делать.

Секретарь выдала мне карточку, на которой был написан адрес, куда я в течение недели должен привезти деньги. После того как я внесу деньги, им потребуется десять рабочих дней, чтобы оформить все бумаги. После этого я должен буду снова приехать по адресу, указанному в карточке, и получить все документы и ключи от квартиры.

Как только девушка объяснила мне всю процедуру получения документов, я заполнил специальную анкету, где указал свое имя, адрес и телефон.

Затем я вернулся на свое место и попытался справиться с нахлынувшими эмоциями. Мысль о том, что я только что потратил 31 тысячу долларов, почти все наши сбережения, была не очень приятна. Но потом я подумал о том, сколько денег у меня лежит под кроватью. И, конечно, сумма, которую я только что потратил, сразу же показалась мне абсолютно незначительной. Чем дольше я сидел на аукционе, тем больше думал о том, что я миллионер. И не просто миллионер — у меня было целых четыре миллиона. Я подумал, что надо уже начинать соответствовать этой роли. Первое, что мне пришло в голову, было то, что надо будет купить трость, чтобы выглядеть как настоящий миллионер и истинный джентльмен.

Посидев еще немного, я, довольный своей покупкой, пошел к выходу. Моим вторым подарком Саре был рояль. Я знал, что она с детства мечтала о собственном рояле. Сара не умела играть, но для нее этот музыкальный инструмент, наверное, был олицетворением богатой жизни и высокого статуса в обществе. А так как теперь этот уровень жизни был нам почти доступен, я решил наконец-то осуществить детскую мечту Сары.

Я ездил по музыкальным магазинам, выбирал рояль и удивлялся, как дорого он стоит. Я раньше даже не задумывался о том, сколько может стоить этот музыкальный инструмент, и теперь, когда узнал, был очень удивлен. Я долго выбирал, пока не нашел немного уцененный рояль. Дело в том, что на его крышке был маленький дефект лака. Этот рояль стоил мне 2 400 долларов.

Рояль доставили утром двенадцатого числа. Сара была на работе.

Трое мужчин с трудом занесли тяжелый инструмент в дом. Я попросил поставить его в гостиной. Честно говоря, он совершенно не вписывался в интерьер комнаты и казался ужасно огромным и каким-то нелепым. Тем не менее я был доволен, потому что знал, что Сара всегда мечтала о таком подарке и он ей обязательно понравится. Кроме того, в нашем новом доме рояль определенно будет смотреться гораздо лучше.

С аукциона я взял фото новой квартиры. Немного подумав, я положил их на рояль. Теперь все было готово, я сел в кресло и стал ждать возвращения Сары.

Мне показалось, что рояль произвел на Сару большее впечатление, чем квартира. Наверное, потому, что рояль уже стоял в комнате, его можно было потрогать, он был абсолютно материален, а квартира была еще только в виде фотографий.

— О, Хэнк! — воскликнула Сара, как только увидела инструмент, — какая же я счастливая!

Сара подошла к роялю и сыграла единственную песенку, которую она знала. Потом она открыла крышку и посмотрела на струны. Затем понажимала педали и попробовала наиграть «Frиre Jacques» для Аманды, но у нее, к сожалению, не получилось. Она ошибалась почти на каждой ноте, и Аманда заплакала.

Уже поздним вечером, после того, как все подарки были вручены, после праздничного ужина, который я, кстати, сам приготовил (я пожарил курицу, сделал пюре и приправил все зеленым горошком), и после двух бутылок вина, мы с Сарой занялись любовью прямо на рояле.

Это была идея Сары. Я волновался, что под нашим весом он может сломаться или потрескаться, но Сара быстро сбросила с себя всю одежду, запрыгнула на крышку рояля, широко раздвинула ноги, улыбнулась и сказала:

— Ну же, давай.

Мы оба были слегка пьяны.

Я разделся и осторожно, прислушиваясь к каждому скрипу инструмента, забрался наверх.

Должен признать, это был очень запоминающийся эксперимент. Наши стоны повторяло эхо, струны вибрировали и издавали тихий приятный звук.

— Это начало нашей новой жизни, — прошептала Сара, когда все было в самом разгаре. У нее был глубокий, страстный голос. Слова постепенно перешли в стон.

Я кивнул в ответ и поустойчивее уперся коленом в крышку рояля. На секунду мне показалось, что в комнате стонало абсолютно все… рояль покачивался в такт нашим разгоряченным телам.

После того как все закончилось, Сара принесла жидкость для уборки мебели и стерла с инструмента следы пота.

В понедельник в перерыве на обед я зашел на кладбище. Я навестил все могилы — Джекоба, родителей, Педерсона, Луи, Нэнси и Сонни.

День выдался очень облачным и мрачным. Небо было низким и серым. Все казалось каким-то пустынным и бесцветным. За кладбищем до самого горизонта тянулось поле, оно было похоже на бескрайнее серое море.

На могиле Педерсона лежали цветы — желтые и красные хризантемы. Это были, пожалуй, единственные всплески цвета в этом мрачном царстве.

В храме играли на органе. На кладбище мелодия была едва слышна.

Снега не было с предыдущих похорон. Последний раз на землю упали несколько снежинок, когда хоронили Джекоба. Его могила до сих пор выглядела свежей… черная земля выделялась на фоне серого снега.

Когда я был маленьким, я почему-то представлял себе смерть в виде лужи. По-моему, она выглядела точно как лужа, только была немного темнее и глубже, чем обычные лужи. Так вот, когда человек попадал в эту лужу, она обвивала его своими водянистыми руками и утаскивала в свои недра. Честно говоря, я даже не знал, откуда я взял этот образ, но надо сказать, что я был уверен в своей теории довольно долго, лет до десяти или одиннадцати. Может быть, мне когда-то рассказала о чем-то подобном мама, может быть, это она так описала мне смерть. Если это было так, — то Джекоб, должно быть, представлял смерть так же, как и я.

Свежие могилы выглядели как те лужи из моего детского воображения.

Прежде чем уйти, я немного задержался у могил родителей, к которым присоединилась могила Джекоба. Теперь на купленном отцом участке осталось одно место… для меня. Пока я смотрел на это пустующее место, у меня появилось какое-то приятное ощущение. Я подумал, что если я не умру в течение ближайших месяцев, то это место никогда не будет никем занято. Я умру в сотнях километров отсюда. У меня все будет другое… даже имя. От этой мысли я почувствовал себя очень счастливым. Пожалуй, это было лучшее ощущение, которое я испытал с момента, когда выстрелил в последний раз. Впервые за долгое время я ощущал себя уверенно. Наконец-то мне начало казаться, что мы получили то, за что так дорого заплатили. Теперь у нас был шанс убежать от судьбы. Вот, например, я стоял у могилы, в которой мне было суждено быть похороненным, и я знал, что этого никогда не будет, я ведь уеду далеко-далеко и смогу убежать от судьбы. У меня теперь появилась возможность заново построить свою жизнь, начать все сначала, пойти по своему собственному пути… самому создать свою судьбу.

В четверг вечером, когда я вернулся домой с работы, я застал Сару на кухне. Она плакала.

Я даже сначала не понял, правда ли она плачет, или мне это просто показалось. Сара стояла у раковины и мыла посуду. Когда я вошел, она даже не взглянула на меня. Жена вела себя так, будто злилась на меня. Чтобы выяснить, что произошло, я, не раздеваясь, прошел на кухню и сел за стол. Я спросил Сару, как прошел ее день. На все вопросы Сара либо кивала, либо говорила: «Угу». Она так ни разу и не посмотрела в мою сторону. Она стояла у раковины, опустив голову, и с усердием мыла посуду.