Анатолий Безуглов - Рассказы и повести

– Это точно,– улыбнулся Оболенцев.– Все мы в детстве грешили этим… Помню, как-то мальчишкой отдыхал в деревне… Ох и доставалось от нас ближней колхозной бахче!… Так что считать это криминалом…– Оболенцев махнул рукой.– Но за Йошкой замечено, что он любит говорить о деньгах. Якобы копит… Так что это тоже момент не в его пользу,– серьезно закончил следователь.

После этой беседы прошло два дня. От Оболенцева не было никаких вестей. Я тоже не беспокоил его.

И вдруг среди ночи в моей квартире раздался междугородный звонок.

– Прокурор города Южноморска товарищ Измайлов?– спросил в трубке чеканный голос.

– Да, это я…

– С вами говорит дежурный Московского уголовного розыска, майор Леонов. Вот уже несколько часов разбираемся, а ничего не можем понять… К нам явилась гражданка Степная Земфира Николаевна…

– Когда задержали?– вырвалось у меня.

– Да не задерживали,– поправил меня майор.– Сама пришла.

– Значит, явилась с повинной,– сказал я с облегчением.– Наш угрозыск сбился с ног…

– У меня в руках как раз ваши ориентировки… Допросили ее. Уверяет, что кражу не совершала.

– А ее несовершеннолетний сын с ней?

– Да.

– Он тоже не залезал в чужую квартиру?

– Степная и это отрицает.

– Странно,– вымолвил я.– Тогда с какой стати она заявилась к вам?

– Говорит, если я вам так нужна и вы меня ищете – вот, собственной персоной… Еще возмущается! Не знаем, что с ней делать. Наш прокурор санкцию на арест не дает. Вот мы и решили связаться с вами.

Я задумался. В поведении Степной действительно, как сказал следователь Оболенцев, трудно было уловить логику. Сама явилась в милицию, а в краже не признается.

– Так как же быть с ней?– нетерпеливо спросил дежурный МУРа.

– Вы бы не могли помочь, чтобы Степная поскорее попала к нам?– спросил я.– Тем более и с билетами на южноморские самолеты очень трудно. Сезон, курорт…

– А что, поможем,– повеселел голос майора.– Как раз один наш товарищ летит завтра к вам отдыхать. Так что Степная полетит не одна…

– Очень хорошо,– сказал я.

– И к вам будет просьба, товарищ Измайлов. Так сказать, услуга за услугу…

– Какая?

– Устроить этого нашего товарища в гостиницу…

Я взялся выполнить просьбу работника МУРа.

После разговора с Москвой я тут же позвонил на квартиру Оболенцеву. Сообщение из Московского угрозыска было для него как снег на голову. Он забросал меня вопросами.

– Геннадий Андреевич, дорогой, я передал все, что слышал. И больше никаких подробностей не знаю.

– Да, да, Захар Петрович, понимаю,– спохватился Оболенцев.– Что ж, подождем до завтра.

– Когда будете проводить первый допрос Степной, пригласите меня. Идет?

Утром следующего дня следователь позвонил мне и сказал, что подозреваемая вылетела из Москвы. А в четыре часа дня я уже был в горуправлении внутренних дел. Допрос Степной проходил в кабинете Оболенцева. Сына Земфиры, Йошку, тоже привезли в милицию. Допрос его в другом кабинете проводили лейтенант Жур и Кармия Тиграновна Карапетян, в присутствии классного руководителя мальчика.

Земфира Степная была красива. Как говорится, в расцвете женской красоты. Самым приметным в ней были раскосые голубые глаза на смуглом лице. Разумеется, ее привлекательность несколько меркла от того состояния растерянности и подавленности, в котором она находилась.

– Расскажите, пожалуйста, Земфира Николаевна, как и почему вы пришли в Московский уголовный розыск? – задал вопрос Оболенцев после выполнения необходимых формальностей.

– А это… Ну увидела себя на витрине «Их разыскивает милиция»… И тут же пошла,– ответила Степная, комкая в руках уже изрядно помятый носовой платок.– Хотела узнать, почему меня на позор выставили…

Она замолчала.

Видимо, проведенная в МУРе ночь, полет и доставка в милицию сильно утомили ее. Особого волнения я не заметил. Усталость и какая-то отрешенность.

– Хорошо,– сказал следователь,– начнем по порядку… Когда, куда и с какой целью вы отправились из Южноморска?

– Когда? В прошлый четверг. В Краснодар… А поехала повидать свою родственницу. Василису Гуцульскую. Дело у меня к ней было… Я слышала, что в тех краях можно полечить сынишку. У Йошки сыпь на руке. Врачи говорят, что экзема… Я думала, Василиса поможет. Все-таки артистка в театре…

– И все? Другой причины не было?– спросил Оболенцев.

Допрашиваемая смущенно опустила глаза и промолчала.

– Так была или нет?– повторил вопрос следователь.

– Была,– со вздохом ответила Степная и махнула рукой.– Глупости все… Это я поняла окончательно в Москве.

– Что именно?– допытывался Оболенцев.

– Смешно и говорить… Хотела поступить в театр… Посчитала, что и в этом Василиса поможет. А ее в Краснодаре не было. Ну я сама пошла в театр. С заместителем директора говорила. Вежливый такой. Перво-наперво спросил диплом артистки есть? А откуда у меня диплом? Короче, он сразу сказал: без диплома могут взять только в театр «Ромэн». Это который в Москве… Ну я и подалась туда.– Она усмехнулась: – Что, не верите?

– Допустим, что все было именно так,– неопределенно сказал следователь.

– Не верите, вижу,– покачала головой Степная.– Московский майор тоже… А ведь я правду говорю…

– Ладно, продолжайте,– попросил следователь.

– Ну приехала я, значит, в Москву… Остановилась у одних хороших людей…

– У кого именно?– как бы невзначай поинтересовался Оболенцев.

– Вахрушиных. Они у нас чуть ли не каждое лето отдыхают. Лучшую комнату им сдаю. Обрадовались! Их сын Йошку в зоопарк повел, обещал еще в цирк… Так и не успели,– вздохнула Степная.

– А вы сами чем занимались в Москве? – задал вопрос Геннадий Андреевич.

– Разузнала, где этот самый «Ромэн» находится. Поехала, а театр, оказывается, за границей, в Японии… Петр Степанович все утешал меня. Говорит, наверное, это к лучшему…

– Кто такой Петр Степанович?

– Да Вахрушин же! Умный человек… Видит, что я переживаю. Вышел как-то со мной в сквер посидеть и по душам поговорить… Чем, мол, ты себе, Земфира, голову забиваешь? Зря хлопочешь, только сердце себе растравляешь. Подумай, говорит, какое мероприятие ты хочешь осуществить? Тысячи хотят стать артистками, а становятся единицы… О семье просил вспомнить… Я уж и сама сильно сомневаться стала. А что? Как глянешь вокруг в Москве – народу миллионы! А я кто? Песчинка с южноморского берега.

Степная замолчала, грустно глядя в окно.

Пока свое поведение она объясняла довольно-таки последовательно.

– Что было дальше? – спросил следователь.

– Дальше… Думаю, чего сидеть у моря и ждать погоды?… Решила домой подаваться… Напоследок хотела Йошку на «Ракете» покатать… Сели мы в метро, доехали до остановки «Речной вокзал». Вышли, я запуталась, растерялась… Потом смотрю, на какой-то улице люди стоят у витрины. Я подошла, хотела спросить, как нам попасть на пристань… Глянула на витрину и обомлела! Там фотография моя, и фамилия моя, и имя… Аж глазам своим не поверила. Думаю, сплю я, что ли? Даже за руку себя ущипнула… Нет, не сон. Схватила я Йошку за руку и снова в метро! А сама горю вся: кажется, все на нас только и смотрят… Я платок на самые глаза надвинула, чтобы не узнали… Еду, а в голове тарарам. Почему меня разыскивают? За что такой позор? Напутали, это точно! Что я такого сделала? Думала я, думала и решила: надо срочно идти в милицию и сказать, чтобы сняли мою фотографию… Такой позор, такой срам па мою головушку!…

Степная за время допроса впервые разволновалась. Смуглая кожа на лице стала отсвечивать густым румянцем.

– Почему вы решили идти именно в МУР?– спросил следователь.

– Неужто вы думаете, что я в кино не хожу?-несколько даже обиделась Степная.– Во всех картинах говорится, что в Москве главная милиция – МУР. Знаменитая Петровка, тридцать восемь,– сказала она серьезно.– Я спросила у женщины в метро, как туда добраться. Она рассказала… Вышла я на станции «Горьковская»… В общем, язык до Киева доведет… Подошла я к проходной, а милиционер не пускает. Спрашивает: вас вызывали? Я говорю: нет, но мне нужен ваш главный… Он: зачем? Я ему: надо, и все… А чего мне ему рассказывать? Если уж идти, так сразу к начальству…

– Наверняка? – чуть усмехнулся Оболенцев.

– Конечно! – энергично кивнула Степная.– Короче, тот нудный милиционер вывел меня из терпения. Ну я и выпалила: раз мои фотографии по всей Москве развесили, так я вот она, сама пришла! Он тут же куда-то позвонил. А с меня глаз не спускает… Прибежал другой милиционер, отвел меня к офицеру. Одна звездочка на погонах. Майор Леонов… Я назвала свою фамилию. Из Южноморска, говорю… Он очень серьезный стал. Спрашивает: значит, будем оформлять явку с повинной? А я и понятия не имею, о чем он толкует… Майор говорит: решила добровольно признаться в краже?… Я прямо подскочила на стуле: в какой-такой краже? Знать ничего не знаю! Ничего не крала! Никогда не крала! Ни у кого не крала!…