Валерий Ефремов - Власть ножа

Генералу Коржикову действительно была известна позиция подполковника Фролова. Он вообще ценил этого сотрудника ГУВД Москвы за честность и профессионализм. Но замминистра знал также, что Фролов не такой уж дуролом — на рожон не полезет. Ведь и ранее он выдвигал версии, противоречащие официальным. Например, считал, что Арлык не ликвидирован вместе со своей бандой — мол, главарю удалось уйти. Ну и что? Разве человек не имеет право на собственное мнение? Имеет. Но он работает в такой организации, где на первом месте — дисциплина, подчинение снизу доверху. Поговорил с ним Коржиков по душам, с глазу на глаз, получил Фролов подполковника — причем по заслугам, — и все, нет на белом свете Арлычка. За операцию в банке ему, правда, вряд ли что обломится. Впрочем, почему бы и не подумать о поощрении подполковника, если следствие закончится так, как и должно закончиться. — Действительно, — начал Фролов, — есть сомнения, что в подземных коммуникациях погибли те четыре бандита, которые захватили заложников. Замдиректора ФСБ слегка заерзал на стуле и бросил на своего коллегу из МВД вопросительный взгляд, но тот сохранял полную невозмутимость. — Впрочем, два бандита идентифицированы стопроцентно — их клички Угорь и Селезень. Они действительно принимали участие в налете на «Промбанк» и погибли в тоннеле. Были косвенные улики, что в ограблении также участвовал известный бандит Бархан, но его не оказалось среди двух других убитых. Кто они такие, нам пока неизвестно. — А почему вы считаете, что эти неизвестные не причастны к налету? — холодно спросил генерал Горохов. — Возможно, и причастны, но в самом банке среди четверки налетчиков их, похоже, не было. Все четверо бандитов, по описанию свидетелей, были в цивильной одежде и черных масках. Но два трупа в тоннеле оказались без масок и одеты в камуфляжную форму. — А вы хорошо обыскали тоннель? Может, бандиты просто переоделись, ведь им надо было выбираться наверх, а их могли опознать по одежде? — Генерал ФСБ говорил все более напористо. — Этой версии исключить, конечно, нельзя. Тем более, что снятую одежду потом могло унести водным потоком. А слишком уж тщательно обыскать тоннель у нас не имелось возможности: не хватало ни времени, ни людей. Однако кажется странным, что двое переоделись, а двое других почему-то нет, — вежливо возразил подполковник. — А двое других просто не успели, они погибли. — Дискутировали по-прежнему только Фролов и генерал ФСБ. — Где же тогда их камуфляж или какая другая сменная одежда? — Ее тоже унесло потоком! — не сдавался Горохов. Фролов слегка улыбнулся. — Что ж, если это так, дайте нам ещё день-два, и шмотки налетчиков будут найдены. Замдиректора ФСБ отреагировал мгновенно:

— По подземным тоннелям постоянно шныряют диггеры и бомжи. Они вполне могли прихватить одежду грабителей. У них-то времени имелось достаточно.

Подполковник слегка поморщился, поскольку теоретически такое было возможно — после налета на банк милицейские посты выставили лишь у входа в тоннель, но не внутри него.

— Ну, хорошо. Оставим пока этот вопрос. — Он полез в свой кейс и вынул оттуда некую компьютерную распечатку. — Как известно, все бандиты оказались засняты на внешние и внутренние видеокамеры банка. Лица их были скрыты масками, но параметры тела они не скрывали. Наши криминалисты — специалисты по телеметрии, компьютерщики и анатомы, — измерив трупы в тоннеле и сравнив их с фигурами налетчиков на видеопленке, заложили все данные в компьютер, который идентифицировал только два тела — как раз Угря и Селезня. Параметры же тел мужчин в камуфляжной одежде существенно разнились с двумя другими фигурами бандитов, зафиксированных видеокамерой. — Подполковник протянул один экземпляр распечатки генералу ФСБ, другой — Шигареву. Зам Генерального прокурора, окинув быстрым взглядом листок с цифирью, с некоторой ехидцей в голосе осведомился у человека с Лубянки: — А разве майор Скоков ничего не говорил вам об этом исследовании криминалистов? Генерал ФСБ замешкался с ответом, и Фролов почувствовал, что для всех будет лучше, если он выручит замдиректора коварной спецслужбы. — Возможно, майор Скоков не успел ознакомиться с этими данными. Я получил их совсем недавно. — Хорошо, товарищ Фролов, — сказал Шигарев. — В таком случае, какова же ваша версия событий, происшедших в тоннеле?

— Возможно, двое неизвестных в камуфляже — это диггеры, которые должны были вывести налетчиков через подземный ход на поверхность в условленном месте. Есть надежда, что их знают известные нам московские диггеры, которые сейчас, к сожалению, в отъезде. Но скоро они вернутся и, может быть, опознают трупы, хранящиеся сейчас в нашем морге. Итак, по моему мнению, в подземелье находилось шестеро преступников. Между ними, вероятно, возник конфликт, поскольку на телах предполагаемых диггеров и Селезня обнаружены огнестрельные раны, а Угорь, как утверждает наш патологоанатом, был убит ножом. И ножа, кстати, ни у кого из погибших не обнаружилось — следовательно, кто-то унес его с собой. Кто именно? Скорее всего, один из оставшихся в живых налетчиков, который, по словам свидетелей, умело орудовал ножом и в помещении банка. — Подполковник перевел дыхание и искоса взглянул на эфэсбэшника. Тот смотрел прямо перед собой и, по всей видимости, напряженно переваривал услышанное. — Далее. Мы твердо знаем, что за рулем джипа, привезшего бандитов к «Промбанку», была Фарида Хайрутдинова, подруга химкинского бригадира Бархана. Я предполагаю, что она на другой машине ждала сообщников у люка, через который двое оставшихся в живых налетчиков выбрались на поверхность. И один из них, по логике вещей, — Бархан. — А отчего же они не взяли с собой главное — деньги? — с легкой усмешкой спросил генерал Горохов. Подполковник развел руками. — Можно только предположить, что этому помешал поток горячей воды, вырвавшийся из прорвавшейся трубы. — Не слишком ли много допущений и совпадений? — иронически прокомментировал версию Фролова замдиректора ФСБ. Подполковник счел за лучшее промолчать. Тогда последовал вопрос Шигарева: — А насчет личности предполагаемого шестого участника ограбления у вас есть какие-нибудь соображения? И сам вопрос, и благожелательный тон, каким он был задан, дали ясный сигнал всем присутствующим на совещании, что Генеральная прокуратура вознамерилась продолжать расследование. Генералы Горохов и Коржиков понимающе переглянулись: видать, «прокурорские» недовольны, что пришивать звездочки к погонам после дела с ограблением «Промбанка» им не придется. Их ведомство здесь обошли, вот они и бесятся. Но оба генерала были уверены, что Генпрокуратуру в этом вопросе есть кому поставить на место, и они решили пока промолчать. А между тем подполковник Фролов, вдохновленный очевидной поддержкой Шигарева, все более решительно продолжал развивать свою версию: — Наши сотрудники проверили досье многих тысяч преступников в поисках того, кто так виртуозно владеет холодным оружием. Наконец мы остановились на фигуре некоего Виктора Курганова, по кличке Витя Перышко. Он и на зоне получил добавку к своему сроку за убийство ножом другого заключенного. Имеются оперативные данные и у нас, и в управлении по исправлению наказаний, что с ножом этот Витя обращается более ловко, чем с ложкой. И он как раз не так давно вышел на свободу. У нас имеются антропометрические данные и Вити Перышка, и Бархана. Все тот же компьютерный анализ показал: изображения неопознанных налетчиков на видеопленке соответствуют этим данным. — Он вновь полез в кейс и вытащил ещё две компьютерные распечатки, вновь передав их Горохову и Шигареву. — Интересно, интересно, — поощрительно произнес последний, разглядывая переданный ему экземпляр. — И у вас, наверно, есть фотографии Бархана и Вити Перышко? — Имеются.

Фролов с довольной улыбкой — есть ведь чему порадоваться: его версию явно поддерживает Генпрокуратура! — снова полез в кейс и вытащил увеличенные фотографии двух бандитов, взятых из их досье. — Пожалуйста, Иннокентий Трофимович. Тот посмотрел на снимки и буквально окаменел: на одном из них было запечатлено лицо любовника его дочери. Шигарев долго крутил в руках фото, находясь почти в шоковом состоянии. Наконец он глухо спросил: — И который из них Витя Перышко? — Тот, который помоложе, симпатичный такой малый, — не вставая с места, произнес Фролов. Он считал, что сказанного достаточно, чтобы прокурор разобрался, кто есть кто. — Вы говорите, товарищ подполковник, этот Перышко совсем недавно вышел из заключения? — переспросил Шигарев, принимая нелегкое для себя, но единственное в создавшемся положении решение. — Да, — несколько растерянно отозвался Фролов. Он совершенно определенно почувствовал перемену в позиции прокурора, но не мог понять, чем она вызвана. — А имел ли Перышко ранее какие-либо связи с Угрем, Селезнем или Барханом?