Сергей Зверев - Политика на крови

Он быстрым шагом уверенного в себе человека отправился к поджидавшей его машине. Шел так стремительно, что Глеб не сразу смог поймать его в прицел. Гусев задержался лишь на пару секунд, в тот момент, когда открывал дверь автомобиля.

Однако этого Панкратову вполне хватило. Перекрестье прицела остановилось на лице Гусева, в районе виска. Глеб плавно потянул на себя спусковой крючок винтовки. Раздался приглушенный выстрел, не спугнувший даже голубей на крыше.

Голова Гусева дернулась назад, и он рухнул на спину, безвольно разложив руки вдоль туловища.

Глеб не сомневался, что одного этого выстрела достаточно. Надо срочно ретироваться с места стрельбы. Он положил винтовку, встал и пошел к выходу с чердака, по пути отряхивая одежду от пыли.

Панкратов не стал возвращаться тем же путем, что пришел сюда. Он поднялся на крышу и, перейдя по ней в другой подъезд, спустился на улицу по лестнице. Во дворе уже поднималась паника.

У мертвого тела Гусева находились шофер «Вольво» и какая-то женщина, случайно вышедшая из подъезда в этот момент. Женщина истошно кричала.

Глеб бросил последний взгляд на эту странную троицу и не спеша пошел прочь от этого места. За углом дома, на соседней улице, его ждал оставленный им автомобиль.

В кабинет Потапова почти влетел Силантьев и, упершись руками в стол, за которым сидел Сергей, произнес голосом, полным драматизма:

— Ты знаешь, что случилось?

Потапов молча кивнул и сказал ровным голосом:

— Я уже отдал распоряжения, референты пишут заявление в прессу по этому поводу от нашего движения. Тебе надо приготовиться к выступлению по телевидению. Мы используем это в своих интересах.

— Какие, к черту, интересы! — заорал Силантьев. — Человека убили!

Он заметался по кабинету Потапова, не в силах успокоиться. Сергей молча наблюдал за ним некоторое время:

— Сядь, не маячь.

Силантьев сел рядом со столом Потапова и стал нервно потирать лоб пальцами правой руки.

— Понимаешь, это я привел Гусева в наше дело, — Леонид ткнул себя в грудь левой рукой, — и на мне в первую очередь лежит ответственность за его гибель.

— Мы сделаем все, чтобы найти виновных, — заверил его Потапов. — Не сомневаюсь, что это ответ наших конкурентов. Видимо, нас хотят запугать.

— Но почему он, а не я, например? — спросил как бы сам себя Леонид и тут же добавил: — Или не ты. Ведь ты куда более значимая фигура, чем Гусев.

Потапов усмехнулся в ответ:

— Я был первым в их списке. Но со мной вышла осечка. Позапрошлой ночью на меня покушались. Ты, наверно, заметил, что мой шофер Терентьич отсутствует и меня возит другой человек. Так что Гусев не первая жертва этой предвыборной войны.

— Почему ты не сказал мне этого вчера? — удивился Силантьев.

— Об этом случае вообще мало кто знает, я решил не предавать это дело огласке, — сказал Сергей, нахмурившись. — К тому же вчера сам знаешь, что творилось.

— Да, да, — задумчиво произнес Силантьев.

— Кстати, а сколько времени ты знаешь, точнее, знал покойного? Вы ведь работали с ним раньше в областной думе? — спросил Сергей.

— Не помню, — наморщил лоб Леонид, — года полтора или два. Сначала он был в думе, потом ушел в администрацию области.

— Говорят, одно время они с Буковским вместе работали в каких-то комиссиях? — спросил Потапов.

— Да какая теперь разница, кто где работал, — раздраженно махнул рукой Леонид.

«Теперь уже никакой, ты прав, — подумал Потапов, — но если бы ты получше узнал этого человека, мы бы не допустили столько проколов в работе. Мы доверяли ему даже в то время, когда братки Барыбы уже избивали по наводке Гусева наших людей».

— Что слышно в городе после вчерашнего скандала? — спросил Потапов, имея в виду выпуск новостей с показом скандальной видеопленки.

— Пока ничего, — ответил Силантьев, — странно это как-то. Вчера началась буря, все метались как угорелые, телефоны звонили не переставая. Многие меня уже поздравляли. А сегодня все как-то затихло, словно перед очередной бурей. То ли убийство Гусева так на всех подействовало, то ли что-то готовится. Что-то очень серьезное.

— В последнем можно не сомневаться, — заявил Потапов.

Силантьев посмотрел на Сергея, силясь понять, что тот имеет в виду. Так и не поняв, вдруг неожиданно сказал:

— Сергей, ты знаешь, мне становится страшно. Я думаю, а посильную ли ношу мы на себя взвалили? Сможем ли выдержать это давление?

Потапов посмотрел Силантьеву в глаза и понял, что он говорит правду.

— Поживем — увидим, — задумчиво ответил Сергей, — ждать осталось недолго. До начала выборов считанные часы.

— Если доживем, — угрюмо произнес Силантьев.

Он встал и медленно побрел к выходу, и тут на столе Потапова зазвонил телефон. Сергей взял трубку:

— Слушаю.

— Добрый день, — послышался на другом конце провода вежливый мужской голос. — С вами говорит помощник губернатора Дмитриев. Мне нужен господин Потапов.

Потапов закрыл трубку телефона ладонью и бросил Силантьеву, подошедшему к двери:

— Не уходи.

Тот обернулся и с недоумением посмотрел на Сергея. Тот уже говорил в трубку:

— Я слушаю вас.

— Я как помощник губернатора уполномочен пригласить вас сегодня на встречу в областную администрацию к четырем часам. Надеюсь, в это время вы не заняты? — произнес помощник губернатора.

— Я смогу быть на встрече, — ответил Потапов.

— Мне сказали в вашем штабе, куда я только что звонил, что господин Силантьев находится у вас в кабинете. Так ли это? — снова спросил Дмитриев.

— Да, он здесь, — последовал ответ Потапова.

— В таком случае позвольте мне лично пригласить его на эту встречу, — произнес Дмитриев.

Сергей протянул трубку Силантьеву, и тот, взяв ее, с недоумением в голосе произнес:

— Я вас слушаю.

Когда он положил трубку на рычаг телефона, то сразу же спросил Сергея:

— Что это может означать?

— Это может означать только одно, — ответил Потапов, — что сегодня многое прояснится из того, о чем мы с тобой только что говорили. Мы наконец узнаем, чего мы стоим на сегодняшний день.

— В каком смысле? — спросил Силантьев.

— В политическом, разумеется, — ответил Сергей, улыбаясь.

У дверей администрации Потапова и Силантьева встретил невысокий мужчина средних лет в сером костюме и с такой же серой внешностью. И глаза у него серые. Очень умные, внимательные глаза. Это был помощник губернатора Дмитриев.

Потапов знал, что это самый близкий к губернатору и самый влиятельный человек. Как правило, Дмитриев занимался лишь особо важными делами, поэтому Потапов нечасто видел его на публике. И если именно ему губернатор поручил организовать встречу с Силантьевым и Потаповым, значит, это дело находится на особом контроле у губернатора.

Пожав руки прибывшим, Дмитриев повел их за собой. Троица поднялась на четвертый этаж семиэтажного здания областной администрации, где располагались апартаменты губернатора. Дмитриев завел их в просторный, хорошо обставленный зал и усадил за круглый стол, стоящий в центре.

— Господа, будьте любезны, подождите, пожалуйста, несколько минут. Губернатор сейчас освободится, — произнес он и, извинившись, удалился.

Прошло десять минут ожидания. Силантьев стал явно нервничать. Потапову тоже хотелось курить, но он не был уверен, что в этом помещении это возможно. Однако по прошествии десяти минут дверь, за которой скрылся Дмитриев, раскрылась, и в кабинет вошел Дмитриев, а за ним еще двое мужчин. Один из них — губернатор. Присутствие второго Силантьева и Потапова поразило. Это был кандидат на пост мэра города Валерий Караганов.

Губернатор — невысокого роста, широкоплечий плотный мужчина, с простым, несколько флегматичным лицом, бурной шапкой темных волос, в которой, несмотря на возраст — губернатору под шестьдесят, — почти не было седины. Он первый пожал им руки, улыбаясь и широко расставив пятерню.

Следом за губернатором с Силантьевым и Потаповым поздоровался Караганов, в отличие от губернатора скупо одарив обоих едва заметной улыбкой.

Когда все пятеро уселись за стол, губернатор, слегка откашлявшись, заговорил первым:

— Господин Силантьев и господин Потапов. Я благодарен вам за то, что вы приехали, отозвавшись на мою просьбу о встрече, хотя, как мы знаем, период у вас, то есть у нас всех, непростой, идут выборы. А это, — губернатор задумался, — а это всегда проблемы и сложности.

Губернатор бросил долгий взгляд на Потапова и Силантьева и продолжил уже более решительно:

— Итак, господа, скажу вам откровенно. Я уже побеседовал с несколькими кандидатами на пост мэра и лидерами движений, участвующих в городских выборах. Встреча с вами, видимо, последняя и во многом решающая, — заявил он. — Я начал этот ряд консультаций по одной простой причине. Мне кажется, накал предвыборных страстей настолько обострил обстановку в городе, что я как губернатор вынужден вмешаться в этот процесс и данной мне властью умерить страсти. Особенно ярко все то, о чем я говорил, появилось в последнее время. Борющимися сторонами был предпринят ряд шагов, которые я бы назвал… — тут губернатор замолчал, пожевал губами, подыскивая подходящее слово, — которые я бы назвал весьма резкими и которые сильно дестабилизировали обстановку в городе, посеяли смуту в сердцах и душах людей.