Джон Карр - Паника в ложе "В"

Тебе это что-нибудь говорит?

— Опять несносный Пол Ривир,[44] который влез на колокольню…

— Пол Ривир, Джуди, не влезал ни на какую колокольню. Не путай его с Бесси… как бишь ее… из «Сегодня не будет вечернего звона».[45] Он просто увидел свет на башне и проскакал семнадцать миль, чтобы предупредить о приближении англичан.

— Боюсь, я плохо знаю вашу нелепую американскую историю. Нас скверно учили в школе.

— Однако вы все же проходили «Скачку Пола Ривира». И не только Лонгфелло — могу свидетельствовать, что вы изучали и «Барбару Фритчи».[46]

— Понятия не имею, о чем ты!

— Спокойно, дорогая! Позволь тебе напомнить рождественскую вечеринку в 43-м году на квартире Бобби Дрейка, где ты вдрызг напилась. Там ты развлекала гостей чтением «Барбары Фритчи» в сопровождении выразительных жестов. Никогда не забуду, как ты вертела головой, прикрыв глаза ладонью и изображая Джексона Каменную Стену,[47] увидевшего флаг.

— Ну и что тут плохого?

— Ничего. Но тогда ты была вполне серьезна и не усматривала ничего нелепого в словах, которые произносила.

— А в них было что-то нелепое?

— Позволь снова тебе напомнить:

Скакали мятежники, злобой горя.Сам Джонатан Джексон возглавил отряд.Под шляпой глазами он рыскал вокруг,Пока старый флаг не увидел он вдруг.«Стоять!» — и отряд как вкопанный встал.«Огонь!» — и раздался ружейный залп.Оконные стекла и рамы пробив.Град пуль моментально флагшток раздробил.И знамя попало бы в руки врагов,Но Барбара Фритчи поймала его.

Где, по-твоему, стояла Барбара, когда она проделала это? Каким образом пули не продырявили ее седую голову? Что касается Джексона Каменной Стены…

— Панч Нокс, временами я готова тебя убить! В тебе нет ни капли романтики! Вечно ты стараешься все разложить по полочкам! А от меня тебе только одно было нужно…

— Допустим. Ну и что тут плохого? Не помню, чтобы ты особенно протестовала.

— Будь у тебя чувство собственного достоинства, ты не стал бы об этом напоминать. Как бы то ни было, те дни ушли навсегда.

— Ну еще бы!

— Что касается той нелепой вечеринки, — продолжала Джуди, — то я… я должна была хоть что-то сделать. Ты начал волочиться за этой ужасной Долорес, стриптизеркой из «Ветряной мельницы», и ей это явно пришлось по вкусу…

— Долорес Дэтчетт, если на то пошло, была не стриптизеркой из «Ветряной мельницы», а инструктором по плаванию из Пензанса.[48]

— Не важно — я помню, что ее профессия была как-то связана с раздеванием. Важно то, что ты с ней флиртовал!

— В то время как ты, дорогая моя, более чем флиртовала с Джо Хэтауэем, моим коллегой по военным программам Би-би-си.

— Скотина! Я ничего подобного не делала, и ты это отлично знаешь!

— Джуди, я знаю только то…

— Лучше бы я никогда не встречала тебя снова! Лучше бы ты не заметил меня в ресторане и не заставил пить С тобой кофе! — Джуди махнула рукой. — Ладно, Фил. Не мог бы ты отвлечься от Джексона Каменной Стены и сообщить, куда мы собираемся пойти?

В холле было душно. На Лексингтон-авеню прогудело такси.

— Прости, я забыл. Мы идем в театр.

— В театр? В воскресенье вечером?

— Да. На генеральную репетицию «Ромео и Джульетты» с участием Бэрри Планкетта и Энн Уинфилд. Лучше я все объясню. Вчера мне позвонила из Уэстчестера Конни Лафарж…

— Твоя старая подружка, верно?

— О, ради бога!..

— Разве я не права?

Нокс сосчитал до десяти.

— До нашей недавней встречи, — пояснил он, — я в последний раз видел Конни Уэстерби, когда мне было семнадцать, а ей чуть больше пятнадцати. Того, что ты подразумеваешь, между нами никогда не было. Но где, черт возьми, ты слышала о Конни?

— Ты как-то упомянул ее, когда был пьян. Твои любовные похождения меня ничуть не интересуют. Просто я не позволю тебе унижать меня, намекая, будто я спала со всеми знакомыми мужчинами!

— Успокойся, моя очаровательная соблазнительница! Давай соблюдать чувство меры. Не сверкай на меня глазами, как Марджери Вейн, когда…

— Когда что? Когда ты делаешь ей пассы?

— Нет, когда ее молодой дружок выбалтывает то, что не следует. Если ты избавишься от заблуждения, будто я являюсь ценным призом, вдохновляющим женщин на лирические чувства, которые они демонстрируют в телерекламе нового шампуня или лака для волос, то я все тебе расскажу.

Так он и поступил.

Начав с курительной «Иллирии», Нокс рассказал о появлении Марджери Вейн, Бесс Харкнесс и Лоренса Портера, о переходе в спортзал, о переменах настроения мисс Вейн, цитируя фрагменты разговора, так как обладал почти столь же блестящей памятью, что и доктор Фелл.

Джуди слушала молча. Сначала она думала, что если Нокс не делал пассы Марджери Вейн, то исключительно из-за отсутствия удобных возможностей. По отношению к Марджери она испытывала чувство странной настороженности, которое не могла толком объяснить. Но рассказ все сильнее увлекал ее.

Нокс словно заново переживал все происшедшее. Холл «Грамерси-Хаус», если не считать присутствия Джуди, как бы растаял в воздухе. Он снова слышал удары волн о борта «Иллирии», скрип переборок, вой ветра. Он видел своих спутников так же четко, как помнил их слова. Пять человек сидят за столом в спортзале по левому борту; Марджери Вейн внезапно отклоняется от темы разговора, произнося загадочные угрозы; неожиданный грохот выстрела; доктор Фелл, спрашивающий Марджери, не померещилось ли ей это…

Джуди выпрямилась на стуле.

— И что случилось потом? — заинтересовалась она.

Глава 4

ТЕАТР «МАСКА»

— Потом, моя дорогая, разверзся ад. Второй помощник капитана случайно оказался на палубе снаружи, заступая на вахту или, наоборот, уходя с дежурства. Он видел стрелявшего, но не смог толком его рассмотреть. Незнакомец повернулся и быстро скрылся в направлении кормы. Помощник зашел в салон проверить, не пострадал ли кто-нибудь, а затем доложил о происшедшем. Вот тогда-то и разверзся ад. Началось расследование…

— Ты имеешь в виду, что этим занялся капитан? — осведомилась Джуди.

— Ну, не у всех на глазах. В море капитан — чересчур богоподобная личность, чтобы лично участвовать в суматохе. Расследованием занялся эконом, и как занялся! Полагаю, он старался быть тактичным, но действовал, как частный сыщик в «крутом» детективном романе.

Конечно, стреляли не обязательно в Марджери Вейн, хотя она была лучшей мишенью, так как встала со стула. Поразмышляв, эконом, да и мы все решили придерживаться версии, что намеченной жертвой была она.

Знала ли мисс Вейн какого-нибудь пассажира, который мог бы хотеть причинить ей вред? Нет, не знала. Мисс Вейн заявила, что видела всех пассажиров первого класса и ранее никогда не встречалась ни с кем из них, кроме, разумеется, двух своих спутников и доктора Фелла.

Тогда эконом перенес внимание на второй класс. Неизвестный побежал в сторону кормы — как раз туда, где было отведено место для этих пассажиров, — ему нужно лишь перелезть через перила. На следующий день мисс Вейн и всех нас отвели в столовую второго класса, где присутствовали все пассажиры этой категории, которые были хорошо видны через большие окна. Мисс Вейн внимательно рассмотрела их, сказала, что они ей абсолютно незнакомы, и…

— И что? — спросила Джуди.

Нокс шагал по комнате, закуривая одну сигарету за другой.

— И я ей поверил. Думаю, она говорила правду, как и о пассажирах первого класса. Фактически я в этом не сомневаюсь.

— О, Фил, как ты можешь быть уверен? Ведь эта женщина — знаменитая актриса, во всяком случае, была таковой.

— Конечно, она актриса! Мисс Вейн может сыграть что угодно, и сыграть отлично, покуда в дело не вмешаются личные чувства. Тогда маска соскальзывает, и она в состоянии контролировать свои эмоции не больше, чем… чем…

— Не больше, чем я, — ты это хотел сказать?

— Я не собирался говорить ничего подобного!

Джуди вскочила со стула.

— Это нелепо! — воскликнула она. — Кто-то ведь произвел этот выстрел! Как насчет второго помощника, стюарда, других членов экипажа? Я слышала о некоторых случаях…

— Я тоже. Наш детектив-эконом также об этом подумал. Вроде бы они «просветили» каждого на борту, хотя сообщили нам об этом только позже. Либо они не верили, что в команде лайнера может находиться подобный тип, либо у них имелись веские доказательства его отсутствия там, которыми они с нами не поделились. Но эконом заверил нас, что экипаж вне подозрений.

Они извлекли пулю и определили, что она 45-го калибра. Для такой пули, дорогая, нужен чертовски большой револьвер. Потом они тщательно обыскали каюты и личные вещи. Ни у кого из членов экипажа не было незарегистрированного капитаном огнестрельного оружия, а у пассажиров его не оказалось вовсе.