Тони Рейнольдс - Потерянные рассказы о Шерлоке Холмсе

Ознакомительный фрагмент

— Заметила, сэр. После визита цыганки пропали две чайные ложечки. Разумеется, я сказала об этом леди Арабелле, но она и слышать ничего не хотела. Заявила, что я, наверно, обсчиталась.

— А через несколько дней вас, кажется, попросили покинуть дом на ночь?

Мрачное лицо миссис Симпсон ничуть не смягчилось.

— Да, сэр, попросили. Мне сняли комнату в гостинице «Ветка плюща» неподалеку отсюда. Правда, там было довольно удобно, но не так, как я привыкла. Мне пришлось делить комнату с Элли, одной из горничных.

— Понимаю. А по возвращении вы не заметили какой-нибудь пропажи?

— Нет, не заметила, — ответила экономка с явным сожалением. — Конечно, я осмотрела весь дом — ведь это моя обязанность, — но все было в порядке. Никакого ущерба, хотя все обстоятельства выглядели… — она замешкалась, подыскивая слова, — несколько необычными.

У Холмса больше не было вопросов, и после нескольких слов благодарности мы удалились, чтобы посовещаться.

— Девушка не удержалась и украла чайные ложечки, Уотсон! Именно в этом направлении мы и сделаем первый шаг в нашем расследовании. Помните столовое серебро, которое принесли, когда нам подали кофе? Нет? Его украшал так называемый королевский узор — в высшей степени изысканный рисунок, который ни с чем не спутаешь. А поскольку он появился только в этом веке, то не так распространен, как более традиционные узоры. Я также взглянул на клеймо. Корона и лев — это клеймо серебряных дел мастеров из Шеффилда. Их изделия не так уж часто встречаются в Лондоне — тут нам снова повезло. Я верю, Уотсон, что эти чайные ложечки послужат для разоблачения Изобел Ли!

На обратном пути, когда мы распрощались с убитой горем леди Арабеллой, мой друг поделился со мной своими мыслями:

— Это дело не совсем безнадежно, Уотсон. Изумруды сами по себе не нужны цыганке. Камни требуется обратить в твердую валюту. Обычно цыгане весьма неохотно имеют дело с чужаками, как они нас называют. Вы никогда не увидите цыгана в воровском притоне. Но в таких случаях, как этот, они вынуждены искать скупщика краденого вне своего племени.

Надо сказать, что число субъектов, готовых дать приемлемую цену за такие вещи, весьма ограниченно. И не стоит думать, будто все они похожи на диккенсовского Феджина. Нет, это отнюдь не опустившиеся личности, которые обитают в грязной дыре и дают пару монет за ворованные носовые платки и ведерки для угля, украденные на соседней улице. Истинная аристократия преступного мира не станет иметь дело с подобным хламом. Существуют внешне респектабельные владельцы ювелирных лавок, которые не прочь заработать большие деньги, скупая краденые вещи по дешевке.

Золото и серебро можно переплавить в тигле. Драгоценные камни — распилить, огранить заново и вставить в новую оправу, так что даже владелец никогда их не узнает. А потом сбыть без всякого риска для себя, получив огромную прибыль.

Сложнее обстоит дело с украшениями, которые считаются произведениями ювелирного искусства. Скупщик обычно пытается потихоньку продать такую вещь, причем даже в этом случае он не особенно рискует. Если все выйдет наружу, он назовет имя и адрес человека, который якобы продал ему драгоценности. Когда же выяснится, что имя и адрес фальшивые, он разыграет ужас и отчаяние и немедленно вернет владельцу краденые вещи. Ведь для него главное — доброе имя!

— А как же изумруды? — спросил я. — Их распилят?

— Вряд ли. Пилить их нет нужды, поскольку таким камням всегда придают традиционную прямоугольную форму. Однако вполне возможно, что камни вынут из ожерелья и вставят в кольца или броши. В таком случае будет невозможно доказать их принадлежность владельцу.

Мы должны начать поиски с Хэттон-Гарден, этого центра торговли драгоценностями. Думаю, именно туда отправилась Изобел Ли со своей сказочкой об изумрудах. Наша задача — прочесть ее мысли, как она читает наши, и вычислить лавку, которую она выбрала.

— Но пойдет ли она туда сама, Холмс? — усомнился я. — Может быть, она поручила это рискованное дело брату или кузену?

— Возможно, — ответил Холмс, — но я так не думаю. Конечно, цыгане доверяют своим родственникам, и мы знаем, что у нее есть по крайней мере один сообщник. Но в данном случае добыча столь ценна, что Изобел, скорее всего, не скажет о ней даже своей семье. И не потому, что опасается обмана. Просто она не захочет, чтобы родственники докучали ей требованиями своей доли.

К тому же девушка не подозревает, что мы взяли ее след, и не станет торопиться с продажей изумрудов. Когда речь идет о подобных суммах, переговоры ведут не спеша. Думаю, у нас есть немного времени до того, как сделка будет заключена. Если мы поторопимся и нам повезет, то можно надеяться на успех.

Мы перекусили в Сохо и вернулись домой. Пока мы отдыхали, развалившись в креслах и покуривая, Холмс о чем-то сосредоточенно размышлял. Наконец он заговорил:

— Боюсь, Уотсон, нам предстоит нудная работа. Обычно я предоставляю заниматься этим полиции. Однако наша клиентка не хочет, чтобы дело стало до стоянием гласности, поэтому мы должны выполнить работу сами. Итак, в Хэтгон-Гарден, Уотсон! Посетим наиболее сомнительные ювелирные лавки и попытаемся что-нибудь разведать.

Все масштабы ожидающего нас предприятия я осознал, только когда кэб доставил нас на Хэттон-Гарден и мы направились вдоль по этой улице.

— Но, Холмс, — не выдержал я, — здесь же более сотни магазинов, а на соседних улицах их, несомненно, еще больше. Мы же не успеем проверить их все!

— Совершенно верно, — согласился мой друг, — но я полагаю, что мы можем вычеркнуть из нашего списка большинство здешних заведений. В крупных лавках, где много служащих, никто не рискнет заниматься темными делишками. Ведь со временем любителей легкой наживы обязательно выведут на чистую воду честные продавцы. Мы будем заходить только в те магазины, где за прилавком стоит сам владелец и больше никого нет.

При таком подходе на каждого из нас осталось примерно два десятка лавок. Я взял на себя восточную часть улицы, Холмс — западную.

Заходя по очереди в небольшие магазинчики, я в конце концов добрался до маленькой лавки на углу Гревиль-стрит. Обстановка внутри оказалась довольно непрезентабельной. За прилавком стоял хозяин, и я обратился к нему с хорошо затверженной речью:

— Я ищу чайную ложечку с таким вот узором. — Тут я показал ему ложечку, которую мы одолжили в Хедфорт-холле. — Наша горничная потеряла одну из набора. Хотелось бы подобрать похожую, и по возможности с таким же клеймом.

Хозяин поклонился.

— Сразу видно истинного знатока, сэр, — произнес он льстиво. — Вы позволите взглянуть?

Я передал ему ложечку.

— У меня есть несколько ложечек с королевским узором, сэр, — сказал он, бросив взгляд на клеймо. — И если вы соблаговолите обождать несколько минут, я посмотрю, нет ли среди них подходящей.

Оставив меня, он удалился в заднюю часть лавки и вскоре вернулся с коробкой ножей, ложек и вилок. Отобрав чайные ложечки, он разложил их на прилавке.

— Вот все, что у нас есть, сэр. А теперь давайте взглянем на клеймо. — Вставив в глаз лупу, он подносил каждую ложечку к свету. — Ага! — воскликнул он, перебрав несколько. — К счастью, я смогу вам помочь, сэр. Вот клеймо Шеффилда с короной, которое вам нужно. Сравните эту ложечку с вашей. Похожи как две капли воды, не правда ли?

— Несомненно, — согласился я. — Я немедленно ее покупаю.

— Есть вторая такая же, сэр, с тем же клеймом. Может быть, вам нужна запасная — на всякий случай?

Я немного подумал и согласился: приятно будет вернуть леди Арабелле хотя бы часть ее имущества.

Он завернул ложечки, и я с триумфом принес их Холмсу.

— Превосходная работа, Уотсон! — воскликнул Шерлок Холмс, взглянув на ложечки так, чтобы не привлекать внимания. — Я вижу, ювелир их почистил, удалив патину и отчасти лишив меня почвы для умозаключений. Но степень износа одна и та же. Прибавьте к этому клеймо, которое нечасто встречается в Лондоне. К тому же у него нашлись сразу две ложечки с королевским узором. Полагаю, это почти наверняка тот самый магазин, который выбрала Изобел Ли. Мы сделали огромный шаг вперед: она попытается сбыть драгоценности там же, где продала чайные ложечки.

— А не могла она уже это сделать?

— Если так, дело упрощается: мы известим полицию, у которой будет достаточно оснований, чтобы обыскать магазин. Однако я считаю, что сделки с такими ценностями требуют больше времени. Поэтому теперь мы зайдем с другого конца: выследим девицу!

— Конечно, это будет нелегко? — с сомнением произнес я.

— Так или иначе, попытаться стоит. Вы не окажете мне любезность, заглянув завтра утром на Бейкер-стрит? И поскольку мы будем вращаться не в самых изысканных кругах, пожалуйста, оденьтесь похуже.