Детектив для Золушки - Елена Казанцева

на снимках? Двойник? Она ведь ничего не знает. Откуда появились эти снимки, и почему та девушка так похожа на нее?

— Оля, ты можешь мне скопировать те фотографии с ноутбука Игоря? — спросила Ника. — Ведь его сейчас нет на месте….

Оля опасливо стрельнула глазами на кабинет, потом на Нику: Зачем они тебе?

— Надо, Оля. Я должна выяснить кто эта девушка.

— А разве там не ты?

— Нет, — вздохнув, ответила Ника.

Оля снова опасливо покосилась на открытые двери кабинета, глянула на часы и сказала:

— Вероника, скоро обед, спускайся в низ, в кафе, жди меня там, я скоро приду.

Нику уговаривать не надо было. Она быстро вышла в коридор, дошла до лифтов, до обеда было еще 20 минут, поэтому никто по коридорам не ходил. И ее удалось избежать повышенного интереса к своей персоне, любопытных взглядов. Спустившись в фойе, она прошла через боковую дверь и очутилась в кафе, где обычно обедала.

Она еще не успела занять столик, как возле нее, как из-под земли, возникла Маринка.

— Ну, что, малахольная, осталась на бобах, без жениха, — заржала Маринка.

— Марин, и тебе здравствуй. А откуда у тебя такие сведения?

Маринка как то сразу дернулась, сдулась, ее глаза забегали из стороны в сторону, чтоб как то выйти из положения, она начала предлагать что- то из меню, косясь на администратора кафе. Но лицо ее выдавало, оно по-прежнему выражало крайнюю степень растерянности, видимо ляпнула не подумав. А в голове Ники возникло стойкое убеждение, что Светка с Маринкой, как-то причастны произошедшему. Если раньше она постоянно с ними сталкивалась в университете, то гуляя в парке, то в торговом центре, а последнее время девчонки пропали с горизонта. А если они причастны, значит, могут знать, кто эта девушка на фотографиях. Но сейчас бесполезно было пытаться вытрясти из Маринки правду, да и времени до прихода Оли осталось мало, поэтому Ника решила позже попытать счастья и вытрясти из своих «закадычных» подружек правду.

Ника заказала капучино и стала ждать Ольгу.

Ольга появилась сразу, как часы показали 13:00. Забежала в кафе, нервно оглянулась по сторонам, и села спиной к залу, видимо боялась, что кто — то из сотрудников донесет начальству об их встрече. Шифровалась как партизан.

— Вот флешка с теми фото, это конверт с зарплатой, что оставил для тебя Игорь Евгеньевич, тут денег конечно немного, но это лучше чем совсем ничего.

— Спасибо, Оленька, ты настоящий друг, — сказала Ника. — Оль, может, ты вспомнишь что- то еще о том дне, может Игорь говорил с кем-то о тех фотографиях.

— Ника, там такое было, такой тарарам….Хотя да, помниться Игорь Евгеньевич говорил с начальником отдела безопасности, тот его заверил, что фото не монтаж, не фотошоп, подлинные. А больше они ничего и выяснять не стали.

— Оль, если еще что- то узнаешь, позвони мне, — с этими словами Ника написала на салфетке свой новый номер телефона, и хотела уже попрощаться, но Ольга ее остановила.

— Ника, если тебе нужна работа, у моего двоюродного брата в детский центр требуется администратор, вот адрес центра и телефон брата, позвони, он тебя возьмет.

— Спасибо, Оленька, ты настоящий друг, чтобы я без тебя делала, — Ника обняла ее, попрощалась и ушла.

Ольга еще долго сидела у окна и смотрела ей в след. Не только она смотрела вслед Нике, но и две «закадычные подружки», только в их глазах было торжество, они мысленно уже праздновали победу: «принц» свободен, пора завоевывать.

А Вероника для себя решила, что в ее жизни больше «принцев» не будет, ни одного она к себе и близко не подпустит, уж очень больно было ошибаться!

Глава 8

Придя домой, Вероника впервые спустя почти неделю, рассказала бабушке и дяде о том, что же произошло между ней и Игорем. Показала фотографии, которые вызвали удивление у бабушки и у Ивана. Бабушка все это время сильно переживала за внучку. По вечерам, пока никто не видит, пила сердечные капли, крестилась перед маленькой иконкой, стараясь не выдавать себя, и просила боженьку милосердного помочь внученьке. Видела бабушка, как внучка спала с лица, похудела за эти дни, стала хмурой и задумчивой.

А Нике никак не давали спокойно спать эти фото, она уже неделю крутила их так и этак. Фотографии были хорошего качества, с хорошим разрешением. Не возможно было в них не узнать Веронику, и все же это была не она. На них была такая же, как она, высокая девушка, с копной пшеничных волос, распущенных по плечам, с голубыми глазами и ямочками на щеках, красивая и счастливая, вот только это была не Вероника.

Она искала девушку в соцсетях, но ничего не нашла, хотя сама тоже не любила соцсети и нигде не была зарегистрирована.

Вся семья знала, что Вероника — единственная дочь у своей непутевой матери. Но девушка так была на нее похожа, что невольно закралось сомнение: единственная ли она дочь? Иван даже обратился к своим экспертам в управлении, и те подтвердили, что фото не подделка. Сравнили с фото Вероники и вынесли вердикт, что данные двух девушек схожи: примерно один рост, цвет глаз, одинаковые черты лица, даже ямочки на щеках. Такая схожесть бывает только у близнецов.

С таким заключением Иван и пришел к Веронике.

Этим же вечером они собрались на ужин за большим столом, бабушка и дядя решили восстановить по памяти события, которые предшествовали появлению на свет Вероники.

— Я тебе про мать твою Люську ничего не рассказывала, чтоб не расстраивать тебя, — начала рассказ бабушка. — Непутевая она у нас родилась, не знаю в кого. Только 18 лет исполнилось, школу закончила, учиться дальше не захотела и уехала в город к моей сестре, нам сказала, что здесь работу предложили. Уж потом от сестры узнала, что Люся нигде толком не работала, все по дискотекам и барам шастала.

— Я помню, как она приехала к нам с матерью, — продолжил Иван. — Я тогда в школе еще учился. Люся была девушкой красивой и яркой, но работать не особо любила. Куда только ее мои родители не пристраивали, отовсюду увольнялась, проработав несколько месяцев. А тут пришла как то и выдала нам новость, что познакомилась с молодым человеком, выходит замуж и уезжает с ним в Поволжье. Мама моя тогда еще сказала, что так не делается, надо с родителями познакомить. Но Люся не была бы Люсей, условностей она не любила, собрала чемоданы и была такова.

— А через год Люся вернулась уже с тобой, — продолжила рассказ бабушка. —