П. Никитин - Черный ворон: Приключения Шерлока Холмса в России т.2

— Очень сожалею, что вы не можете подольше погостить у меня, но делать нечего. Работа прежде всего. Если вы не собираетесь заезжать в Белый Яр, то я вас отправлю прямым путем до станции. Жаль только, что я не могу исполнить ваше желание сейчас. В настоящую минуту все мои лошади в разгоне, и вам придется подождать несколько часов.

— О, это ничего не значит, — ответил Шерлок Холмс.

— Я прикажу вас везти до парома, кстати, он мой собственный. Оттуда те же лошади довезут вас до самой станции.

— Прекрасно, — ответил Холмс.

Еще раз поблагодарив хозяина, мы вошли в дом и остаток дня провели в разговорах с Николаем Николаевичем и Борисом Николаевичем, изредка появлявшимся в доме.

Однако час проходил за часом, а лошадей нам не подавали.

Выбрав удобную минуту, когда Николай Николаевич вместе с Борисом Николаевичем вышли из дома, Холмс тихо шепнул мне:

— Я забыл вам сообщить еще одну маленькую подробность. Сегодня утром я не нашел одного своего носка. Я специально выставил с вечера свои сапоги наружу и вложил в них носки. Как вы думаете, чем можно объяснить эту пропажу?

— Право, я не могу понять. Зачем мог понадобиться ему ваш старый носок? — ответил я с улыбкой.

— Однако, это более чем серьезно, — произнес Холмс. — Я почти уверен, что мой носок понадобился ему для того, чтобы дать понюхать своей обезьяне.

В 5 часов вечера подали обед, прошедший вполне нормально, и лишь через 2 часа хозяин сообщил нам, что лошади готовы и ждут нас у подъезда.

Но и тут произошла задержка. Осматривая экипаж, Карцев заметил, что тот плохо смазан, и велел перемазать его снова.

Это была явная оттяжка времени.

Стало уже темнеть, когда мы, наконец, поблагодарив братьев за прием, простились с ними и тронулись в путь.

Отъехав от усадьбы версты на две, коляска стала въезжать в лес.

Между тем, солнце зашло, и стало совсем темно.

— Удвойте вашу осторожность и держите револьвер наготове, — шепнул мне Холмс.

Въехав в лес, кучер пустил лошадей шагом.

Держа в руке револьвер, Холмс обернулся назад, приказав мне сделать то же самое.

И эта предосторожность оказалась далеко не лишней.

Не успели мы проехать и трех верст по лесу, как вдруг Холмс с силой сжал мою руку.

Перегнувшись через сиденье и вытянув руку с зажатым в ней револьвером, он, казалось, ждал какого-то невидимого врага, и вдруг, несмотря на темноту, я увидел довольно большой темный силуэт странного существа, что есть духу мчавшегося по дороге за нами неслышными прыжками.

Едва я успел прийти в себя, и в моей голове успела пронестись страшная мысль об обезьяне-душителе, как ужасное существо, быстро подбежав к нам сзади, сделало колоссальный прыжок.

Одновременно с этим раздались наши выстрелы.

Проклятое животное тяжело рухнуло на землю.

В тот же момент кучер кубарем скатился с козел и исчез в чаще леса. Кони, рванувшиеся было вперед, остановились, сдержанные сильной рукой Холмса, и, быстро передав мне вожжи, он с револьвером в руке соскочил с брички.

В несколько прыжков очутился он около лежавшей обезьяны, и в ночной темноте грянул третий выстрел.

Через пару минут Холмс подошел к экипажу, волоча за собой мертвого павиана.

Бросив его под ноги, друг мой вскочил на козлы и, разобрав вожжи, пустил коней в карьер. Словно ураган промчались мы через лес, и взмыленные кони остановились у реки, в том месте, где стоял паром.

Однако, сколько ни кричали мы, никто не являлся. Не зная устройства парома, мы метались с Холмсом без толку по берегу, то влезая на паром, то слезая с него.

В таких бесплодных занятиях мы провели около часа.

— Черт возьми! Он догонит нас, — яростно прошептал Холмс.

Мы сделали последнюю попытку, и она увенчалась успехом.

Паром перетягивался на веревке, и мы, наконец, нашли ее конец.

Но в ту же секунду где-то близко от нас раздался топот скачущих лошадей, и едва только мы успели отчалить от берега, как взмыленная тройка, повернув с дороги, прямо бросилась в воду. Два человека соскочили с нее и, прежде чем мы успели опомниться, взобрались на паром.

— Ага, так вы так, — раздался около нас хриплый, полный бешенства голос. В ту же секунду я увидел Бориса Николаевича, который, как кошка, бросился на Холмса, стоявшего у веревки.

Не успел я кинуться к нему на выручку, как чьи-то руки схватили меня.

Между тем паром шел полным ходом, и никто не видел бешеной борьбы не на жизнь, а на смерть, которая происходила теперь на нем.

Сжимая друг друга руками, впиваясь зубами в тела противников, мы катались по парому вместе с нашими врагами.

В пылу борьбы я не видел, что происходит с Холмсом.

Но вот у борта парома, собрав последние силы, я успел высвободить свои руки и, схватив за горло моего противника, что есть мочи ударил его теменем о деревянный настил.

Он сделал отчаянное усилие и, выскользнув у меня из рук, скрылся в волнах реки.

Быстро вскочив на ноги, я бросился на помощь к Холмсу.

Но было уже поздно. В тот самый момент, когда я почти подоспел к нему, он, обнявшись смертельным объятием с Борисом Карцевым, упал с ним в воду и моментально скрылся из моих глаз.

Тщетно кричал я. Гробовое молчание реки было мне ответом. Кое-как приблизился я к противоположному берегу и, добравшись до первой попавшейся деревушки, поднял на ноги всех ее обитателей, заявив им о случившемся с нами несчастьи, заклиная их во что бы то ни стало отыскать моего друга.

Всю ночь и весь следующий день мы провели в поисках.

Было дано знать и в деревни, находящиеся вниз по течению, но все меры оказались тщетными.

Холмс исчез безвозвратно.

Прождав результатов поисков пять дней, я выехал в Москву, где, заявив о случившемся полиции, вскоре надолго покинул русскую столицу и возвратился в Англию, оплакивая преждевременную кончину лучшего из своих друзей.

Контрабандисты Черного и Азовского морей

С тех пор, как я убедился, что навсегда потерял лучшего своего друга, какого когда-либо имел, в лице Шерлока Холмса, жизнь моя пошла изумительно скучно.

Стыдно сознаться, но даже моя врачебная деятельность перестала интересовать меня, и я почти отказался от приглашений, передав большую часть своих пациентов моему товарищу и оставив себе лишь тех пациентов, с которыми был знаком давно и успел сжиться.

Должен добавить, что после последнего случая, происшедшего с Шерлоком Холмсом в России, я покинул эту страну и снова уехал в Англию.

Почти каждый день гуляя по Лондону, я ходил в улицу Бэкер и с тоской глядел на окна того дома, где когда-то жил Шерлок Холмс.

Его квартира еще не была занята другим жильцом, так как хозяйка сказала мне, что Холмс уплатил ей за год вперед и поэтому до окончания срока она не считала возможным отдать его квартиру другому лицу. Недели и месяцы проходили незаметно, необыкновенно однообразно и скучно.

Однажды вечером, проходя по улице Бэкер, я несказанно удивился. Окна квартиры Шерлока Холмса были освещены.

Думая, что хозяйка сдала квартиру другому постояльцу, я в тот день не придал этому большого значения.

Придя к себе домой, я разделся и собрался уже лечь спать, как вдруг легкий стук в дверь заставил меня встать с постели. Подойдя к двери, я отпер ее, думая, что пришел кто-нибудь от одного из моих пациентов.

И вдруг вскрикнул от неожиданности.

В комнату вошел Шерлок Холмс.

Несколько минут я не мог прийти в себя от неожиданности.

Я положительно не верил своим глазам, думая, что галлюцинирую.

А между тем, мой друг смотрел на меня, слегка улыбаясь и, видимо, наслаждаясь произведенным впечатлением.

— Итак, дорогой Ватсон, вы, вероятно, думаете, что я явился к вам с того света? — произнес он весело.

Весь отдавшись охватившему меня волнению, я схватил его за руку и долго тряс ее, не будучи в силах произнести ни одного слова.

Но, когда прошла первая минута моего столбняка, я, наконец, пришел в себя.

— Неужели это вы? — воскликнул я.

— Как видите! — ответил Холмс. — И не с того света, а попросту из России, где я прекрасно провел время и поздоровел.

— Но какими судьбами?..

— Я приехал вчера ночью. Вы, конечно, помните те последние события, помните и тот памятный нам обоим день, когда Борис Карцев сбросил меня с плота в воду?

— Еще бы! — воскликнул я. — Я ведь думал, что вы погибли окончательно. Я искал вас по меньшей мере два месяца, бегал, наводил справки, метался во все стороны, чтобы найти хотя бы какой-нибудь след, но все мои поиски оказались тщетными. И лишь только тогда, когда я убедился окончательно, что вы погибли, я вернулся сюда, в Лондон.

— Для того, чтобы бросить своих пациентов, — перебил Холмс.

— Откуда вы это знаете? — удивился я.