Джемма О'Коннор - Хождение по водам

Вскоре священник повернулся и засеменил вверх по холму в церковь. Его уход словно послужил сигналом – траурная процессия направилась к пришвартованному у причала мотобаркасу. Первым на борт спустился О'Дауд. Он помог остальным перебраться на судно, затем занял место у штурвала. Церковный колокол затих; было слышно только, как вода плескалась о борта лодок и о стенку мола.

Внезапно тишину прорезал громкий, натужный, пульсирующий гул моторов – из тумана вырвался спасательный катер и занял место во главе процессии. В тот же миг ожил и застучал негромкий двигатель «Консуэлы», и рыболовная лодка отчалила. Она описала дугу и вышла в бухту, за ней на небольшом расстоянии следовал катер.

Парусная школа выслала флотилию яхт с яркими красными парусами, которая устремилась вслед за процессией. Из порта вышли разномастные рыболовные суда, катера и весельные шлюпки. Они растянулись от гавани до входа в устье, сохраняя дистанцию до головных судов. Приблизившись к точке, где еще позволяло русло и хватало места, спасатель замедлил ход, развернулся и пошел обратно в бухту, а похоронная процессия продолжала движение вверх по течению Глара.

Неподалеку от разрушенной церкви «Консуэла» оторвалась от общего строя, баркас следовал за ее кормой, а остальные суда медленно ходили взад и вперед, пока две лодки, умело маневрируя на мелководье, приближались к берегу. Там раскинулось давно заброшенное старинное кладбище. Крессида и Гил сошли на берег, и мальчик положил лилию на могилу умерших от голода детей. Возвращаясь на катер, мать и сын плакали.

Суденышки снова вернулись на стремнину и медленно продолжали подниматься вверх по течению, пока не миновали Олд-Корн-Стор. Вскоре показалась выдающаяся в реку всхолмленная коса, которая заворачивала к тому месту, где стоял коттедж Джона Спейна. Там, по берегам небольшой заводи, ждали соседи, и когда рыболовная лодка сделала крутой разворот, дети бросили в воду цветы. Рекальдо снова вывел «Консуэлу» на середину реки, баркас неотступно следовал за ним. Они направились обратно в устье.

Спасатель ждал их, чтобы сопровождать в бухту. Надвигалась ночь, на поверхности воды неярко светились отблески восходящей луны. Мелкие суда благополучно вернулись в гавань, а те, что были крупнее, устремились вслед за спасателем. С берега уже никто бы не смог разглядеть, чьи это лодки, и не сумел бы разглядеть среди них «Консуэлу». Но толпа продолжала расти – люди шаг за шагом приближались по набережной к кромке воды и застывали в ночной прохладе. На улице над бухтой в верхних окнах домов белели лица любопытных. У входа в бар Хасси негромко переговаривались несколько человек.

В воздух одна за другой взлетели три сигнальные ракеты, взорвались в тишине и осветили бухту. В толпе раздались возбужденные возгласы. Суда медленно по кругу разошлись от «Консуэлы», оставив ее в самом центре. Рекальдо заглушил подвесной мотор, ослабил крепления, снял его с транца и бросил в воду. Круг судов продолжал расширяться, и в этот миг туман чудесным образом рассеялся и над хрупкой ладьей засияла луна. Темная фигура человека выпрямилась, он стоял, положив на гроб руку. Так прошло несколько минут, затем из темноты появился баркас и принял Рекальдо на борт.

Как только он отошел, раздался взрыв, и гроб снизу осветился вспышкой. Люди на берегу притихли. Последовали два новых хлопка, и на «Консуэле» занялось пламя. Зеваки не успели и глазом моргнуть, как сожженную скорлупку поглотила пелена черного, словно деготь, дыма. Наступившее молчание казалось осязаемым.

Эпилог

Гил запускал змея на утесе над Бласкет-Саунд. Он носился с Финнеганом взад и вперед по мокрой траве, за ними поспевал изрядно вымуштрованный Баркер. Алкиона, неподвижно застыв, наблюдала, как змей то нырял к земле, то взмывал в небо, выписывая все более широкие круги. Неподалеку, взявшись за руки, прогуливались Фрэнк и Кресси, подставляя лица нежному солнечному теплу.

– Гил, не приближайся к обрыву! – крикнула Кресси пробегавшему мимо сыну. Он обернулся, помахал рукой и похлопал по прицепленному к хлопчатобумажным штанишкам небольшому приемнику.

– Не слышу! – шаловливо прокричал он и восторженно показал на небо. – Смотри, как вы-соко! Вы-соко!

Когда Алкиона погналась за мальчиком, Крессида чуть было не пустилась за ней, но Фрэнк ее удержал.

– Не мешай, пусть порезвится. Видишь, какая она счастливая.

Стоял солнечный свежий июньский день, и пенящееся на камнях море отливало необыкновенной бирюзой.

– Как замечательно, – пробормотала Крессида.

Фрэнк указал ей на клубящиеся на горизонте дождевые облака.

– Надо пользоваться, пока есть возможность. Боюсь, погода долго не продержится.

– Да ну тебя! – рассмеялась Кресси. Я на верху блаженства. Чудесный день. Мы вместе. Только не вздумай меня будить.

– Ты довольна? – спросил он и погладил ее по щеке тыльной стороной ладони. В глазах Крессиды больше не отражался напряженный испуг. – Милая моя девочка, – пробормотал Рекальдо. Она взяла его лицо в ладони и поцеловала. Они стояли обнявшись, а дети весело бегали вокруг.

– Тьфу! – крикнул Гил, схватил сестру за руку и, смеясь потащил прочь.

Корибин был продан – – как и следовало ожидать, Весельчаку О'Дауду. Они купили коттедж для отдыха в другом месте – на севере полуострова Дингл, неподалеку от Каслбриона. И собирались переехать туда на лето после свадьбы, которая должна была состояться на следующей неделе. А пока остановились у брата Фрэнка в Данкине. Предыдущие восемь месяцев они тихо прожили на окраине Дублина, где Гил впервые пошел в школу. И школа ему понравилась.

– Эй, на судне! – Все дружно повернулись на крик; к ним по холму тяжело поднимался Фил Макбрайд. Он широко улыбнулся, заметив их удивление. – Нет-нет, я не экстрасенс. Ваш брат сказал, где вас найти. – Он заключил Крессиду в медвежьи объятия, и они уперлись друг в друга животами.

– У вас-то откуда такой? – хихикнула Кресси.

– От хорошей жизни, моя милая, от хорошей жизни. – Инспектор неловко обнял ее за плечи. – Счастлив, что вы оба… оба так здорово выглядите. Цветете, да и только.

– Еще бы. – Крессида похлопала себя по семимесячному животу.

– А это Алкиона с Гилом? Не знал, что она живет с вами.

– Лишь время от времени. Была у нас всю прошлую неделю. А завтра за ней приедет монахиня.

– Похоже, дети хорошо ладят.

Кресси и Фрэнк переглянулись.

– Мы стараемся, чтобы она за день как следует вымоталась, иначе будет бродить по дому всю ночь и то и дело включать и выключать телевизор, – засмеялась Крессида. – Но теперь с ней легче – она начинает к нам привыкать. И вы правы: Гил научился с ней прекрасно общаться. Придумал что-то вроде примитивного языка знаков и считает, что она его понимает. Иногда нам кажется, что так оно и есть. Мы не торопим события: пусть все идет как идет. Визит на визит не приходится: бывает, все хорошо складывается, а бывает – не очень…

Фрэнк запрокинул голову и тоже рассмеялся.

– Она хочет сказать, что иногда это сплошной кошмар. Кстати, Фил, есть какие-нибудь отголоски?

– С тех пор как меня перевели? Да нет, ничего особенного. Все нормально. Мой новый начальник оказался довольно суетливым, но я с ним справляюсь. Как ни странно, старикан Коффи повел себя вполне прилично. Обожает прилизанные рапорты. А мы ему такой и преподнесли, хотя вели расследование не совсем традиционными методами. Но если бы вы в тот момент не подали в отставку, все могло бы повернуться по-другому. – Макбрайд посмотрел на Рекальдо и чмокнул Крессиду в лоб. – Ну, довольно об этом. Мы выжили – чего еще желать? Я возвратился в свой родной Дублин и, признаюсь, встретил там кое-кого… – Он слегка покраснел.

Фрэнк обнял приятеля за плечи.

– Любовь? Она витает в воздухе.

– Это установленный факт? – пошутил инспектор, но покраснел сильнее.

– Непреложный, – кивнула Кресси. Поманила сына и, когда тот прыгнул в ее объятия, закружила в воздухе. Змей опасно клюнул носом вниз, мальчик вырвался из ее рук и закричал:

– Это девочка.

– Правда? – спросил Макбрайд.

– Гил так считает, – ответила Крессида. – Как славно, что вы приехали. Мы не надеялись увидеть вас до свадьбы на следующей неделе. Вы же у нас будете?

– А как вы без меня обойдетесь? Разве не я ваш шафер? Но если ваш Троил не собирается устраивать холостяцкой вечеринки, мы могли бы провести пару дней вместе, пока вы еще живете во грехе. – Инспектор рассмеялся. – Достала уже эта респектабельность.

Примечания

1

Титул главы некоторых колледжей в Оксфордском и Кембриджском университетах.

2

Уже не тот я, каким был под властью доброй Кинары (лат.).

3

Пер. Е. Полонской.

4