Джон Бёкан - Тридцать девять ступенек. Маска Димитриоса

— Может быть, зайдем, выпьем по чашечке кофе?

— Спасибо, но мне не хочется. Вы написали письмо Димитриосу?

Мистер Питерс похлопал себя по груди.

— Написал. Встреча назначена на одиннадцать часов вечера на углу авеню Де ла Рен и бульвара Жана Жореса. Может быть, придете посмотреть, или вы завтра утром уезжаете?

Он заторопился, видимо боясь, что Латимер прервет его:

— Мне так жаль, что вы меня покидаете. Вы такой симпатичный, с вами было так приятно, несмотря ни на что, работать, и притом так прибыльно. — Он вздохнул. — Я очень виноват перед вами, мистер Латимер, потому что ваше старание и терпение останутся без всякого вознаграждения. — Он вдруг заволновался. — Не могли бы вы принять от меня тысячу франков? По крайней мере оплатите свои расходы!

— Нет, спасибо, не надо.

— Ну что ж, я так и думал. Позвольте мне хотя бы угостить вас стаканом вина. Да-да, надо это дело спрыснуть! Именно так. Не могу же я отпустить вас, так ничего для вас и не сделав. Давайте получим деньги вместе. Я думаю, вам будет приятно видеть, как мы выпотрошим миллиончик из этой свиньи. А потом мы с вами отпразднуем это событие. Ну что скажете?

Они остановились как раз перед входом в тупик.

— Мне кажется, — сказал Латимер, глядя прямо в слезящиеся глаза мистера Питерса, — вы не хотите отпускать меня потому, что боитесь, как бы Димитриос, убедившись, что вы остались одни, не посчитал бы все блефом. Я вам нужен как гарантия, что деньги попадут к вам в карман.

— Мистер Латимер, — сказал мистер Питерс горько и почему-то закрыл глаза, — мне кажется, что ваша речь…

— Ну хорошо, я остаюсь, — перебил его Латимер. В конце концов одним днем больше, одним меньше. — Но только при одном условии: вы угощаете меня настоящим французским шампанским розлива 1919 или 1920 года. Думаю, — добавил он мстительно, — бутылка обойдется вам не меньше чем в сто франков.

— Это я вам гарантирую, — сказал мистер Питерс и улыбнулся, очень довольный собой.

Глава пятнадцатая

Странный город

В половине одиннадцатого мистер Питерс и Латимер появились на углу авеню Де ла Рен и бульвара Жана Жореса. Ночь была холодная, начал накрапывать дождь. Пришлось укрыться в подворотне дома на авеню Де ла Рен.

— Как думаете, они скоро появятся? — спросил Латимер.

— Часов в одиннадцать. Надо дождаться посланцев, потом посмотреть, нет ли за ними хвоста, и если нет, то ехать сюда. Я дал им на это полчаса. Наберитесь терпения. Машина — обычный «рено».

Они молчали. Мистер Питерс вздрагивал всякий раз, как на дороге появлялся «рено», идущий со стороны Нейи. Дождь пошел сильнее. Вода с улицы стекала в подворотню — около их ног образовалась лужа. «Не схватить бы простуду», — подумал Латимер и пожалел, что не остался дома. Он уже купил билет на завтра. Впереди у него было три дня путешествия в мягком вагоне Восточного экспресса — нехорошо, если он разболеется. Надо будет принять таблетку аспирина, когда вернется.

Для ушедшего в себя Латимера было полной неожиданностью хрипло прозвучавшее: «Внимание!»

— Едут?

— Да.

Мимо них проехала большая машина. Водитель притормозил, словно раздумывая, останавливаться ему или нет. Капли дождя ярко блестели в свете автомобильных фар. Наконец машина остановилась. Виден был силуэт человека, сидящего за рулем. Задние стекла были зашторены, так что нельзя было рассмотреть, кто еще в машине.

— Подождите меня здесь, пожалуйста, — сказал мистер Питерс и, сунув руку в карман пальто, пошел к машине.

— Порядок? — услышал Латимер вопрос мистера Питерса и спустя секунду «да» водителя.

Мистер Питерс открыл заднюю дверцу и наклонился вперед. Он тотчас выпрямился — в левой руке его был сверток.

— До встречи, — услышал Латимер.

— Все в порядке? — спросил он, когда мистер Питерс вернулся.

— Видимо, да. Зажгите спичку, пожалуйста.

Латимер подчинился. Мистер Питерс разорвал голубую обертку на углу свертка, напоминавшего книгу большого формата, и в свете спички стали видны пачки тысячефранковых бумажек.

— Чудесно! — выдохнул мистер Питерс.

— Будете пересчитывать?

— С удовольствием занялся бы этим, — на полном серьезе заявил мистер Питерс, — но придется отложить до дома.

Запихав сверток в левый карман, он вышел из подворотни и поднял правую руку — машина тотчас снялась с места и, сделав широкий круг, помчалась обратно.

— Замечательная красавица, — сказал мистер Питерс, улыбаясь, — Интересно, кто она. Конечно, миллион лучше. Ну а теперь, мистер Латимер, едем, я угощу вас вашим любимым шампанским. Вы его вполне заслужили.

Они поймали такси у Порт де Сен-Клу, и всю дорогу мистер Питерс распространялся о своем успехе, о своих планах и взглядах:

— Когда имеешь дело с людьми типа Димитриоса, необходимы лишь два фактора: твердость и предусмотрительность. Мы изложили ему суть дела и, когда он понял, что ему не вывернуться, согласился на все наши требования. Миллион франков — это же прекрасно! Конечно, два миллиона было бы еще лучше. Но, как известно, жадность до добра не доводит. Наверное, он думает, что мы, как и Виссер, опять потребуем от него денег, и тогда он уберет нас. Это его ошибка. Зато я горжусь собой и своим успехом. В некотором смысле бедняга Виссер отомщен. Кое-кто думает, что Всемогущий забыл о нас, своих детях. Но только в такие минуты, как эта, понимаешь, что это мы забыли Его. Да, я страдал. И вот, наконец, награда за мои страдания. — Он похлопал себя по карману. — Приятно все-таки сознавать, что мы провели Димитриоса. Как жаль, что нельзя посмотреть на его лицо!

— Вы покидаете Париж?

— По-видимому, да. Мне хочется побывать в Латинской Америке. Нет, я не собираюсь посещать свою новую родину. Я вообще поставил себе условие никогда не пересекать границы этой страны. Это очень жестокое условие, потому что мне все-таки хотелось бы посмотреть на приютившую меня страну. Но условие это нерушимо, и, кроме того, гражданину Мира, каким являюсь я, все равно где жить. Скоро я буду совсем старый, так что пора подумать о покое. Куплю себе где-нибудь поместье и буду доживать свой век. Ну а вы еще молодой человек, мистер Латимер. У вас совсем другое ощущение времени. А таким, как я, кажется, что путешествие подходит к концу — поезд приближается к неизвестному, странному городу; уже поздно, холодно, на дворе ночь, и так не хочется покидать тепло вагона, так хочется, чтобы путешествие не кончалось.

— Но ведь ваша философия дает на это ответ, не так ли?

— Философия, — сказал мистер Питерс авторитетно, — может объяснить только то, что уже случилось. Один лишь Всемогущий знает, что может произойти в будущем. Мы всего лишь люди. Как может наш бедный разум постичь бесконечность? Солнце находится от нас на расстоянии ста пятидесяти миллионов километров. Вдумайтесь только в это! Мы всего лишь пыль, не имеющая никакого значения. А что собой представляет миллион франков? Чепуха! Безусловно, это полезно, и все-таки это чепуха. Неужели всемогущий станет заниматься такими пустяками? Подумаем о тайне, окружающей нас. Например, о звездах. Миллионы звезд смотрят на нас. Это замечательно.

Он все еще продолжал говорить о звездах, когда такси пересекло Рю Лекурб и свернуло на бульвар Монпарнас.

— Да, мы не представляем собой ничего интересного. Мы ведем борьбу за существование точно так же, как муравьи. И все-таки, будь у меня возможность прожить свою жизнь еще раз, я прожил бы ее точно так же. Да, в моей жизни были неприятные моменты, и по воле Всемогущего я делал некрасивые вещи, но мне все-таки удалось сколотить немного денег, и я теперь сам себе хозяин, а немногие люди моего возраста могут этим похвастать.

Такси свернуло на Рю де Ренн.

— Мы уже почти дома. Сейчас я угощу вас шампанским. Оно, как и договаривались, очень дорогое. Приятно иногда потешить себя роскошью, чтобы затем вернуться к простоте.

Такси остановилось.

— Не правда ли, это очень странно, мистер Латимер? У меня, оказывается, нет мелочи. Расплатитесь, пожалуйста. Я думаю, — сказал мистер Питерс, когда они подошли к дому, где он жил, — перед отъездом мне надо продать эти дома. В конце концов любая собственность должна приносить доход.

— Вероятно, покупатель на них не скоро найдется? Согласитесь, вид отсюда довольно скучный.

— Ну, из окон смотреть ведь совсем не обязательно. Если их отремонтировать, то получатся прекрасные жилые дома.

Они начали подниматься по лестнице. На площадке второго этажа мистер Питерс остановился, чтобы перевести дух, и достал из кармана ключи. Потом они опять пошли вверх.

Мистер Питерс открыл ключом дверь, включил свет и сразу прошел к большому дивану. Достав из кармана сверток, он развязал бечевку и вытащил из пачки десятка два банкнот. Он держал их в руке, словно веер, и улыбался, как мальчишка, которому дали на мороженое.