Гарольд Шехтер - Маска Красной смерти. Мистерия в духе Эдгара По

В этот момент я предавался печальным размышлениям. Хотя познакомился я с Карсоном лишь совсем недавно, бурные события и совместные переживания связали нас прочными узами товарищеских отношений. На следующее утро мне предстояло распрощаться с одним из интереснейших индивидов, когда-либо встреченных мною. Сочувствовал я и дорогой своей супруге, которая успела привязаться к Иеремии.

Я перевел взгляд на Сестричку и увидел, что она выпустила руку мальчика и поднимается по ступенькам к двери дома.

Внезапно от кустов палисадника отделилась большая тень и метнулась к крыльцу.

Над Сестричкой взметнулась рука, в которой блеснул нож.

— Берегись! — крикнул чей-то незнакомый голос.

Поздно! Клинок опустился на грудь моей дорогой жены.

Она упала; воздух разорвал еще один крик — это завопила Путаница.

Я тоже попытался издать вопль, но шок сдавил горло и лишил меня способности издавать звуки. Парализованный ужасом, я застыл на месте.

Рядом со мной что-то шевельнулось, и раздались громкие хлопки, сопровождаемые яркими оранжевыми вспышками.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! — они слились в один громкий взрыв.

От дома донесся дикий рев, и тень рухнула наземь возле крыльца.

Падение чудовища как будто освободило меня от зачарованного сна. С воплем я бросился к крыльцу и мгновенно оказался рядом с тетушкой, уже стоявшей рядом с дочерью на коленях.

— Сестричка! — горестно воскликнул я, нежно приподнимая ее голову.

К моей невыразимой радости, глаза ее тут же открылись.

— Ч-что случилось? — пробормотала она.

— Это Джонсон! — воскликнул я, теряясь в догадках, как это чудовище смогло сбежать из тюрьмы. В том, что нападавший — Джонсон, я не сомневался — я узнал мерзавца по гигантской фигуре и по чертам лица, освещенного луной.

— Он пытался тебя убить. Не могу понять, как ты осталась жива.

— Вот, — Сестричка потрогала что-то на груди.

Я перевел взгляд и увидел, что она ласкает пальцами амулет, подарок Иеремии. Нож Джонсона ударил в центр костяного диска, оставив в нем глубокую выщербину.

— Вот что меня защитило.

— Он спасает жизнь, — подтвердил Иеремия, заставив онеметь от удивления меня и Путаницу.

— Иеремия! — воскликнула Сестричка. — Ты разговариваешь!

— Да. Мой голос вернулся, чтобы я крикнул тебе об опасности.

Сестричка крепко обняла мальчика.

— Ты подняться сможешь, дорогая? — озабоченно спросила Путаница.

— Да, конечно, я совершенно невредима, — заверила моя дорогая жена.

Я поднялся на ноги и помог встать Сестричке. Она, конечно же, едва держалась на ногах после такого переживания. Сыграли роль также сильный удар в верхнюю часть грудной клетки и падение на крыльцо.

— Пожалуйста, отведите ее наверх, — попросил я Путаницу. — Я сию минуту вернусь.

Мои близкие направились в дом, а я бросился обратно, к Карсону. На улице между тем показались люди, привлеченные выстрелами, послышался стук подков: прискакал наряд конной полиции.

Скоро мы узнали, что Джонсон внезапно пожаловался на острую боль в желудке, и капитан Даннеган, неизвестно из каких побуждений, отправился показать его врачу, не взяв с собой никакого сопровождения. За свою бесшабашность высокопоставленный полицейский поплатился жизнью: Джонсон сломал ему позвоночник.

— Вождь-то оказался прав, — пробормотал нерадостно Карсон.

Я не сразу вспомнил многозначительный жест Медвежьего Волка в кабинете Барнума, после разгона погромщиков. Жест означал гибель Даннегана от рук «Красной Смерти» — так кроу называли Джонсона.

— Ладно, пошли, Эдди, — сказал Карсон. — Пора домой.

— Но он… он умер, наконец? — недоверчиво указал я на тушу, распростертую в траве.

— Умер, умер. Покойник. Мертвее не бывает, — заверил меня скаут.

Я бросил еще один взгляд на мертвое чудовище. Пули Карсона, однако, так изрешетили лицо убитого, что кровавая масса не позволяла различить его черт. Страшная маска чернела в лучах луны, подобно темной вуали.

Эпилог

Путаница, Сестричка и Иеремия ждали нас в гостиной. Несмотря на настояния матери, жена моя отказалась лечь, зная, что она проводит с мальчиком последний вечер. Упражняясь во вновь приобретенном навыке речи, Иеремия, сидя на кушетке рядом с моею дорогою женой, рассказывал ей сказки и легенды, которые узнал от покойной матери.

Одна из таких легенд задержалась в памяти моей по сей день. Впечатление на меня произвела тогда весомая осознанность человеческой преходящести, недолговечности, казалось бы несовместимая с нежным возрастом Иеремии. Называлась эта басня «Паук, Заяц и Луна» и, почти дословно, звучала она так:

Опечалилась Луна. Много лет смотрела она на землю и видела, что люди все время боятся. Они боятся смерти. Позвала Луна друга Паука и поручила ему отнести людям весточку.

— Паук, — сказала Луна. — Люди земли боятся умирать. Я печалюсь. Скажи им, Паук, что, хотя они все умрут, но бояться не надо.

И Паук медленно пополз вниз, на землю, по лучам лунного света. Недалеко он уполз, и тут встретился ему Заяц.

— Куда ты, Паук? — спросил Заяц.

— Я несу людям земли весть от Луны, — ответил Заяц.

— О, Паук, ты так медленно ползешь, когда доберешься! — сказал Заяц. — Давай, я сбегаю вместо тебя.

— Хорошо, — согласился Паук. — Луна хочет, чтобы люди земли знали, что они все умрут…

— Понял! — крикнул нетерпеливый Заяц. — Скажу людям земли, что они все умрут! — И прежде чем Паук успел снова открыть рот, Заяц ускакал прочь.

Паук расстроился и пополз обратно к Луне. Все рассказал ей. Луна очень рассердилась и, когда вернулся Заяц, чтобы сообщить, что он выполнил поручение, ударила его по носу. Потому-то у всех зайцев губа расщеплена.

— А тебе надо было сделать так, как я сказала, и самому отнести людям весть, — строго сказала она Пауку.

И по сей день пауки несут людям послание Луны. Оно записано на паутине, которую плетут пауки. Кто умеет, тот прочтет.

Когда Иеремия закончил сказку, Сестричка сжала его руку.

— Спасибо, Иеремия. Теперь я пойду спать.

Попрощавшись на ночь, мы устроились на ночлег. Путаница и Сестричка отправились в свою спальню, я — к себе, а Карсон с сыном расстелили постели на полу в гостиной. Я собирался проснуться пораньше, чтобы проститься с друзьями. Однако вследствие переутомления, вызванного эмоциональным стрессом предыдущего дня и шокирующими переживаниями вечера, я очнулся из глубокого сна, уже когда утро перетекало в день.

Я энергично совершил водные процедуры, облачился в одежды и поспешил в гостиную. Но гостей наших и след простыл. На подушке кушетки я увидел сложенный вдвое лист бумаги. Развернув его, я нашел лаконичное послание, нанесенное на бумагу рукою, редко берущейся за перо, — последняя весть от Карсона.

«Adios!»[40] — вот и все, что там было написано.

Примечания

1

Полный отчет о приключениях с Барнумом можно найти в моих хрониках «Лапша на ушах» (примеч. автора).

2

Кристофер (Кит) Карсон — следопыт, проводник нескольких экспедиций и войск США в мексиканских войнах. Убит индейцами в 1868 г. (примеч. пер.).

3

Имеется в виду «Квентин Дорвард».

4

Vox — голос (лат.).

5

«О движении сердца и крови» (лат.).

6

Перевод М. Зенкевича.

7

Д. Крокет (1786–1836), один из героев истории США.

8

Мориц Ретч (1779–1857) — немецкий живописец. Возможно, имеется в виду его картина «Сатана, играющий с юношей в шахматы за душу».

9

Пойдет! (фр.)

10

Не в своем уме (лат.).

11

То есть к бабочке.

12

У. Л. Гаррисон (1805–1879) — политик и журналист, сторонник отмены рабовладения. Издавал упомянутый журнал в 1831–1865 гг.

13

Героико-комическая поэма сатирика С. Батлера (1612–1680).

14

Фирменное блюдо (фр.).

15

На картине Э. Хикса (1780–1849) запечатлено мирное сосуществование хищных и травоядных животных на стаффажном фоне мирного обращения в христианство американских индейцев (примеч. пер.).

16

Клещи-тромбодиодеи.

17

Гомбо (окра, бамия) — недозревшие плоды Hibiscus esculentus, однолетнего растения семейства мальвовых.