Три двери смерти - Рекс Тодхантер Стаут
Наконец Вулф закончил расспрашивать Требла о Питкэрне и перешел к следующей кандидатуре:
– А что вы скажете о его жене? Об этой женщине за весь день упомянули не больше двух раз. Что она собой представляет?
– Тут все в порядке, – отрывисто произнес Гас. – Можете о ней забыть.
– Хотите сказать, миссис Питкэрн выше любых подозрений и упреков?
– Она милая женщина. И уверен, очень порядочная.
– А как по-вашему, приключившаяся с ней трагедия и вправду была несчастным случаем?
– Конечно. Миссис Питкэрн пошла в сад полюбоваться на розы, стала спускаться по каменной лестнице, споткнулась и упала. Вот и все.
– Она сильно пострадала при падении?
– Я так понимаю, что достаточно сильно. Но сейчас дело, слава богу, пошло на поправку: она уже может сидеть, ну и ходить чуть-чуть. Энди каждый день поднимался к ней наверх за инструкциями. И она всегда так уважительно с ним разговаривала: не приказывала, а скорее советовалась.
– Я уже понял, что миссис Питкэрн вам по душе, – кивнул Вулф, – но я все же вынужден задать еще один вопрос. У вас есть доказательства того, что эта женщина не способна стащить объект весом сто десять фунтов вниз по лестнице, а затем перенести его в оранжерею?
– Да будет вам! – презрительно поморщился Гас. – Черт подери, у нее же был перелом позвоночника!
– Ладно, – согласился Вулф. – Просто усвойте простую вещь: преступник, который сперва обездвижил мисс Лауэр, а потом отнес ее в оранжерею, действовал в состоянии аффекта, а в такие моменты люди способны творить настоящие чудеса. И нельзя быть таким доверчивым. Так что мой вам совет, мистер Требл: никогда не занимайтесь расследованием преступлений. Даже и не пытайтесь, вы совершенно не расположены к детективной работе. Ну а сейчас скажите мне, пожалуйста, где находится комната миссис Питкэрн… Впрочем, нет, у меня есть идея получше: посмотрите-ка в ящиках стола – вдруг там имеются карандаш и бумага.
– Ага, имеются.
– Будьте любезны, набросайте план дома и оранжереи, нарисуйте схему обоих этажей. Сегодня я уже слышал о расположении комнат в доме, но хочу убедиться, что все правильно понял. Идеально точной схемы я от вас не требую, но обозначить, где какая комната, все же попрошу.
Гас подчинился. Достав из ящика стола блокнот и карандаш, он принялся за работу. Рисовал он быстро. Не успели мы оглянуться, как он вырвал из блокнота два листа бумаги, встал и протянул их Вулфу со словами:
– Я не нарисовал лестницу с черного хода, которая ведет в спальню супругов Имбри, но туда также можно попасть и по маленькому коридорчику на втором этаже.
Вулф кинул взгляд на листки, сложил их и, сунув в карман, с признательностью в голосе произнес:
– Спасибо, сэр. Вы оказали нам…
Его оборвал донесшийся с крыльца звук тяжелых шагов. Не став дожидаться стука, я встал и направился к двери, намереваясь ее открыть. Впрочем, стука и не последовало. Вместо него мы услышали звук ключа, вставленного в замочную скважину. Щелкнул замок, дверь распахнулась, и в коттедж вошли двое мужчин.
Это были лейтенант Нунан и еще один полицейский – рядовой в форме.
– Кем, черт подери, вы себя возомнили?! – свирепо произнес лейтенант.
Глава 7
Гас вскочил. Я повернулся в сторону вошедших. Вулф не сдвинулся с места и сказал:
– Полагаю, мистер Нунан, ваш вопрос был риторическим. Но если…
– Молчать! Я, черт подери, прекрасно знаю, кто вы такой! Вы бродвейский хлыщ, который приперся к нам в Уэстчестер и решил тут установить свои законы. А ну-ка убирайтесь вон отсюда! Вон, я сказал! И пошевеливайтесь!
– Мистер Питкэрн разрешил мне…
– Черта с два он вам разрешил! Он только что позвонил мне. И ничего вы из этого коттеджа не возьмете. Может, вы и заставили плясать под свою дудку полицию Нью-Йорка и даже нашего прокурора с ребятами из округа, только со мной такой номер не пройдет. Сами пойдете или вам помочь?
Обхватив руками подлокотники кресла, Вулф подался вперед, грузно поднялся, бросил:
– Пойдем, Арчи, – надел пальто, шляпу, взял трость и двинулся к выходу, но у порога обернулся и мрачно произнес: – Надеюсь, мы еще встретимся, мистер Требл.
Желая спасти Вулфа от еще большего унижения, я поспешил раскрыть перед ним дверь, чтобы он сам не тянулся к дверной ручке. Оказавшись на улице, я достал из кармана фонарик, включил его и первым двинулся по тропинке.
Пока мы шли по той дорожке, уже в четвертый раз за день, мне хотелось сказать очень многое, но я счел за лучшее прикусить язык. Во-первых, за нами по пятам следовали Нунан и его приятель, а во-вторых, раз уж сам Вулф решил сдаться и отступить, то мне оставалось только с этим смириться. Когда мы вышли из хвойной рощи, я направил было луч света на теннисный корт, но Вулф недовольно заворчал, и впредь я подсвечивал только тропинку.
Наконец под нашими ногами захрустел гравий. Тяжело ступая, Вулф направился к машине. Когда я открыл перед ним заднюю дверцу, Нунан, стоявший справа от меня, заявил:
– Цените мою доброту. Я мог бы позвонить окружному прокурору и добиться разрешения задержать вас как важных свидетелей, но, как видите, не стал этого делать. Сейчас мы пойдем в свою машину. Доберетесь до въезда в имение – остановитесь и подождите нас. Мы пристроимся вам в хвост и проводим до границы округа. И не вздумайте возвращаться обратно: ни сегодня ночью, ни когда-либо еще в будущем. Ясно?
Ответа не последовало. Я захлопнул за Вулфом заднюю дверцу, открыл переднюю, сел за руль и включил зажигание.
– Я спрашиваю, вам ясно? – рявкнул лейтенант.
– Да, – ответил Вулф.
Полицейские отошли в сторону, а я медленным ходом двинул машину вперед. Когда мы добрались до въезда в имение, я остановил автомобиль. Дежуривший там помощник Нунана осветил нас фонариком, но ничего не сказал.
– Сейчас я сверну направо и поеду на север, – бросил я Вулфу через плечо, – до Брустера всего десять миль, а это уже другой
