Джон Карр - Голодный гоблин

Она стояла на пороге, и свет газовых ламп в коридоре падал на ее пышные волосы и меха.

– Добрый день, Кит. – Она посмотрела мимо него. – Привет, Нигги! Я явилась без оповещения. Недавно остановилась туг под другим именем. Я не хотела ни сообщать о себе, ни случайной встречи с кем-либо. Скользнула в лифт, мальчик-лифтер не проявил никакого интереса ко мне – и вот я здесь.

Она улыбалась, но видно было, что чувствует она себя не в своей тарелке. С сумочкой под мышкой она переступила порог и, прикрыв дверь, прислонилась к ней спиной.

– Если вам не удалось приветствовать меня, – продолжила она, – прошу вас, не извиняйтесь. Все четко отражается на ваших лицах. Вы оба пытаетесь понять: которая из них, какая из этих двух непонятных личностей? Итак! Нанеся вам этот неожиданный визит, за который я приношу извинения, самое малое, что я могу сделать, – это дать ответ. Я – та женщина, на которой ты женился, Ниг. Я Сапфир, Кит. Вот смотрите!

Открыв сумочку, она извлекла браслет из блестящих синих камней, после чего бросила его обратно и закрыла сумочку.

– Тебе нужны еще доказательства, Кит? В том ночном заведении на Хеймаркет, перед тем, как вы сцепились с теми юнионистами – все они смахивали на сержантов или капралов, не так ли? – я предложила Пат, что, если начнется фейерверк, мы с ней сможем нырнуть под стол. Фейерверк состоялся, но мы не сдвинулись с места. Когда вы с Пат и мы с Джимом уходили, официант наконец притащил то несчастное ведро с водой, которое и оживило Джоя и Сая.

Кит, неловко бормоча слова приветствия, подтащил кресло. Сапфир приняла его.

– Спасибо, Кит, – сказала она. – Я все же сяду, но только на секунду, и раздеваться не буду. Я не должна оставаться тут слишком долго, тем более что явилась незваной гостьей.

– Званой, моя дорогая. И поскольку ты уже здесь, – пригласил Нигел, который уже пришел в себя, – по крайней мере, располагайся поудобнее. Я как раз рассказывал Киту...

– Да, Нигги. Думаю, уже знаю, о чем ты ему рассказывал. А могу я кое-что рассказать тебе?

– Открывай огонь из всех орудий.

Сапфир сидела, положив руки на подлокотники кресла. Меж бровей пролегла морщинка, когда она мечтательно заговорила.

– Поздно утром, проведя ночь на Кларидж-стрит, 24, я послала телеграмму, адресованную Мюриэль Сигрейв в «Удольфо». Я попросила ее встретиться со мной на Кларидж-стрит по очень спешному делу. Так что я встретила... встретила... мы зовем ее Кэти, не так ли? Ты крепко привязан к своей Кэти, верно?

– Да. Так же, как ты к своему американцу, артиллеристу, который умеет стрелять и бутылками. Значит, ты услышала о великом замысле?

– О да! – с неподдельной радостью вскричала Сапфир. – Значит, мы сохраняем статус-кво. Я полностью согласна, как и Джим! Только...

– Только – что?

– Джим хочет, чтобы я вышла за него замуж и вернулась с ним в Южную Каролину, как его жена! Если иного выхода нет, я не против стать обладательницей двух мужей...

– Да, это отличный вариант, – согласился ее муж. – Хотя в твоем случае в этом нет необходимости. Я придумал решение.

– Да?

– Это правда, что ты не можешь выйти замуж ни в англиканской церкви, ни в какой-либо из протестантских, скажем в пресвитерианской. Ты, конечно, можешь попробовать обратиться к Римско-католической церкви, но это не совсем правильно, да и в любом случае, – Нигел изобразил воплощенную добродетель, – это в любом случае будет двоемужие, что противозаконно. И тем не менее! Если ты твердо решила, то всегда сможешь произнести супружеский обет в соответствии с обрядом какой-нибудь заморской еретической веры, например мусульманской, или индуистской, или буддистской. По крайней мере, ты получишь право искренне считать себя замужней женщиной.

– Да, Ниг, так и есть. Я должна посоветоваться с Джимом. Нигел мрачно посмотрел на Кита:

– Спасибо, Сапфир. Поскольку ты и твой Джим Карвер доверяете суждениям вашего старого дядюшки Нигела... между прочим, я тоже скажу ему слово-другое. – Взгляд Нигела смягчился. – Когда прошлым вечером я расставался с тобой, Кит, то сказал, что не буду делать никаких предсказаний, но думаю, что мы уже близки к концу пути. Учитывая, что мне потом сказала Кэти, да и сами ищейки были настолько добры, что ввели меня в курс дела, я в этом совершенно уверен. И твой утренний разговор с Лунным Камнем окончательно подвел черту. Он в самом деле сказал «разоблачение», да?

– Да.

– Значит, сегодня вечером нас ждет финал, старина. Больше не будет никаких «если», «но», «может быть». Черт возьми, мы в самом деле в конце пути.

Глава 19

Полосы дождя, подгоняемые ветром, летели мимо освещенных окон дома «Удольфо», когда подъехал экипаж Патрисии Денби и Кит Фарелл выбрался из него.

– Кучер открыл зонтик для тебя, Пат, – сообщил он ей. – Держись под ним и иди к парадным дверям.

– Но ты стоишь под дождем вообще без зонтика! Твоей шляпе придет конец!

– Ни я, ни моя шляпа не имеют значения. Готова? Более или менее прикрытая зонтиком, Пат, поставив ногу на металлическую ступеньку, остановилась.

– Кит, над входной дверью – что-то вроде каменного портика. Прошу тебя, укройся под ним, ладно? Я и шагу не сделаю, пока ты не послушаешься.

Кит подчинился. После теплого дня к ночи заметно похолодало; вместе с порывами дождя доносились и далекие раскаты грома. Не обремененная мехами или кринолином, Пат присоединилась к нему под портиком и оттуда крикнула кучеру, что он может не ждать.

– Кит, – сказала она, – кто у нас сегодня будет хозяйкой, Сапфир или Дженни?

– Дженни, которая хозяйничала и в воскресенье. Ум за разум заходит... Пытайся думать о ней как о Кэти, потому что оба уменьшительных имени кончаются на «и». Нет, подожди! Лучше мы будем думать о ней как о Мюриэль... и смотри не ошибись, обращайся к ней как к Мюриэль. Да, она другая Мюриэль, но сейчас в этой истории никто уже не уверен, кем должны быть он или она.

– Значит, Сапфир не будет присутствовать?

– Нет, будет. Мы не сможем увидеть или услышать ее в любое время, но сама Сапфир пообещала, что всегда будет видеть или слышать нас.

Кит пустил в ход дверной молоток, и осанистый Тиммонс, встретив их на пороге, проводил в холл с красным изразцовым полом, украшенный доспехами и древним оружием. Обе двери стояли открытыми: слева – в библиотеку, а справа – в гостиную. Откуда-то из-за библиотеки доносился гул голосов, перемежаемый щелканьем бильярдных шаров. А когда Тиммонс помог им освободиться от верхней одежды, из гостиной появился мистер Уилки Коллинз в модном, но мятом вечернем костюме.

– Насколько я понимаю, мисс Денби? – улыбнулся бородач. – Ваш обожатель так красноречиво описал ваш облик, мисс Денби, что ни у кого из нас не осталось никаких сомнений.

Кит все же представил ее. Уилки Коллинз, при всей своей любезности, все же, казалось, испытывал какое-то беспокойство.

– Вы уже обедали? Отлично! Остальные опередили вас и сейчас собрались все вместе. – Он показал в ту сторону, откуда доносились звуки. – Сигрейв играет против доктора Вест-котта. Миссис Сигрейв... предпочитаю быть осторожным... так вот, миссис Сигрейв пребывает в обществе мисс Клейверинг и Джорджа Боуэна.

– Каков порядок сегодняшнего вечера? – спросил Кит. – Нам придется реконструировать преступление?

– О нет, вряд ли. Нет никакой необходимости в детальной реконструкции. Скоро мы присоединимся к остальным. А пока не будете ли вы настолько любезны уделить мне несколько минут?

Он провел их в гостиную, где бросались в глаза полосатые чехлы на мебели, столы классических форм с металлическим орнаментом и полувоенные торшеры для ламп времен Первой французской империи. Изучив циферблат часов из позолоченной бронзы, стоявших на каминной полке, их гид показал на стул в красно-белой обивке для Пат, а сам устроился на другом напротив.

– Надеюсь, Фарелл рассказал вам, что мы с ним встретились с миссис Элен Обер в книжном магазине старого Джонни Болдвуда на Оксфорд-стрит?

– Да, Кит говорил мне. Я никогда не встречалась с офранцуженной Элен, но для тех, кто ее знает, она стала едва ли не легендой. Кит упомянул, что она подвезла вас до Пэлл-Мэлл. Вы хотели опросить ее?

– Задавала вопросы как раз миссис Обер, – ответил Уилки Коллинз. – Я-то много слышал о ненасытном любопытстве данной леди, о ее страсти к собиранию фактов, в которой, впрочем, не было ничего злонамеренного. Миссис Обер была тщательна и дотошна, как и полагается на нашем острове! Ее сегодняшнее любопытство было направлено главным образом... можете предположить на кого?

– На Мюриэль Сигрейв? – рискнул Кит.

Детектив-любитель покачал головой:

– Нет. На меня.

– На вас?

– Это правда, спросила она, что у вас случилась большая ссора с моим другом Диккенсом? Что, когда «Лунный камень» по частям печатался в журнале Диккенса «Круглый год», он резко выступил против публикации и против меня, на что я ему от всей души ответил?